Original Material
Кей Джеймисон: связь биполярного расстройства и гениальности
Для многих людей диагноз «биполярное расстройство» становится шоком. Трудно смириться с серьёзным психическим заболеванием на всю жизнь, поэтому очень важно знать, что это не приговор, не повод сдаваться и отказываться от активной жизни. Многие из великих и просто талантливых людей — поэтов, писателей, художников — жили и боролись с маниакально-депрессивным расстройством или клинической депрессией. Среди них — лорд Байрон, Эрнест Хемингуэй, Вирджиния Вулф, Эдгар По, Винсент Ван Гог, Роберт Шуман. Существует множество исследований, которые показывают связь между биполярным расстройством и творческими способностями. Причём у нас есть преимущество перед гениями прошлого, ведь нам доступно современное и эффективное лечение. Эта статья основана на книге Кей Джеймисон «Прикосновение огня: маниакально-депрессивное заболевание и творческий темперамент». Очень надеемся, что переводчице и нашему автору Маше Пушкиной удастся издать этот важный текст в России.
Художники, писатели и композиторы, упомянутые в этой статье, предположительно страдали от маниакально-депрессивного заболевания или клинической депрессии. Этот вывод сделан на основе изучения их дневников, писем, записей врачей и наблюдений их близких. Современные исследования показывают, что когнитивные способности и особенности темперамента, присущие этим расстройством, могут усиливать творческие способности отдельных личностей.
«ДЬЯВОЛ — ЭТО ЛЮБОВЬ» Отчёт о двухнедельной экспедиции «Обитель чёрного дьявола» 
Дурная кровь Теннисонов
Лорд Альфред Теннисон, страдавший от тяжелейших депрессий и, вероятно, гипоманий, часто говорил, что он мог унаследовать безумие от своих предков с их «дурной кровью». Его отец, дед, два прапрадеда и пятеро из семи братьев страдали от меланхолии, безумия и приступов ярости, которые по современным критериям признали бы симптомами маниакально-депрессивного заболевания. Его брат Эдвард на шестьдесят лет был заперт в психлечебнице, пока не умер от нервного истощения. Лайонел Теннисон, сын поэта, отличался крайне переменчивым нравом, как и его правнук.
«Меня называли сумасшедшим, но до сих пор не решён вопрос, не является ли безумие высшей степенью развития разума, не порождено ли всё самое прекрасное и самое глубокое болезнью мышления, которая возносит ум и чувства ценою здравомыслия».
Современная медицина подтвердила, что маниакально-депрессивное заболевание в отдельных семьях идёт бок о бок с творческой одарённостью. Изучение близнецов дало убедительные доказательства наследования этого расстройства. Если от него страдает один из однояйцевых близнецов, второй тоже болен в 70-100 % случаев. Если же это разнояйцевые близнецы, вероятность падает до 20 %. В случаях, когда однояйцевых близнецов разлучали с детства, второй оказывался также болен в 70 % случаев.
«Прекрасное безумие»
«Меня называли сумасшедшим, — писал Эдгар Аллан По, — но до сих пор не решён вопрос, не является ли безумие высшей степенью развития разума, не порождено ли всё самое прекрасное и самое глубокое болезнью мышления, которая возносит ум и чувства ценою здравомыслия».
Многие разделяли мнение По о том, что гений и безумие взаимосвязаны. Действительно, история знает бесчисленные примеры этого «прекрасного безумия». Многие великие поэты XVIII–XIX веков, в числе которых Уильям Блейк, лорд Байрон, Альфред Теннисон, писали об экстремальных перепадах настроения, которые они испытывали. Среди современных американских поэтов немало тех, кого госпитализировали по причине депрессии или мании: Джон Берримен, Рэндалл Джаррелл, Роберт Лоуэлл, Сильвия Плат, Теодор Рётке, Делмор Шварц, Энн Секстон. От этих же недугов страдали и многие художники, композиторы, в том числе Винсент Ван Гог, Джорджия О’Кифф, Чарльз Мингус, Роберт Шуман.
