"Человек в той системе ничего не значил"

Тридцать лет назад, 6 мая 1987 года в Башкортостане произошло первое политическое землетрясение перестроечных времен – в "Правде", главной газете Советского Союза была опубликована статья собственного корреспондента по республике Владимира Прокушева под названием "Преследование прекратить…".

В статье резко критиковался всесильный тогда первый секретарь Башкирского обкома КПСС Мидхат Шакиров, правивший к тому времени республикой около 18 лет. В материале рассказывалось о том, как по указанию Шакирова в республике фабриковались многочисленные уголовные дела против неугодных республиканскому руководителю партийных и хозяйственных работников. Главным героем статьи стал бывший второй секретарь Уфимского горкома КПСС Леонид Сафронов, который подвергся преследованию за то, что посмел резко возражать Мидхату Шакирову.

"…Три года назад второй секретарь Уфимского городского комитета партии Сафронов Леонид Павлович был исключен их членов КПСС и приговорён к шести годам лишения свободы с конфискацией имущества. Три года предшествовали тому моменту, когда он вышел из подъезда строгого особняка на улице Пушкинской в Москве. В вручённой ему здесь выписке из постановления Прокуратуры СССР от 16 февраля сего (1987) года говорилось: Уголовное дело в отношении Вас прекращено на основании п.2, ст. 5 УПК РСФРС за отсутствием в Ваших действиях состава преступления». Всего три строчки на листке бумаги. Но каждая из них оплачена годом жизни, отравленной кошмаром допросов, унизительной слежки, обысков, следственных изоляторов, мест заключения…", – так начиналась статья в "Правде".

Вся история преследований Сафронова началась с того, что в июле 1983 года он резко возразил первому секретарю обкома, когда тот "двигал" на пост первого секретаря Уфимского горкома КПСС своего протеже Рима Рахматуллина.

"В июле 1983 года состоялся пленум горкома по выборам первого секретаря. За час до его начала члены бюро собрались накоротке, и "первый" сообщил, что избрать предлагается Р.Рахматуллина, работавшего первым секретарём Орджоникидзевского райкома Уфы. Сафронов выступил с резкой критикой кандидата: заносчив, груб, сталкивает людей лбами. Его поддержал секретарь горкома В.Шитиков. При голосовании мнения разделились, большинство было за Рахматуллина. С тем и пошли на пленум.

По дороге из кабинета в зал заседаний "первый", утверждает Сафронов, запретил выступать на пленуме со своим мнением, в противном случае пригрозил "уничтожить" Сафронова", – так описывалась завязка всей истории в статье Прокушева.

Вскоре после стычки с хозяином республики Сафронов был вынужден оставить пост второго секретаря. А через несколько месяцев республиканская прокуратура предъявила ему обвинение в том, что он, "будучи начальником Салаватского монтажного управления, незаконно произвел оплату за бурение водоскважины для садового кооператива, чем нанесли ущерб государству в сумме 4 тысячи рублей". Приговор, вынесенный Ленинским райсудом Уфы, был отменен Верховным судом РСФСР; Сафронов, без вины отсидев семь месяцев, вернулся в Уфу, но прокуратура тут же возбудила против него новое дело – якобы "восемь лет назад руководимый Сафроновым трест построил линию электропередачи вне плана". На этот раз правды пришлось добиваться несколько лет, пока опальный бывший второй секретарь вновь не был оправдан и не вышел на свободу.

В статье Прокушева подробно расписывалось все дело Сафронова. Говорилось там и преследованиях за критику других людей – бывшего второго секретаря Октябрьского райкома КПСС В.Котова, бывшего начальника управления хлебопродуктов И.Печникова заслуженного врача БАССР Р.Богданова. Назывались имена конкретных людей, инициировавших и осуществлявших преследование Сафронова и других пострадавших. Не упомянуто в ней только то, что в местах заключения, во время следствия Сафронов подвергался пыткам, но это хорошо знают его родные и знакомые, которым он рассказывал об этом.

