Поклонский крест

Какая все-таки настойчивая девушка Наталья Поклонская! Ей уже не один раз прямо из Кремля прозрачно намекали, что там далеко не в восторге. А она все не угомонится. Отстаивает свою независимую гражданскую позицию. Независимо от Кремля организует независимые экспертизы. Так что не клевещите, будто у нас Кремль всеми дергает за ниточки.

У нас слишком долго относились к выходкам неадекватных мракобесов как к чему-то не заслуживающему серьезного внимания. Это, мол, не более чем кривляние, шутейные перформансы в целях саморекламы. Не может же современному человеку прийти в голову, что нельзя у нас подавать в негативном ключе образ последнего российского монарха и что в качестве порочащей светлый образ, а потому запрещенной информации рассматриваются сведения о наличии у оного монарха добрачных связей. У нас же еще не православный ИГИЛ!

Только вот пока прогрессивная общественность забавляется остроумной дискуссией о том, роняет или, наоборот, возвышает достоинство главы патриархальной монархии наличие у него добрачных связей, законодатели Пермского края возрождают юридическую категорию "незаконнорожденных детей", лишая детских пособий тех из них, у кого в документах не указан отец. Ведь это "незапланированные дети дискотек и корпоративчиков", чьих матерей надо наказывать за их поведение. Вот все, что вы хотели знать про консерватизм, традиционные семейные ценности и прочий маразм эпохи путинской реакции.

Пока мы себя успокаивали, у нас выросла и заматерела фашизоидно-хунвэйбиновская "партия православного ИГИЛа", которая все чаще проталкивает свои законы и определяет практику их правоприменения.

Никогда эта партия не приобрела бы такого влияния без покровительства Кремля. Кремль взращивал и пестовал ее. Сначала - чтобы на ее фоне выглядеть респектабельным и умеренным, чтобы пугать ею и удерживать на привязи "прогрессивную общественность". Потом в какой-то момент оказалось, что у Кремля просто нет другой надежной опоры, что больше некому выступить авангардом консервативно-крымнашистской консолидации и стать твердым ядром "нового путинского большинства". И вот тут Кремль оказался уже в нешуточной зависимости от оголтелых ультраправых.

Разумеется, в Кремле не хотят выглядеть совсем уж идиотами и средневековыми кликушами. Поэтому периодически Кремль шипит на г-жу Поклонскую и ей подобных. Но шипит как-то тихо и невнятно. И не потому, что у Кремля недостаточно сил, чтобы размазать по асфальту хунвэйбиновскую партию морально и политически. Лишить ресурсов, вышибить с занятых этой партией позиций. Чай не Рамзан Кадыров с пятидесятитысячной обученной и вооруженной до зубов армией. Но Кремлю в высшей степени симпатичен политический проект "партии православного ИГИЛа" и до зарезу нужен законодательный инструментарий реализации этого проекта, который хунвэйбины-депутаты проталкивают.

Этот проект основан на принципе сакрализации власти, ее конкретных носителей, государственной идеологии и исторической мифологии. С целью недопущения их критики, публичного выражения негативного отношения к ним. С целью запрета всего того, что могло бы формировать негативное отношение к ним. Юридическим инструментом реализации этого принципа являются законы о защите всевозможных чувств различных социальных групп от оскорблений.

Нет ничего более ошибочного, чем пытаться вступить с г-жой Поклонской и ей подобными в спор о том, действительно ли то или иное художественное (равно как и политическое) произведение оскорбительно для чьих-то чувств. Защита оскорбленных чувств - не более чем форма защиты принципа неподконтрольности, неподотчетности и неподсудности управляющих управляемым.

Да, есть группа людей с изуродованным тоталитарной идеологией сознанием, чувства которых оскорбляет упоминание о том, что у полковника Н.А. Романова. была любовница. А есть люди, чьи чувства оскорбляет упоминание о том, что полковник Романов наследовал корону царей, столетиями державших в рабстве русский народ и поддерживавших чудовищную систему подавления всего человеческого в человеке. О том, что полковник Романов несет моральную и политическую ответственность за "Кровавое воскресенье". Что он виновен в государственной измене (переворот 3 июня 1907 года). Что он, упорно отказываясь признать бредовость теорий "особого русского православно-самодержавного пути", упорно сопротивляясь вступлению России на единственно возможный магистральный путь развития цивилизации - путь конституционализма и парламентаризма, - довел страну до революционной катастрофы со всеми ее трагическими последствиями.

Мы не можем обещать одолеваемым зудом запретительства православным мракобесам, что мы не будем их травмировать напоминаниями обо всех этих фактах. Точно так же, как мы не можем обещать поклонникам Сталина, что не будем оскорблять их нежные чувства напоминаниями о чудовищных преступлениях, совершенных кремлевским выродком. И им не помогут ни новые запретительные законы, ни "использование силами архаической реакции наипрогрессивнейшей западной идеологии политкорректности".

Распространение политкорректности обычно связывают с левым либерализмом. Ее выводят из необходимости особой защиты социально слабых меньшинств. Критики идеологии политкорректности давно бьют тревогу: реализация ее принципов приводит к каскаду запретов на все, что какая угодно группа по каким угодно соображениям сочтет оскорбительным для себя. Но если бы это было действительно так, вряд ли в "политкорректной Европе" смог бы выходить журнал "Шарли Эбдо". И связывать запреты на почве политкорректности исключительно с леволиберальными идеями - это тоже в значительной степени упрощение.

Однако примеров идиотских (на уровне нашего города Глупова) политкорректных запретов действительно хватает, и это говорит о том, что проблема есть. И отрицать причастность "прогрессивных левых сил" к возникновению этой проблемы не приходится. И им тоже придется рано или поздно признавать ошибки и говорить о "преодолении последствий извращений леволиберальной законности".