Если использовать современные диагностические критерии, можно прийти к выводу, что большинство из них (и многие другие) страдали от серьёзного аффективного расстройства, а именно — от маниакально-депрессивного или депрессии. Эти широко распространённые заболевания поддаются лечению, но при этом нередко становятся летальными.
Спады настроения
Большое депрессивное расстройство выражается в сильных депрессивных эпизодах, а маниакально-депрессивное — в чередовании депрессивных и гиперактивных, эйфорических или раздражительных состояний. В своей более лёгкой форме, которая называется циклотимией, маниакально-депрессивное заболевание вызывает ярко выраженные, но не столь разрушительные перепады в настроении, поведении, режиме сна, мышлении, уровне энергии.
Сделать вывод о том, что расстройства усиливают творческие способности, будет таким же упрощением, как и мифы о «сумасшедших гениях».
Могут ли столь тяжёлые заболевания давать какие-то преимущества в творчестве? Многие сочтут такое предположение абсурдным. Ведь большинство больных не обладают неординарным воображением, в то время как большинство талантливых людей не испытывают болезненных перепадов настроения. Сделать вывод о том, что расстройства усиливают творческие способности, будет таким же упрощением, как и мифы о «сумасшедших гениях». И что ещё хуже, подобные обобщения отвлекают внимание от необходимости лечения серьёзного заболевания и в какой-то мере дискредитируют деятелей искусства.
Ни в коем случае нельзя клеить ярлык «маниакально-депрессивный» на каждого, кто отличается творческими способностями, энергичностью, силой переживаний, переменчивостью настроения и эксцентричностью. Однако новые исследования ясно показывают, что большое количество выдающихся художников — гораздо большее, чем можно было бы ожидать — соответствует критериям маниакально-депрессивного расстройства, прописанным в четвёртом издании Руководства по диагностике и статистическому учёту психических расстройств (DSM IV). Похоже на то, что эти расстройства каким-то образом питают творческие способности в отдельных личностях.
На одном этом факте нельзя строить выводы о том, что аффективные расстройства создают гениев.
Около 1 % всех людей на протяжении своей жизни заболевают маниакально-депрессивным расстройством и 5 % — депрессивным.
Депрессия поражает женщин в два раза чаще, чем мужчин, и обычно развивается в более старшем возрасте.
От биполярного расстройства одинаково страдают оба пола, и в каждом третьем случае оно начинается раньше двадцати лет.
От 60 до 80 % подростков и взрослых, которые заканчивают жизнь самоубийством, страдали биполярным расстройством или депрессией.
До конца семидесятых, когда препараты на основе лития получили широкое распространение, каждый пятый из больных маниакальной депрессией совершал суицид.
Большое депрессивное расстройство как в составе биполярных, так и униполярных расстройств проявляется в виде апатии, вялости, заторможенности, ощущения безнадёжности, нарушений сна, замедленном мышлении, нарушениях памяти и концентрации, потере интереса к любимым занятиям. Диагностические критерии также включают суицидальные мысли, самоуничижение, неадекватное чувство вины. Чтобы отличить клиническую депрессию от нормального пониженного настроения, необходимо удостовериться, что симптомы сохраняются от двух до четырёх недель подряд и серьёзно мешают нормальной деятельности человека.
Подъёмы настроения
Во время эпизодов мании или гипомании (менее выраженной мании) пациенты испытывают симптомы, противоположные депрессивным. Настроение и самооценка повышены. Они меньше спят и чувствуют избыток энергии. Они становятся раздражительными и подозрительными, при этом их продуктивность улучшается. Их речь становится быстрой, возбуждённой и напористой, мысли скачут от одной темы к другой. Как правило, они чрезвычайно убеждены в правоте и важности своих идей. Эти идеи величия приводят к потере самокритики и импульсивному поведению. Личные и рабочие отношения таких людей превращаются в хаос. Они способны растрачивать большие суммы денег, рискованно водить машину, бросаться в сомнительные бизнес-проекты и беспорядочные сексуальные связи. В некоторых случаях люди в мании испытывают вспышки агрессии, бредовые мысли и даже зрительные и слуховые галлюцинации.
Аффективные расстройства великих
За годы исследований учёные зафиксировали связь между манией, депрессией и творческими способностями. В конце XIX — начале XX веков они начали изучать записи о расстройствах настроения, сделанные великими писателями, их врачами и близкими. Хотя многие примеры были анекдотичными, эта работа всё же указывала на то, что известные писатели, художники и композиторы, как и их ближайшие родственники, были гораздо более склонны к аффективным расстройствам и самоубийствам, чем остальные люди. За последние 20 лет более систематические исследования подтвердили эти выводы. Диагностический и психологический анализ ныне живущих писателей и художников даёт содержательную оценку распространённости среди них ряда психопатологий.
В семидесятых Нэнси Кувер Андреасен из Университета Айовы опубликовала первое полноценное научное исследование* на эту тему. Она провела серию интервью и сравнила результаты с контрольной группой, используя строгие диагностические критерии. Андреасен обследовала тридцать писателей и обнаружила необычайно много случаев аффективных расстройств и алкоголизма. 80 % из них пережили как минимум один большой эпизод депрессии, гипомании или мании. 43 % рассказали о нескольких случаях мании и гипомании. Помимо того, родственники этих людей также чаще страдали аффективными расстройствами и проявляли творческие способности по сравнению с контрольной группой.
*Более свежее исследование Нэнси Андреасен о БАР и творчестве вот.
Маниакально-депрессивные пациенты и их близкие родственники отличаются от людей без истории этого заболевания в семье более творческим мышлением.
Несколькими годами позже я, будучи в творческом отпуске от основной работы в Калифорнийском Университете, начала исследование сорока семи выдающихся британских писателей, художников и скульпторов. Чтобы составить максимально релевантную выборку, я выбрала художников и скульпторов, которые являлись членами или членами-корреспондентами Королевской академии искусств. Среди драматургов я выбрала обладателей премии Нью-Йоркского Общества театральных критиков и театральной премии Evening Standard. Около половины исследуемых поэтов были включены в Оксфордскую книгу английской поэзии XX века. Я обнаружила, что 38 % из этих деятелей искусства проходили лечение от аффективных расстройств. Три четверти из этого числа принимали медикаменты или проходили лечение в больнице. Половина исследуемых поэтов (самое большое число из всех профессий) нуждалась в продолжительном лечении.
Хагоп Акискал из Калифорнийского университета в Сан-Диего и его жена Карин интервьюировали двадцать отмеченных наградами европейских поэтов, писателей, художников и скульпторов. Две трети из них проявляли склонность к циклотимии или гипомании, а половина пережила эпизод большой депрессии. В сотрудничестве с Дэвидом Эвансом из Университета Мемфиса Акискал отметил такую же тенденцию среди блюзовых музыкантов. Позже Стюарт Монтгомери и его жена Дейдре из лондонской больницы Святой Мэри исследовали пятьдесят современных британских поэтов. Каждый четвёртый из них подпадал под критерии депрессии или биполярного расстройства. Уровень самоубийств среди них оказался в шесть раз выше среднего в обществе.
Рут Ричардс и её коллеги из Гарварда разработали систему оценки творческого мышления, необходимого для решения определённых задач. Вместо того чтобы оценивать уровень аффективных расстройств среди признанных деятелей искусства, они предприняли попытку оценить креативность маниакально-депрессивных пациентов. Они выяснили, что пациенты и их близкие родственники отличаются от людей без истории этого заболевания в семье более творческим мышлением.Тщательные исследования подтвердили, что люди с высоким творческим потенциалом страдают от аффективных расстройств чаще, чем другие группы людей.
Биографические исследования предыдущих поколений художников и писателей также показали высокий уровень самоубийств, депрессий и маниакально-депрессивного расстройства: до восемнадцати раз чаще, чем в среднем в обществе для самоубийств, в восемь-десять раз чаще для депрессий, и в десять-двадцать раз — для биполярного расстройства.