Марган Мерзабеков, бывший собственный корреспондент газеты "Советская Россия" по Башкортостану, оставил интересные воспоминания о том, начиналось расследование дела Сафронова союзной прессой. За год до этого собкор и присланные ему в помощь из Москвы спецкоры опубликовали в газете два больших материала – "Арсенал вчерашнего дня", в котором критиковался стиль работы республиканских партийных органов и "Мраморная лихорадка", где рассказывалось об авральной кампании по облицовке фасадов зданий в Уфе дорогим мрамором в ущерб решению социальных проблем. Статьи напрямую били по авторитету Мидхата Шакирова, который, по традиции, как первый секретарь, отвечал в республике "за всё".

"После выхода статей я начал сбор материалов о расправе над вторым секретарем Уфимского горкома КПСС Л.П.Сафроновым, учиненной М.З.Шакировым за то, что на пленуме Уфимского горкома КПСС тот осмелился выступить против предложенной "самим" кандидатуры Р.Х.Рахматуллина на пост первого секретаря горкома, – вспоминал Марган Мерзабеков. – Во время очередной поездки в редакцию, в Москву, я посвятил в свои планы главного редактора В. В. Чикина.

Однако "главный" меня "застопорил":

– Знаешь что, Марган, – сказал он мне в несвойственной ему демократической манере, – мы будем выглядеть мафиозной газетой, поставившей целью во что бы то ни стало добить Шакирова.

Позиция шефа меня несколько озадачила. Я не сомневался в том, что моя журналистская миссия в происходящем перестроечном процессе именно в том и заключается, чтобы содействовать уходу с политической сцены таких "монстров" застойной эпохи, как Шакиров. Без этого какое же могло быть обновление? Но вот главный редактор нашей в общем-то боевой газеты вдруг "сыграл" на "торможение". Его аргумент мне показался весьма неубедительным. Видимо, у главного были какие-то свои тактические соображения. Выходит, зря я потратил время на сбор огнеопасного материала. Весь этот труд, сопряженный с риском для собкора, теперь, как говорится, коту под хвост?

Было обидно и за себя, и за газету.

– Могу ли отдать эту тему собкору "Правды"? – спросил я В. В. Чикина, сам не очень надеясь на то, что он согласится.

Вопреки моим ожиданиям шеф с легкостью согласился на мое "непатриотичное" предложение.

"Правда" выписывалась во всех, без исключения, трудовых коллективах и многими жителями республики

Я так и сделал. По приезде в Уфу спросил коллегу, собкора "Правды" Владимира Прокушева, не возьмется ли он за "сафроновское" дело. Прокушев, что называется, ухватился за тему. Собранную мной фактуру он не взял в работу ("сам с усами"), распутывал весь клубок партийного криминала самолично. В итоге в газете "Правда" за 6 мая 1987 года вышла его оглушительная статья "Преследование прекратить!.."

Статья Прокушева, без преувеличения, потрясла Башкортостан. Она обсуждалась, буквально, повсюду, благо газета "Правда" выписывалась во всех, без исключения, трудовых коллективах и многими жителями республики.

– Как раз за несколько месяцев до публикации в "Правде" я выступил с критикой серьезных недостатков и злоупотреблений со стороны прокурора района и председателя суда, – вспоминает один из уфимских демократов "первой волны" Радик Рахматуллин, работавший в те годы судьей в Октябрьском районе Уфы. – Предпринимались настойчивые попытки, с угрозами и намеками склонить меня забрать обратно свое заявление, которое я написал на имя министра юстиции республики и в райком партии. Поэтому для меня эта статья была, как глоток свежего воздуха, поскольку я уже начинал задыхаться в той атмосфере. Мои коллеги большей частью также восприняли статью положительно. Даже те, кто понимал, что последствия публикации этой статьи перекроют им возможности для злоупотреблений, соглашались со статьей. Подавляющее большинство из нас видело к тому времени, что в республике недостатков и злоупотреблений властью немало и что целый ряд из них, в том числе инициирование преследований людей за критику, идет со стороны партийных органов. Так что, без преувеличения, правдинская публикация была для нас, как свет в окошке, и все мы понимали, что, скорее всего, это свет потушить уже не удастся, как бы кто ни старался.

