«Лучше звоните Солу»: хроники неудачника

В чем спин-офф «Во все тяжкие» превосходит оригинал?

На канале AMC 10 апреля начался третий сезон «Лучше звоните Солу» — сериала, который окончательно превратился в зеркало «Во все тяжкие» и заговорил со зрителем о его самых потаенных страхах. Кинообозреватель «Медузы» Егор Москвитин рассказывает, как аферист Сол Гудман стал психотерапевтом для зрителей и в чем «Лучше звоните Солу», один из самых депрессивных сериалов, превосходит «Во все тяжкие».

Драма «Во все тяжкие» все еще считается величайшей из рассказанных на телевидении историй о моральном падении героя. Рейтинги шоу зафиксированы в Книге рекордов Гиннесса. К единодушному восхищению критиков присоединился сам Стивен Кинг. А Энтони Хопкинс (или руководивший им в этот момент персонаж Ганнибал Лектер) написал Брайану Крэнстону (или поселившемуся в нем метамфетаминовому королю Уолтеру Уайту) письмо, в котором признался в любви к его актерской работе.

Но едва ли драма «Во все тяжкие» добилась бы такого успеха, если бы на каждого из центральных персонажей не приходилось по одному важному второстепенному, олицетворяющему все то, что главные герои стремятся в себе убить. Для мелкого наркомана Джесси Пикнмана, уставшего извиняться перед всем миром за свою природу, таким зеркалом стала его соседка — девушка, представившаяся супергероиней Apology Girl. Чем закончилась их история любви, говорить не стоит — вдруг в мире еще есть пара человек, не смотревших сериал.

А вот для Уолтера Уайта — затравленного всеми человека, который на старости лет сорвался с цепи, — авторы сериалы приготовили подарок пострашнее. В восьмой серии второго сезона «Во все тяжкие» появляется адвокат Сол Гудман — гений плутовства, которому все время не хватает лишь капли везения и воли для подлинного успеха. Гудман, как и зловещий Хайзенберг, — это псевдоним, и поначалу кажется, что за обеими масками скрываются похожие люди — амбициозные, уставшие от своей незначительности и готовые преступить закон, чтобы взять свое. Но у химика Уолтера Уайта все магическим образом складывается, и даже самые страшные потери (сын, жена, свояк Хэнк) не могут разрушить его новую личность, потому что там им нет места. А вот у адвоката Сола Гудмана не складывается ровным счетом ничего — так что в магическом пространстве телесериала он оказывается гонцом из реальной жизни. И неизменно приносит плохие вести.

Серия, в которой впервые появился Гудман, называлась «Лучше звоните Солу». Ее единственным автором стал недавно повышенный сценарист Питер Гулд. Когда «Во все тяжкие» завершились, их знаменитый шоураннер Винс Гиллиган (человек, которого учащиеся телешкол ставят, пожалуй, даже выше, чем Дэвида Линча) сговорился с Гулдом, чтобы сделать вдвоем невозможное — выпустить сериал, в котором все мечты и надежды героев разрушаются в конце каждого эпизода. Историю без малейшего просвета, хронику клинической депрессии. Сериал получил название «Лучше звоните Солу». Пилот стартовал в 2015 году с высочайшим на тот момент рейтингом среди всех кабельных драм за всю историю — 6,88 миллиона зрителей. Половина из них, ужаснувшись, разбежалась еще к концу первого сезона. А во втором сезоне средняя аудитория сократилась на 33 процента — до 2,16 миллиона зрителей.

Но те, кто выстоял, считают этот сериал чуть ли не лучшим в мире. Для этого есть ряд причин.

Во-первых, «Лучше звоните Солу» — это предыстория «Во все тяжкие», и открывающие черно-белые кадры сериала не оставляют надежд на успех героя. В финале своего пути Сол Гудман окажется запуганным продавцом суперкалорийных пончиков Cinnabon — то есть таким же наркоторговцем, как Уолтер Уайт или Гус Фринг, но рангом в сто крат ниже. Впрочем, никакого Сола Гудмана еще нет, а есть Джимми Макгилл — невезучий и честный адвокат, который пытается вести собственную практику и сделать себе имя, но постоянно оказывается внизу пищевой цепи. У Джимми есть суперуспешный брат-юрист Чарльз, но тот его презирает. У Джимми есть лощеный начальник Говард, но тот его не ценит. У Джимми есть возлюбленная Ким, но та опасается, что подцепит от него бациллу лузерства. Другими словами, у Джимми нет ничего. Даже по-настоящему амбициозным его не назвать: он просто хочет быть хоть кем-то, и ради этого готов отчаянно пахать. Но терпит крах даже в этом, превращая традиционные сказки про американскую мечту в документалку про американский кошмар.

