Что почитать о Ленине

Александр Шубин об эволюции жизнеописаний вождя русской революции

К столетию Великой Октябрьской революции Лев Данилкин написал биографию «Ленин: Пантократор солнечных пылинок»; 22 апреля исполняется 147 лет со дня рождения Владимира Ульянова. «Горький» начинает серию материалов о предводителе большевиков, сегодня — статья историка Александра Шубина о том, как на протяжении XX и XXI веков менялись представления о Ленине в воспоминаниях и научных исследованиях.

Ленин — одна из крупнейших фигур не только отечественной, но и мировой истории. Неудивительно, что о нем написаны тысячи страниц только научных текстов. Однако после смерти Ленина его научная биография не торопилась появляться на свет: современники либо ненавидели его и печатали публицистические памфлеты, либо благоговели. Даже М. Горький, который был политическим противником Ленина, но при этом сотрудничал с большевиками на поле культурных проектов, в 1924 году опубликовал апологию «Владимир Ленин».

Большевики начали с воспоминаний. Троцкий написал «О Ленине. Материалы к биографии». Он вспоминал человека, с которым часто расходился, но которого с 1917 года почитал как своего вождя. Тома воспоминаний о Ленине продолжали выходить всю советскую эпоху и сохраняют значение до сих пор — и как источник для историков, и как интересное чтение для всех, кто интересуется Лениным. Воспоминания эти часто подкупают искренними интонациями. Но, читая их, будьте осторожны. Ведь в СССР публиковали лишь тех, кто оказался под сильным действием его обаяния: его соратников, тех, кто оказался среди победителей, в «ленинской гвардии» или около нее.

Ленин — один из героев написанной с пылу с жару полумемуарной книги Н. Суханова «Записки о революции» (М., 1991). Она сохраняет значение источника, но ее исследовательская составляющая уже устарела. Ленина Суханов наблюдает с большой дистанции, он не был приближен к вождю большевиков. Зато он несколько менее апологетичен, чем большевики.

Затем последовали и биографии: жизнь Ленина уточнялась в деталях — только положительных, конечно. Марксистко-ленинская наука не стояла на месте. Каноническая биография Ленина, подготовленная Институтом марксизма-ленинизма, за 1960–70-е годы выросла с 600 до 770 страниц. Вышла многотомная биохроника. Было издано 55-томное «полное» собрание сочинений вождя. В 1999 году к этому многопудью добавился один том документов, не публиковавшихся ранее из-за расхождения с каноническим образом: «В.И. Ленин. Неизвестные документы. 1891–1922». Но лениноведы и в полном собрании нашли много компромата в виде резких писем о терроре, товарищах и колеблющихся. Так что документальные публикации по сию пору не выявили сенсационного компромата.

В СССР не публиковали воспоминания такого знакомого Ленина, как Н. Валентинов (Вольский) («Встречи с В.И. Лениным», «Малознакомый Ленин»). Познакомившись с Лениным в 1904-м, он быстро разочаровался в нем и отошел от большевизма. Но продолжал относиться к Ленину без неприязни — скорее как исследователь, чем как враг. В 1920-е годы Валентинов продолжал пристально следить за ходом политической борьбы в Москве до того момента, пока не смог перебраться за границу. Он стал первым некоммунистическим биографом Ленина, которого интересно читать и сейчас. Валентинов начал с ранней биографии, высказав ряд любопытных предположений. Впрочем, многие из них не прошли проверку временем, и наиболее интересны личные наблюдения Валентинова о жизни Ленина в эмиграции.

Двухтомную биографию Ленина написал бывший сторонник коммунистического движения Л. Фишер. Эта классическая советологическая работа поражала воображение советских читателей, воспитанных на апологии Ленина, если им удавалось достать ее в тамиздате. Фишер показывает плюсы и минусы ленинизма, опираясь на открытые источники. Как бывший идейный коммунист, он уделяет большое внимание идеям Ленина, что очень важно для понимания мотивов вождя. Анализ идеологии Ленина призван показать, что он изменял своим принципам, и это не очень справедливо: тактическое маневрирование само по себе не означает отказа от целей, а корректировка целей еще не означает отказа от фундаментальных принципов. Хотя сегодня эта работа уже во многом устарела, она была хорошим подспорьем для тех, кто освобождался от ауры Ленина в сторону взвешенного понимания, а не по принципу «от любви до ненависти — один шаг». Увы, такой путь оказался характерен для большинства отечественных авторов 1990-х. Классический случай скачка от апологии к сборнику компромата (не всегда проверенного) — работы Н. Волкогонова.

С открытием архивов в 1990-х возникла возможность исследовать деятельность Ленина на основе гораздо более широкого круга источников. В освоении этого материала участвуют и отечественные, и зарубежные авторы. Попытку написать биографию Ленина, проиллюстрировав ее новыми архивными материалами, предпринял Р. Сервис. Получилось, на мой взгляд, довольно поверхностно, в книге много неточностей и мало новизны. Серьезные историки понимают ответственность и трудность написания полной научной биографии Ленина. Работа ведется фрагментарно, постепенно. Целые книги посвящаются отдельным этапам жизни Ленина, историческим периодам, где его роль велика, прежде всего 1917 году.

