МРОТ высоких достижений

Увеличение этого показателя может быть политическим лозунгом, а не инструментом борьбы с бедностью

Премьер-министр Дмитрий Медведев поручил правительству разработать законопроект о поэтапном повышении минимального размера оплаты труда (МРОТ), чтобы в конечном счете приравнять его к прожиточному минимуму трудоспособного населения. К сегодняшнему дню эти показатели кардинально разошлись друг с другом, что лишило институт МРОТ его первоначальной функции — обеспечивать наемным работникам приемлемый уровень жизни.

Сейчас разрыв составляет 3 тысячи рублей. Минимальная зарплата в России (7500 рублей) покрывает только 72% стоимости потребительской корзины товаров первой необходимости, в основном еды и одежды (10466 рублей). О том, что МРОТ не может опускаться ниже отметки прожиточного минимума, написано в Трудовом кодексе, принятом еще в 2001 году. С тех пор минимальный оклад вырос в 30 раз, но эта норма так и не соблюдается.

В правительстве говорят, что ориентир по увеличению минимальной зарплаты достижим в течение ближайших трех-пяти лет. Оснований верить этим обещаниям немного — похожие слова повторяются из года в год, а соотношение МРОТ и прожиточного минимума колеблется вокруг одних и тех же значений. Но несбыточным этот сценарий назвать нельзя. Чтобы найти деньги на повышение минимальной зарплаты, власти могут пойти на сокращение других социальных обязательств, если сочтут этот путь более перспективным в политическом плане. Задачу облегчает планомерное снижение прожиточного минимума, которым тоже занимается Дмитрий Медведев (в последний раз соответствующее постановление премьер подписал 4 апреля). Паритета с МРОТ вполне можно достичь и таким образом, но тогда под вопросом оказывается смысл этого проекта.

При средней зарплате в 33 тысячи рублей около 40% всех наемных работников в России — бедные или нищие, следует из недавних оценок Росстата. Три четверти работников получают зарплату на грани прожиточного минимума, на который и так «практически невозможно жить» (цитата вице-премьера Ольги Голодец). «Работающие бедные», конечно, не уникальное российское явление. Разница в том, что в развитых странах риск оказаться за чертой бедности при наличии занятости снижается примерно в 2 раза, а в России — на 13%, то есть практически не меняется. Причем в категорию низкооплачиваемых работников массово попадают люди с высшим образованием, чего не наблюдается в западных странах.

Как в системе с такими вводными может работать МРОТ? Занятых, которые получают зарплату на минимальном уровне, в стране на самом деле немного — около 1-1,5 млн человек. Некоторые работники с низким официальным заработком неплохо обеспечивают свои потребности благодаря теневой занятости. Другие, имея доход в 1-2 прожиточных минимума в месяц, едва сводят концы с концами. Выходит, что в России приравнивание МРОТ к прожиточному минимуму может быть хорошим политическим лозунгом, но к реальному росту благосостояния работающего населения эта мера имеет довольно косвенное отношение.

Для того, чтобы институт МРОТ играл более заметную роль в регулировании рынка труда, его размер должен быть установлен на значимом уровне — 50-70% средней заработной платы. Сейчас в России это соотношение с трудом дотягивает до 23%. Повышение же минимальной зарплаты в 3 раза не только не соответствует структуре российской экономики, в которой сохраняется огромное количество непроизводительных рабочих мест, но и может быть чревато резким ростом безработицы. Начнется новый виток перевода работников в неформальный сектор, что сведет на нет все усилия по «обелению» занятости.

Повышение МРОТ, о котором сегодня говорят в правительстве, не принесет существенного облегчения миллионам работающих, но бедных россиян. Между тем, вырастет объем платежей граждан в пользу государства, в формуле которых присутствует этот показатель: страховых взносов индивидуальных предпринимателей и различных штрафов. В преддверии президентских выборов и возможных кадровых перемен политики с падающим рейтингом смогут немного восстановиться в глазах населения. Проблемы социальной справедливости и эффективности рынка труда тут никого по-настоящему не волнуют.