Ошибки у него были. И главная из них – то, что он пересидел в своей должности, занимая ее целых 18 лет

– Конечно, история с Сафроновым – это было позорище для областной партийной организации, – говорит известный в Башкортостане политический и общественный деятель Марат Миргазямов, занимавший в те годы должность председателя Совета министров республики и бывший членом бюро обкома партии. – Это было серьезной, тяжелой ошибкой Шакирова. На юбилее его памяти я выступал и говорил, разумеется, с позитивных позиций о его работоспособности, организаторском таланте. Что ни говори, Шакиров был и останется в истории республики глыбой, человеком, много сделавшим для родного края. Но и ошибки у него были. И главная из них – то, что он пересидел в своей должности, занимая ее целых 18 лет. И еще – вина тут не его одного, свою роль сыграло и его окружение, постоянно поддакивавшее ему.

Альберт Хусаинов, работавший в те времена заместителем начальника территориального управления Госснаба СССР по республике, а до этого более десяти лет проработавший инструктором в обкоме КПСС, вспоминает о том, как воспринял статью первый секретарь, и какое впечатление она произвела на руководящих работников.

Он тогда вовсе не ожидал, что дело закончится его отстранением от должности

– То, что что-то готовится в союзной печати против него, Шакиров, безусловно, знал. Но встретил публикацию он странно. В тот день, по воспоминаниям моих знакомых, он приехал на работу, как обычно, в начале девятого утра. По заведенному порядку он сразу же просматривал прессу. А тут почему-то не стал этого делать. Мне рассказывали – секретарь обкома по идеологии Тагир Ахунзянов сидит и ждет от него обычного после просмотра прессы звонка. Телефон молчит. Ахунзянов не выдерживает, звонит сам и спрашивает – Мидхат Закирович, вы сегодня газеты читали? Тот отвечает – нет, не читал… А после праздника Победы, по-моему, 10 мая Шакиров проводил оперативку по строительству Дома политпросвещения, и я на ней присутствовал от нашего ведомства. Первый секретарь пришел на объект пешком от обкома, благо идти было пять минут. Статью уже все прочитали и все молча смотрели на него, пытаясь угадать, как он к ней отнесся. После оперативки от людей посыпались вопросы, как он относится к публикации. Было видно, что он недоволен ей, но держал он себя уверенно, как обычно. Думаю, он тогда вовсе не ожидал, что дело закончится его отстранением от должности. А через несколько дней я пришел в обком по своим делам и тут мне знакомые работники и говорят – сейчас всё повалится, как домино.

Михаил Горбачев, прочитав статью, написал на ней "Не верю!"

Как вспоминал Владимир Прокушев, после публикации его пригласил в Москву главный редактор "Правды" Виктор Афанасьев и поведал, каких трудов стоило поставить материал в номер. В частности, и о том, что генсек Михаил Горбачев, прочитав статью, написал на ней "Не верю!"

– Тут посыпались в республику десятки самых разных комиссий, – вспоминал позднее Владимир Прокушев. – Республику вывернули буквально наизнанку, проверяли всё. Ну и под меня, конечно, копали. … Я воробей стреляный. Каждое слово, каждый факт моей статьи были подтверждены часами магнитофонных записей, сотнями страниц официальных документов. Всё, что накопил за годы работы в Уфе, что накипело. Да и когда с Афанасьевым расставались, он заверил, что в обиду "Правда" меня не даст.

Человек в той системе ничего не значил

– Через год после публикации, на дне рождения Сафронова Прокушев рассказывал, что всерьез опасался в те дни ареста, – подтверждает Альберт Хусаинов. – Ведь вся история с Сафроновым подтверждала непреложный факт – что человек в той системе ничего не значил.

Однако, атмосфера в стране была уже иной. Вовсю раскручивались коррупционные дела бывших всесильных региональных баронов – Шарафа Рашидова в Узбекистане, Гейдара Алиева в Азербайджане и многих других. Башкортостан не стала исключением. В июне того же года состоялось подряд два пленума обкома КПСС. С жесткими формулировками лишились своих должностей первый секретарь обкома Мидхат Шакиров, секретарь по идеологии Тагир Ахунзянов, председатель Комитета народного контроля республики Геннадий Федотов, председатель комиссии партконтроля при обкоме Иван Ходосов. В июле того же года коллегия МВД СССР освободила от должности "за грубые нарушения социалистической законности" министра внутренних дел республики Владимира Рыленко. Приказом прокурора РСФСР были освобождены от должностей начальник следственной части республиканской прокуратуры Зеликман и старший следователь по особо важным делам Бондарь.

На пленуме обкома было объявлено, что только в 1986 году в республике необоснованно привлекли к уголовной ответственности 53 человека, 11 из них были арестованы. Позднее республиканская пресса писала, что "количество отмененных прокуратурами СССР и РСФСР уголовных дел, как необоснованных – более 200 по нашей республике" и делала вывод, что "в республике в миниатюре повторился 1937 год".

Мидхат Шакиров умер в 2004 году. В последние годы с благословения нынешней власти и к удовлетворению уцелевшей партноменклатуры в республике происходит тихий, но настойчивый реннесанс советского прошлого в общественном сознании. Прошлой осенью в республике, по указу нынешнего главы Башкортостана Рустэма Хамитова, пышно отмечалось 100-летие со дня рождения Шакирова. На торжественном собрании, посвященном этой дате, Рустэм Хамитов заявил: "Мы обязаны чтить память тех, кто многое дал нашей республике. Иногда мы слишком легковесно подходим к этим вопросам: "У этого были такие-то недостатки, а у другого – такие-то". Начинают порой, извините меня за это слово, сводить счёты с теми, кого уже нет среди нас. Это неправильно. Люди трудились, работали, вывели нашу республику на передовые рубежи".

В декабре прошлого года по решению Уфимского горсовета на улице Дорофеева заложили сквер имени "выдающегося партийного и государственного деятеля Мидхата Закировича Шакирова".

В Википедии все факты биографии Шакирова, относившиеся к его отстранению от должности, старательно подчищены. По свидетельству республиканских журналистов, "в центральной библиотеке имени Заки Валиди из подшивок вырезаны лезвием или вовсе изъяты публикации, повествующие о двух пленумах обкома БАССР, состоявшихся летом 1987 года, где вскрывались факты злоупотреблений советского бабая".

– Хотя Шакиров, по сравнению с другими руководителями того времени, был выше их по способностям и заслугам, и хотя его злоупотребления по масштабам не идут ни в какое сравнение с царящей ныне коррупцией в верхах власти, я все же считаю, что в коем случае нельзя забывать о том, что он и его окружение творили в республике, о чем впервые тогда написал Прокушев, – говорит Радик Рахматуллин. – Поэтому я очень далек от того, чтобы безудержно восхвалять руководителей советских времен. Нынешняя же власть хочет выглядеть также непогрешимой, как и во времена КПСС, копирует ее стиль и поведение и поэтому вновь старается замолчать преступления тех времен.

Главный герой той далекой правдинской публикации Леонид Сафронов жив и здравствует. Интервью с ним, с его воспоминаниями о тех событиях читайте на сайте "Idel.Реалии" через несколько дней.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram и первыми узнавайте главные новости.