Первый приговор по «делу 26 марта» — восемь месяцев колонии-поселения. Главное

18 мая судья Тверского районного суда Москвы Мария Сизинцева приговорила актера Юрия Кулия к восьми месяцам колонии-поселения — по обвинению в применении насилия в отношении бойца Росгвардии на несанкционированной акции 26 марта (часть 1 статьи 318 УК РФ). Прокуратура просила приговорить Кулия к двум годам колонии общего режима. Из-за того, что подсудимый признал свою вину, дело рассматривалось в особом порядке — без изучения доказательств и допроса свидетелей. Приговор Кулию стал первым (из четырех) в рамках уголовного дела о нападении на сотрудников правоохранительных органов 26 марта.

После антикоррупционного шествия, которое прошло в Москве 26 марта, Следственный комитет возбудил уголовное дело сразу по нескольким статьям: хулиганство (часть 2 статьи 213 УК), применение насилия в отношении представителя власти (части 1 и 2 статьи 318) и покушение на жизнь сотрудника полиции (статья 317). 13 апреля стало известно, что СК задержал четырех человек, которых обвинили в применении насилия в отношении представителя власти. Обвинение было предъявлено Александру Шпакову, Станиславу Зимовцу, Юрию Кулию и Андрею Косых.

Подробности дела Юрия Кулия стали известны спустя неделю после ареста — о них рассказал адвокат Алексей Липцер. Кулий — 28-летний начинающий актер из Волгограда — был задержан во время митинга 26 марта за административное нарушение. А 4 апреля его задержали уже в рамках уголовного дела по статье 318 УК. Через два дня Басманный суд арестовал его. Основаниями для ареста Кулия послужили видеозапись — показания служащего Нацгвардии Гаврютина (его имя не указывается): он утверждал, что Кулий «схватил его за руку и тем самым причинил ему боль», а также показания самого обвиняемого, в которых он признает свою вину.

В присутствии адвоката по назначению Кулий признал вину и согласился на особый порядок рассмотрения своего дела. В этом случае в суде не изучаются доказательства и не проводится допрос свидетелей, а сам процесс сводится к определению вида и размера наказания, которое не может превышать двух третей от максимального наказания, предусмотренного статьей (статья 318 УК предусматривает штраф до 200 тысяч рублей; до пяти лет принудительных работ или до пяти лет лишения свободы). 12 апреля в дело Кулия вступил адвокат Алексей Липцер. Он говорил «Медузе», что во время митинга Кулий пытался разнять пожилого человека и омоновца, которому, не причиняя никакой боли, положил руку на плечо. «Никаких телесных повреждений у полицейского нет», — рассказал Липцер.

Против Кулия дал показания активист прокремлевской организации SERB Александр Петрунько — предположительно, именно он 27 апреля облил зеленкой Алексея Навального. По словам Липцера, Петрунько в своих показаниях рассказал, что видел: Кулий взял за руку сотрудника полиции, «пытался затащить его в толпу агрессивно настроенных граждан и что-то еще кричал, типа „давайте, хватайте его“». Липцер также рассказал, что кроме показаний Петрунько и пострадавшего омоновца в деле есть показания другого свидетеля, не связанного с прокремлевскими движениями.

18 мая Кулия приговорили к восьми месяцам колонии-поселения. Прокуратура попросила исключить из обвинения формулировку «причинение легкого вреда здоровью» — с учетом смягчающих обстоятельств и извинений (Кулий принес извинения полицейскому в ходе закрытого заседания 12 мая) — и назначить наказание в виде двух лет лишения свободы в колонии общего режима. Суд учел извинения Кулия перед потерпевшим, его положительные характеристики, а также его возраст и семейное положение: у матери Кулия — астма, также у него на иждивении находится бабушка.

После приговора Липцер заявил «Медузе», что рассчитывал на то, что его подзащитный избежит наказания в виде лишения свободы: «Мы просили штраф или иную меру наказания — более мягкую, предусмотренную статьей». Липцер также сказал, что обсудит с Кулием необходимость обжалования приговора на следующей неделе. Адвокат уверен, что если бы Кулий не признал свою вину, приговор был бы строже.

Всего по «делу 26 марта» сейчас проходят потерпевшими семеро полицейских. Об этом стало известно 15 мая изматериалов дела еще одного обвиняемого по «делу 26 марта» Александра Шпакова. Трое из семи сотрудников уже проходили либо в качестве потерпевших (Евгений Гаврилов и Валерий Гоников), либо свидетелей (Синегубов; имя также не указывается) по «болотному делу».

В особом порядке будут рассмотрены и дела остальных обвиняемых. Дело столяра из Люберец Александра Шпакова рассмотрят, по словам его адвоката Сергея Бадамшина, уже 24 мая. Шпакова также обвиняют в применении насилия к представителю власти. 28 марта Басманный суд отправил Шпакова в СИЗО на два месяца, хотя прокуратура просила домашний арест.

Строитель Станислав Зимовец дал признательные показания в применении насилия по отношению к представителю власти.Об этом «Медузе» рассказала его адвокат Светлана Сидоркина — к ней он обратился уже после того, как отказался от защитника по назначению. По словам Сидоркиной, признать вину Зимовца убедила именно адвокат по назначению. Сам Зимовец потом говорил, что бросил кирпич в сторону омоновцев, но «не рассчитывал, что в кого-то попадет». Зимовец был арестован на два месяца 30 марта; дата судебного заседания по его делу пока неизвестна.

Про четвертого обвиняемого в применении насилия в отношении представителя власти — Андрея Косых — известно по-прежнему мало.На сайте СК сообщается, что Косых «нанес удар в голову сотруднику полиции у перехода метро „Тверская“, затем уже в районе улицы Малая Дмитровка — удар ногой полицейскому в голову, от которого потерпевший упал и потерял сознание».

Саша Сулим