Джозеф Шильдкраут и его коллеги из Гарварда пришли к выводу, что каждый второй из пятнадцати абстракционистов и импрессионистов XX века страдали от депрессии и маниакально-депрессивной болезни. Самоубийства случались по крайней мере в тринадцать раз чаще среднего уровня в США.
В 1992 году Арнольд Людвиг (Университет Кентукки) опубликовал масштабное биографическое исследование тысячи известных художников и писателей XX века, часть из которых проходила лечение от аффективных расстройств. Он выяснил, что успешные художники и писатели в два-три раза чаще были подвержены психозам, попыткам самоубийства, аффективным расстройствам и злоупотреблению алкоголем и наркотиками, чем успешные бизнесмены, учёные и общественные деятели. Чаще всего в этой группе страдали от психозов и подвергались госпитализации поэты. Кроме того, поэты в восемнадцать раз чаще, чем прочие, заканчивали жизнь самоубийством.
Я исследовала биографии тридцати шести великих поэтов, родившихся между 1705 и 1805 годами, и обнаружила схожие закономерности. Поэты оказались в тридцать раз более склонны к маниакально-депрессивному расстройству, чем их современники, в двадцать раз чаще попадали в психбольницы и в пять раз чаще погибали от суицида.
«Логичное мировоззрение», как говорил исследователь Байрона Джером МакГанн из Университета Вирджинии, не способно принести столько инсайтов, как жизнь в потоке постоянных изменений.
Эти тщательные исследования подтвердили, что люди с высоким творческим потенциалом страдают от аффективных расстройств чаще, чем другие группы людей. Но что это значит для их ремесла? Как может психическое заболевание способствовать высоким достижениям? Известно, что характерные черты гипомании повышают оригинальность мышления. Диагностические критерии этого расстройства включают «обострённое и необычно творческое мышление, высокую продуктивность». Наблюдения показывают, что особенности мироощущения при гипомании (ощущение величия, расширенное сознание) сопровождаются особой лёгкостью и скоростью мыслей.
***
Высокий уровень самоубийств, депрессий и маниакально-депрессивных расстройств среди творчески одарённых людей был подтверждён рядом независимых исследований. Они показывают, что эти люди до восемнадцати раз чаще погибают от суицида, в восемь-десять раз чаще болеют депрессией и в десять-двадцать раз чаще — маниакально-депрессивным расстройством или циклотимией.
Мания и творчество
Изучение речи пациентов с гипоманией обнаружило их склонность к рифмованию слов и использованию аллитераций. Они употребляли редкие слова почти в три раза чаще, чем люди в контрольной группе. Более того, они гораздо быстрее составляли ряды синонимов и чаще использовали лексические ассоциации. Это выглядит так, что в гипоманию и скорость, и качество мышления поднимаются на новый уровень. Изменения могут варьировать от лёгкого ускорения мышления до полной утраты способности думать связно. До конца не ясно, что именно вызывает эти качественные изменения. Тем не менее, такое изменённое состояние может способствовать появлению новых идей и ассоциаций.
Люди с маниакально-депрессивным заболеванием и творческие личности схожи в некоторых чертах. Они могут эффективно работать при недостатке сна, полностью концентрироваться на работе, испытывать особо глубокие и контрастные эмоции. Маниакально-депрессивный темперамент в биологическом смысле — восприимчивая, чувствительная система, которая быстро и сильно реагирует на раздражители. Она реагирует на происходящее вокруг более широким спектром эмоциональных, интеллектуальных, поведенческих изменений. Говоря метафорически, депрессию можно представить, как взгляд на мир сквозь мутное стекло, а манию — через калейдоскоп: впечатления ярки, но обрывочны.
В отдельных случаях люди, способные преодолевать этот хаос и даже управлять им, могут извлекать из него пользу для своего творчества.
Если депрессия подвергает сомнению, затормаживает, погружает в задумчивость, то мания реагирует энергично и уверенно. Постоянные переходы между ограниченным и расширенным сознанием, интенсивными и подавленными реакциями, мрачными и жизнерадостными настроениями, отрешённым и напористым поведением, прохладным и яростным темпераментом могут быть болезненными и обескураживающими. В особенности, когда человек переключается из одной крайности в другую быстро и внезапно. Но в отдельных случаях люди, способные преодолевать этот хаос и даже управлять им, могут извлекать из него пользу для своего творчества. Они с готовностью принимают противоречивые и противоборствующие силы природы.