Во-вторых, «Лучше звоните Солу» является безусловным фан-сервисом для поклонников «Во все тяжкие». Оригинальный сериал все еще настолько популярен, что зрители признаются ему в любви самыми экстравагантными способами — например, закидывают пиццу на крышу дома главного героя, потому что тот в приступе ярости поступал именно так. В доме, где шли съемки, сегодня живут обычные люди, и они от этого ритуала не очень-то в восторге. Поэтому пусть фанаты смотрят «Лучше звоните Солу» — сериал, где то и дело появляются гости из оригинала, например, опасный старик Майк Эрмантраут, гангстер Туко или, как в третьем сезоне, наркобарон Гус Фринг. Фринг, напомним, работал под прикрытием сети закусочных Los Pollos Hermanos. Когда в марте этого года канал AMC привез свой сериал на фестиваль SXSW в Техасе, одна из кафешек в Остине вдруг превратилась в точку Los Pollos Hermanos. К ней начали так стекаться люди, что совершенно неясно, зачем Фрингу понадобились наркотики, когда у него были крылья, пусть и куриные.

В-третьих, куда охотнее, чем «Во все тяжкие», новый сериал цитирует Библию и древнегреческую мифологию. Критики окончательно запутались, с кем сравнивать Джимми Макгилла. В первом сезоне самой популярной была версия, что он современный Иов, которого подвергают страшнейшим испытаниям лишь потому, что он по-настоящему добр и силен внутренне (в отличие от того же Уолтера Уайта). Во втором сезоне авторы дали подсказку: на постере Джимми переходил улицу, но перспектива на картинке изменилась — казалось, что он с нечеловеческими усилиями карабкается в гору, стоически преодолевая черные полосы дорожной зебры. То есть он не библейский Иов, а античный Сизиф, который рано или поздно окажется под своим камнем — и произойдет это в тот момент, когда от сериала окончательно отвернется зритель. Но самую точную характеристику Солу дал телекритик газеты Newsday Верн Гей, обративший внимание на то, что Джимми и его брат Чак — как Исав и Иаков (гл. 27 Книги Бытия), соперничающие за признание отца. Отец перед смертью собирался благословить Исава, но мать Ревекка больше любила Иакова — и отправила того под видом Исава к слепнущему отцу. Обманутый отец благословил не того брата. В «Лучше звоните Солу» эта сцена обыгрывается так: Джимми и Чарли сидят у больничной койки матери. Джимми отходит на минуту, чтобы купить шоколадный батончик, и мать в тот же момент умирает. Перед смертью она шепчет имя «Джимми», но ревнивый Чак никогда не признается в этом брату.

К третьему сезону «Лучше звоните Солу» превращается в чемпиона на ТВ по таким вот пронзительным сценам. Есть подозрение, что в этом шоу не осталось ни одного бессмысленного кадра, — просто это мы, зрители, не всегда в состоянии разобрать посыл. Каждый взгляд героев, каждое движение рук, любой дорожный знак и все без исключения реплики здесь служат одной и той же цели — напомнить аудитории, что жизнь сложнее сериалов. В последние годы вышло чересчур много драм, убеждающих, что кто угодно может стать кем угодно. «Лучше звоните Солу» объясняет: ничего подобного. И вместо того, чтобы рассказывать сказки, предлагает зрителю начистоту поговорить о его самых потаенных страхах, связанных с семьей, любовью и карьерой.

Эта радикальная честность отпугнула уже миллионы зрителей, а оставшимся способна причинить настоящую физическую боль. Но именно благодаря ей спин-офф и превосходит оригинальный сериал. «Во все тяжкие» — история неудачника, у которого наконец-то получилось. «Лучше звоните Солу» — история неудачника, у которого не получится никогда. Но тем больше вдохновляющего героизма в его попытках.

И да, мы намеренно ни разу не упомянули замечательных актеров, играющих в этом сериале, — Боба Оденкерка, Рию Сихорн и Джонтаната Бэнкса. Эта история совсем не про них.

Егор Москвитин