Петр Черемушкин: Демонтаж незатруднителен

Новость о том, что в Новом Орлеане демонтировали памятник генералу Роберту Ли – одному из ведущих военачальников проигравшего в Гражданской войне 1860-х рабовладельческого Юга, – вызвала интересные комментарии читателей Радио Свобода. И обескуражила меня лично, пребывавшего в убеждении, что в Америке памятников не сносят. Не скрою, в моем проекте "По следам павших монументов" я даже планировал посвятить этому отдельный раздел: о нерушимости американских ценностей и их воплощении в монументальной скульптуре. И вот такой сюрприз, который не только опроверг мои заблуждения, но и подтвердил убеждение о том, что во все времена и во всех странах люди выбрасывают на свалку истории старые идолы из-за изменившейся политической конъюнктуры.

В январе 2012 года меня пригласили выступить в Институте Кеннана в Вашингтоне, чтобы рассказать о войне памятников на постсоветском пространстве, о том, как сносят одни монументы и на их место ставят другие. Иными словами, как сносят лениных, а ставят бандер и рейганов. Как вместо памятников благодарности Красной Армии в Польше появляются Пилсудский или Иоанн Павел II. Как меняются ценности и их воплощение в монументальной скульптуре в бывших странах советского блока. Американцы вежливо слушали, слегка улыбались, считая, что где-то там далеко, в степях Евразии еще и не такое бывает – не то что у них, где демократические ценности утвердились раз и навсегда и сложился консенсус в отношении прошлого. Значит, никаким многочисленным конным и пешим статуям, заполнившим бескрайнее пространство от Тихого до Атлантического океана, ничто не угрожает. За несколько месяцев до того в Вашингтоне открыли памятник Мартину Лютеру Кингу – легендарному борцу за права черного населения, выполненный из белого мрамора китайским скульптором. Все это должно было свидетельствовать о торжестве мультикультурализма и равенства.

В своем выступлении я пытался доказать, что во главу угла при сносе памятника должна приниматься его художественная ценность и усилия скульптора по его созданию, но чувствовал, что мои увещевания звучат как глас вопиющего в пустыне. Повторю еще раз: лично я остаюсь противником сноса памятников. Мне кажется, что уроки истории были бы более поучительны, если бы гигантская статуя Сталина по-прежнему возвышалась над Прагой (пусть и раскрашенная в розовый цвет или разукрашенная граффити). Туристы из Америки приезжают в Венецию или Падую, чтобы посмотреть на бронзовые конные статуи кондотьера Бартоломео Коллеони и Эразмо Гатамелаты не потому, что эти двое были предводителями бандитов или сторонниками примирения между народами, а потому, что их образы воплощены с тонкостью, свойственной художникам Ренессанса, и стали канонами мировой скульптуры.

Но с той поры волна ленинопада на постсоветском пространстве и особенно на Украине превратилась в цунами – Ленины летели с постаментов как горшки. 500 демонтированных памятников за год! Это цифра! Особенно досталось памятнику Ленину в Киеве (с которого, собственно, и начался весь процесс) созданному любимцем Сталина, интеллектуалом, усвоившим югендстиль в Швейцарии, Сергеем Меркуровым. Памятник разбили вдребезги, а кусочки ценного гранита, из которого он был изготовлен, растащили на сувениры. Из-за океана радовались подлинной революции на Украине и точно считали, что до мраморного Линкольна в центре Вашингтона работы Даниэля Честера Френча брызги от волны ленинопада не долетят. Думал так и я, размышляя над вопросом: а почему в США не сносят памятники? Перефразируя фразу старого московского шофера: "А, правда, что в Германии взяток не берут?"

Мы не должны забывать об эфемерности любой статуи, которая, как кажется сегодня, воздвигается навечно

Но оказывается, что памятники в Америке сносят. Мой американский друг вспомнил, что лет 15 назад в городе Сильвер-Спрингс (штат Мэриленд) убрали памятник, который стоял над братской могилой павших в бою солдат, воевавших на стороне Юга в Гражданской войне. Тогда возникла полемика вокруг этих планов, политкорректность сыграла решающую роль – и памятник убрали. Тогда же началась кампания против вывешивания флагов Конфедерации Южных штатов. На фоне произошедших в США в последние десятилетия демографических изменений основная часть населения довольно равнодушно принимала наступление на сложившийся консенсус в отношении американских истории и культуры.

И вот 19 мая свершилось: бронзовая фигура в плантаторской шляпе генерала армии Конфедеративных штатов Америки Роберта Ли снята с постамента и при помощи крана переместилась через Новый Орлеан в неизвестном направлении. Сторонники и противники демонтажа монумента собрались у двадцатиметровой колонны, на которой в 1884 году была установлена статуя генерала, еще в три часа утра, однако затем полиция оттеснила их за ограждение сквера, где стоял памятник.

Для людей, живущих в России и на постсоветском пространстве, история генерала Ли – материя очень далекая, как для американцев памятники Щорсу или Чапаеву на Украине. Словосочетание "гражданская война в Америке" навевает воспоминания разве что о героях Марка Твена Томе Сойере и темнокожем Джиме, да о фильме "Унесенные ветром". Как сказала моя приятельница, живущая много лет в Цинциннати: "Материя очень тонкая, судить о ней, не будучи урожденным американцем (черным или белым), сложно. Неизбежно скатишься в зону стереотипов. Но, как мы уже знаем из своего собственного опыта, снос памятников проблем не решает. Однако человечество все время наступает на эти грабли..."

Афроамериканское население Нового Орлеана (да и не только этого города) считает такие памятники символами расизма. Для них, как говорится, "никто не забыт и ничто не забыто". Другой автор комментария к новости о сносе памятника написал: борьба с расизмом в Америке перешла в новую стадию – к фактическому наступлению афроамериканцев на белых, которых они считают потомками своих угнетателей-рабовладельцев.

Еще один мой американский друг (кстати, он родом с Украины, из Харькова), большой знаток и ценитель изобразительного искусства, написал: "Если начать сносить памятники из-за того, что увековеченный, как теперь выясняется, не был кристально чист, то лет эдак через пятидесят может встать вопрос о сносе памятника, например, Мартину Л. Кингу за то, что был бабником, а еще через 50 лет начнут сносить за то, что ели мясо несчастных животных или курили... или ругались матом и не уважали женщин. Короче, конца этому не будет, так что лучше не начинать". Но ничего не поделаешь: человечество продолжает заниматься своим любимым занятием: разрушает старые памятники и ставит новые. И с этим ничего не поделаешь, как с дождем или снегом. Другое дело, что мы не должны забывать об эфемерности любой статуи, которая, как кажется сегодня, воздвигается навечно.

Как не вспомнить советского скульптора Льва Кербеля, который, устанавливая свои работы, делал их так, чтобы снос был максимально затруднительным, – и стоят в центре Москвы Карл Маркс, потому что уничтожить скалу, из которой он вырублен, можно только взрывом (а это невозможно из-за близости метро), Ленин на Калужской площади (снести его нельзя также), и стоит гигантская голова того же Маркса в городе Хемниц в Германии, бывшая, по сути, главной достопримечательностью бывшего Карл-Маркс-Штадта...

Петр Черемушкин – журналист Радио Свобода, кандидат искусствоведения

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции​