Два удара в область головы — полтора года колонии. Суд вынес второй приговор по «делу 26 марта»

24 мая судья Алексей Стеклиев Тверского районного суда Москвы приговорил столяра-краснодеревщика из Люберец Александра Шпакова к одному году и шести месяцам колонии общего режима. Шпаков признан виновным в применении насилия в отношении бойца Росгвардии на несанкционированной акции 26 марта. Подсудимый признал свою вину, поэтому дело рассматривалось в особом порядке — без изучения доказательств и допроса свидетелей.

40-летний столяр из Люберец Александр Шпаков был приговорен к одному году и шести месяцам колонии общего режима. Тверской суд Москвы, где 24 мая рассматривалось его дело, признал его виновным по части 1 статьи 318 УК РФ — применении насилия к представителю власти. Государственный обвинитель просил два года исправительной колонии. На оглашении приговора сторона обвинения даже не присутствовала.

Шпаков признал вину, раскаялся в содеянном и попросил прощение у потерпевшего полицейского, поэтому суд разрешил рассматривать его дело в особом порядке. Суд не изучал доказательства и не проводил допрос свидетелей, а сам процесс свелся к определению вида и размера наказания, которое не может превышать двух третей от максимального наказания, предусмотренного статьей (статья 318 УК предусматривает до пяти лет лишения свободы).

Шпаков обвинялся в том, что он во время акции 26 марта «имея преступный умысел, нанес два удара кулаком в область головы» сотруднику полиции. По словам государственного обвинителя, у полицейского остались две ссадины, не опасные для жизни и здоровья. На вопрос судьи, согласен ли Шпаков с обвинениями, он ответил: «С обвинениями согласен, но преступного умысла я не имел». Судья повторил вопрос — для особого рассмотрения обвиняемый должен согласиться с обвинением без всяких оговорок — и Шпаков подтвердил, что признает вину.

Адвокат Шпакова Сергей Бадамшин уточнил, что его подзащитный признал вину еще до того, как сам Бадамшин смог вступить в дело. «Это его право, я следую позиции моего доверителя, здесь у меня руки связаны», — заявил Бадамшин, уточнив, что особый порядок не всегда играет положительную роль.

Потерпевший сотрудник Росгвардии по фамилии Гоников просил не лишать Шпакова свободы. Он сказал, что принял извинения Шпакова. «Думаю, он достаточно уже посидел, тем более у него мать инвалид, дочь, наверное, он просто выпивший был», — сказал в суде Гоников. Среди документов, характеризующих личность Шпакова, действительно было химико-токсикологическое исследование, согласно которому 26 марта в крови подсудимого была 1,59 грамма этанола на литр крови (3-4 грамма являются смертельной дозой). Бадамшин не стал комментировать этот факт, сказав лишь, что отягчающих обстоятельств у его подзащитного не обнаружено.

В рамках исследования характеристики личности подсудимого в суд пригласили его мать и дочь. Мать обвиняемого Наталья Шпакова — инвалид третьей группы — давала показания, сидя рядом с Сергеем Бадамшиным. Она рассказала, что ее сын «ответственный и порядочный человек, которого ценят на работе». «У него с женой не получилось — не буду про нее говорить плохо — так он всю жизнь дочери отдал. Когда жена ушла, он сказал, мне: „Мам, если мы бросим нашу девочку, кому же она будет нужна“. Кроме него, мне больше некому помогать», — сказала в суде Шпакова.

Дочь Шпакова Алиса — студентка первого курса факультета журналистики — подтвердила, что отец с самого ее рождения посвящал дочери все свое время. «Папа самый замечательный мужчина и отец. Я учусь на платной основе, мама мне дает только 2-3 тысячи рублей в месяц, так что свою учебу я оплачиваю из папиных сбережений», — заявила Алиса Шпакова.

Адвокат Шпакова Сергей Бадамшин назвал приговор «садизмом». «Проявлена чрезмерная жесткость и жестокость по отношению к моему подзащитному. Даже потерпевший, который здесь должен быть самым обиженным, сказал в суде, что не надо больше содержать человека в клетке», — сказал Бадамшин «Медузе». Он также заявил, что им уже была подана апелляционная жалоба на приговор. Во время прений Бадамшин назвал Шпакова «простым русским парнем, каких миллионы, срезом нашего общества, который пришел на акцию из любопытства». «Это не попытка обелить человека, он сам по себе чистый. Ущерб его близким: матери и дочери — от заявленной меры наказания несоизмеримо выше, чем общественная опасность его преступления», — заявил адвокат.

Первый приговор по «делу 26 марта» вынесли 18 мая актеру Юрию Кулию. Его также судили по особому порядку. Суд приговорил его к восьми месяцам колонии-поселения.

Дело еще одного обвиняемого — строителя Станислава Зимовца — рассмотрят 29 мая. Зимовец также дал признательные показания в применении насилия по отношению к представителю власти.Его адвокат Светлана Сидоркина, к которой он обратился уже после того, как отказался от защитника по назначению, рассказала «Медузе», что признать вину Зимовца убедила именно адвокат по назначению. Сам Зимовец рассказал ей, что бросил кирпич в сторону омоновцев, но «не рассчитывал, что в кого-то попадет».

Когда начнется суд над Андреем Косых — четвертым обвиняемым в применении насилия в отношении представителя власти — неизвестно. На сайте СК сообщалось, что Косых «нанес удар в голову сотруднику полиции у перехода метро „Тверская“, затем уже в районе улицы Малая Дмитровка — удар ногой полицейскому в голову, от которого потерпевший упал и потерял сознание».

24 мая стало известно, что в «деле 26 марта» появился пятый обвиняемый. Его имя Дмитрий Крепкин, его задержали 14 мая и через три дня арестовали. По словам его адвоката Ильнура Шарапова, Крепкину предъявили обвинения по части 1 статьи 318 УК (применение насилия против полицейского). По информации «ОВД-Инфо», среди доказательств вины Крепкина фигурирует видеозапись его возможного столкновения с сотрудниками полиции.

Саша Сулим