«Прочь»: сатирический хоррор, ставший в США сенсацией

Антон Долин рассказывает, почему этот фильм нельзя пропустить

В российский прокат 11 мая (6 мая начинаются предпоказы) выходит картина «Прочь» — остроумный и актуальный дебют американского комика Джордана Пила. Фильм с бюджетом 4,5 миллиона долларов собрал в прокате уже около 200. Для дебютного фильма сценариста-афроамериканца это рекорд. Кроме того, картина получила множество хвалебных отзывов от критиков и зрителей. Кинокритик Антон Долин рассказывает, что такое «Прочь» и почему фильм Пила никак нельзя пропустить.

Для начала скажем главное. «Прочь» — фильм-событие. Это не оценочное мнение, а объективный факт. Режиссерский и сценарный кинодебют 38-летнего нью-йоркского актера и комика Джордана Пила был снят за четыре с половиной миллиона долларов, а в мировом прокате собрал уже около 200. К тому же он вошел в десятку картин, набравших рейтинг одобрения 99% (при условии более 100 отзывов) на сайте-агрегаторе Rotten Tomatoes. Критики и публика единодушны: эту картину пропустить нельзя. Они правы. Фильм увлекательный, смешной, злой, виртуозный.

В дискуссии об американском расизме, вспыхнувшей с новой силой в последние годы, эта картина останется таким же краеугольным камнем, как фильмы «12 лет рабства» и «Лунный свет», рэп Кендрика Ламара и роман Колсона Уайтхеда «Подземная железная дорога». Неудивительно и то, что ураганный успех ожидал все эти культурные феномены прежде всего в Штатах, но не за их пределами. Из чего не следует, что «Прочь» — только кино о расизме или что это сугубо американское явление. В любом месте и любой культуре, где существует ксенофобия и страдают от ущемления прав меньшинства (то есть попросту везде), эта картина покажется смешной, жуткой и своевременной.

Класс режиссуры ощущается в «Прочь» с первой сцены — остроумного перевертыша. Мы привыкли видеть в кино одинокого белого, который ночью бредет по неблагополучному району, где на него вот-вот непременно нападут гангстеры-афроамериканцы. А тут на экране такой же одинокий черный, который заблудился в белом районе — и ему так же неуютно и страшно, потому что этот район очень благополучный. Разумеется, для него прогулка закончится плохо. Чуть позже зрителям сообщат, что он пропал без вести.

Но не будем забегать вперед. Беда в том, что здесь вообще нельзя забегать дальше завязки. Этот фильм — из тех, для которых спойлеры убийственны. И вовсе не потому, что он строится на шокирующей кульминации: знатоки жанра догадаются о многом заранее, и ничуть не меньшее удовольствие гарантировано уже на повторном просмотре, когда все известно заранее. Просто путь от неведения к знанию каждый должен пройти самостоятельно. Драматургия «Прочь» оригинальна и умна: понимать происходящее более-менее отчетливо начинаешь минуте на семидесятой. А заинтригован ты с самого начала.

Впрочем, о персонажах рассказать ничто не мешает. Чернокожий Крис Вашингтон (британец Дэниел Калуя, по преимуществу, сериальный артист) — молодой, оптимистичный, перспективный фотохудожник. Его белая подружка Роуз (Эллисон Уильямс, она же Марни из «Девчонок») приглашает Криса провести уикенд с ее родителями; заодно и познакомятся. Собственно, родители — респектабельная либеральная пара (Брэдли Уитфорд и Кэтрин Кинер): он нейрохирург, она гипнотерапевт. А еще их любезные и приветливые гости, а еще черная прислуга — как на старом добром Юге. И каждый считает своим долгом сделать Крису комплимент. Увидев эту идиллическую картину, он сразу чувствует себя не в своей тарелке. Только долго не может понять почему. Когда же понимает, становится слишком поздно.

Проще всего было бы трактовать «Прочь» как картину о врожденном, неистребимом расизме белого человека, который обнаруживает себя в самых причудливых формах и в самый неожиданный момент. Но это прочтение моментально превратило бы парадоксальный фильм в плоскую агитку. Речь тут совершенно о другом: о том, как дискомфортно сегодня живется миру в новых условиях почти уже достигнутого (но, конечно, миражного) равенства. Здесь можно подставить любое равенство: полов, рас, ориентаций, политических взглядов. Стоит ситуации выйти за пределы нормы — а что такое «норма», мы давно перестали понимать, — и инстинкты проснутся и возьмут верх. Да так, что мало не покажется. Наступит ужас. Все вздохнут с облегчением, забыв о политкорректности.

По большому счету, Пил пытается ответить на важнейший, не заданный вслух вопрос: «Почему Обама правил два срока, но Америка так мало изменилась — настолько мало, что выбрала после него Трампа?» Существует множество вариантов ответа, но все они лежат в общественно-политической плоскости. «Прочь» от этого уходит в сторону фундаментальных законов человеческой психики, отрицающих саму идею равноправия. Манипуляция, эксплуатация, эгоизм, прямое насилие — все, что восходит к пещерным временам и управляет нами с тех самых пор, со временем не утратило своей силы, а лишь укрепилось.

Говоря проще, какими бы высокими технологиями ни управляло человечество, вопросы власти все равно всегда будут решаться по старинке. У кого сила, у того и правда. Люди делятся на тех, у кого заряженный револьвер, и тех, кто копает. Вот и все равенство. Хотя, как показывает «Прочь», если очень постараться, можно извернуться и треснуть человека с револьвером лопатой по башке. С другой стороны, это, конечно, фантазия — так бывает только в кино. В реальности у слабого против сильного всегда есть только одно действенное оружие: чувство юмора. Доказательством этого и служит фильм «Прочь».

Антон Долин