Маятник «любовь-ненависть» поколебался и остановился посередине. Сегодня серьезный читатель уже не примет ни апологии, ни сборника компромата. Он умеет сам делать выводы, читая даже книги авторов, с которыми не согласен идеологически. Важны аргументы, ссылки на источники. Если таких ссылок нет — книга падает в цене для внимательного читателя, который не хочет, чтобы его обманули. Крупнейший дружелюбный биограф Ленина — В. Логинов, автор детальной ранней биографии «Владимир Ленин. Выбор пути. Биография» (М., 2005). В этом скрупулезном исследовании даже противникам Ленина трудно к чему-то придраться (я смог сделать это не без труда в паре случаев). Исследование Логинова разбирает то, что было написано на эту тему раньше, и дает вполне взвешенную картину. К сожалению, оно заканчивается на 1900 годе — можно сказать, самом интересном месте.

К сожалению, период жизни Ленина в 1905–1916 годах систематически пока не исследован. Очень детально еще с советских времен изучены подготовка и ход II съезда РСДРП, который привел к образованию большевизма. Но дальнейшие перипетии нуждаются в более тщательном изучении. Крупнейшим исследованием периода 1908–1912 годов остается книга советского автора Р. Кагановой «Ленин во Франции» (М., 1977). Советская наука здесь сделала много, но все же ее апологетический угол зрения оставил в тени немало важного. И тут помогает литература уже не о Ленине, а о его оппонентах (например, Тютюкин С.В., Шелохаев В.В. Марксисты и русская революция. М., 1996; Тютюкин С.В. Меньшевизм: страницы истории. М., 2002).

Другая монография В. Логинова «Неизвестный Ленин» посвящена ключевому для политической биографии вождя 1917 году. Здесь симпатии Логинова заметнее и приобретают идеологический оттенок. Действия Ленина в 1917 году уязвимы для критики, которую автор часто не опровергает — игнорирует. Однако и это не коммунистический памфлет, а серьезный анализ, изобилующий интересными деталями, которые важны для читателя независимо от его идеологической ориентации. Например, Логинов показывает, что Ленин вернулся в Петроград без ведома ЦК еще 29 сентября. Для восстановления хода событий осени 1917 года это — важный нюанс.

Чтобы понять Ленина, нужно читать литературу и о развитии социалистического движения и революции, о становлении советской власти. Прежде всего можно порекомендовать книги А. Рабиновича, подробно и взвешенно анализирующего развитие революции в 1917 году (Большевики приходят к власти. М., 1989; Кровавые дни. М., 1992; Большевики у власти. М., 2007). Деятельность Ленина представлена здесь на фоне борьбы партий, столкновения социальных сил. В 2017 году вышла книга моего ученика А. Сахнина «Опыт Октября 1917 года. Как делают революцию», посвященная борьбе фракций в большевистской партии в 1917 году. Ленин — среди главных героев этой книги.

Мне довелось внести вклад в изучение идей и практики Ленина в более широком контексте. Развитие взглядов Ленина в начале ХХ века рассмотрено в моей книге «Социализм. „Золотой век” теории» (М., 2007). Ленин — одно из основных действующих лиц моих книг о русской революции и гражданской войне (Великая российская революция: от Февраля к Октябрю 1917 года, М., 2014; Старт Страны Советов. Революция. Октябрь 1917 – март 1918, СПб., 2017; Махно и его время. О Великой революции и гражданской войне 1917—1922 гг. в России и на Украине, М., 2013). При формировании образа Ленина следует обращать внимание на развитие его идей, ради которых он действовал. Именно ради идей, а не ради обогащения и славы, как многие современные политики. Низменные мотивы систематически приписываются Ленину, на мой взгляд, совершенно несправедливо. Мол, раз Ленин брал деньги у немецкого генерального штаба, что вы хотите от нынешних власть имущих обладателей яхт и поместий. Но Ленин интересен тем, что был бессребреником, который смог увлечь за собой огромные массы, перевернуть жизнь страны. Это стало следствием его личных качеств, воли и интеллекта — не самого тонкого и глубокого в той эпохе, но очень подходящего сложившейся ситуации. Поэтому, чтобы понять Ленина и последствия его вмешательства в историю (на мой взгляд, скорее трагического), нужно подробно рассматривать его идеи и ту среду, в которой он их осуществлял.

Биография Ленина всегда будет недостаточно подробной, потому что одновременно нужно писать и биографию его сторонников, врагов и оппонентов. Нельзя понять победу Ленина, не поняв причин поражения последних. И в то же время добротная историческая книга невозможна без нюансов, на первый взгляд неважных деталей. Работая над книгой о начале советской власти, я обнаружил, что на первых заседаниях Совнаркома Ленин сидел спиной к собравшимся, время от времени поворачиваясь к ним. Эта бытовая деталь казалась несущественной и очень жизненной, я искал ей место в моем повествовании, чтобы сделать какие-то глубокомысленные выводы. В конце концов я понял, что из такой детали выводы могут делаться самые разные, но она интересна сама по себе. Как картина реальной жизни — не парадной и не компрометирующей. Просто так было. А нам, историкам, интереснее всего, как дело было.