Винсент Ван Гог
Многие психиатры обращали внимание на медицинские и психические проблемы великого художника уже после его смерти. Ван Гогу приписывали самые разные расстройства: эпилепсию, шизофрению, отравление абсентом, маниакально-депрессивный психоз, порфирию и болезнь Меньера.
Ричард Вайет из Национального института психического здоровья аргументированно доказывал, что симптомы, течение болезни и история семьи художника подтверждают версию о маниакально-депрессивном заболевании. Точных данных о регулярном злоупотреблении им абсентом нет, как и о частоте судорожных припадков. В любом случае, психиатрические симптомы проявили себя гораздо раньше, чем подобные приступы. Вполне возможно, что Ван Гог страдал и от маниакально-депрессивного расстройства, и от эпилепсии.
***
Экстремальные перепады настроения обостряют обычные внутренние противоречия, а цикличные, ритмичные колебания настроения и когнитивных способностей помогают приручить контрастные чувства и мысли. В конце концов, этот бурный поток сознания даёт возможность точнее передать суть человека и природы. «Логичное мировоззрение», как говорил исследователь Байрона Джером МакГанн из Университета Вирджинии, не способно принести столько инсайтов, как жизнь в потоке постоянных изменений.
Этические и социальные выводы, которые следуют из связи между аффективными расстройствами и творческими способностями, очень важны, но их пока мало понимают. Некоторые распространённые способы лечения не уделяют достаточного внимания преимуществам, которые даёт заболевание отдельным личностям. Конечно, большинство пациентов беспокоит только выздоровление, а литий и антиконвульсанты очень эффективны при мании и депрессии. Тем не менее эти препараты способны притуплять мышление, подавлять эмоции и ослаблять чувствительность. Именно по этой причине пациенты часто бросают лечение. Но без терапии маниакально-депрессивное заболевание со временем усиливается, и творческие способности теряют всякий смысл, когда человек в тяжёлой депрессии, психозе или на грани самоубийства. При нерегулярном лечении болезнь в конце концов становится более устойчивой к лекарствам. Помимо того, пациенты с депрессией и биполярным расстройством часто злоупотребляют алкоголем и наркотиками, что ещё сильнее ухудшает их физическое и психическое состояние.
Роберт Шуман
Если изучить хронологию работ Роберта Шумана (в таблице указаны музыкальные произведения и годы их создания), можно увидеть прочную связь между его эмоциональным состоянием и продуктивностью.
Оба родителя композитора страдали от клинической депрессии, а двое близких родственников окончили жизнь самоубийством. Сам Шуман дважды пытался покончить с собой и закончил жизнь в доме умалишённых. В таком же заведении провёл большую часть своей жизни один из его сыновей.
Задачи лечения
Истинная цель эффективного и гуманного лечения — дать пациенту возможность осознанного выбора. Медицинское вмешательство призвано сдерживать крайности маний и депрессий, предотвращать психозы, но не жертвовать ради этого жизненно важными эмоциями и переживаниями. Со временем, после тщательных исследований, психиатры станут лучше понимать сложные биологические причины аффективных расстройств. А изобретение новых лекарств должно сделать возможным лечение без ущерба когнитивным способностям и темпераменту, столь важным для творческого труда.
Создавать более специфичные лекарства с меньшими побочными эффектами будет проще, когда учёные выявят гены, вызывающие развитие заболевания. Возможно, будут доступны более продвинутые способы диагностики, например, внутриутробные скрининги. Между тем новые возможности ставят непростые этические вопросы. Замечательно, что до 5 % трёхмиллиардного бюджета проекта «Геном человека» выделены на исследование социальных, этических и юридических последствий развития генетики. Я надеюсь, что этот проект уделит должное внимание маниакально-депрессивному расстройству и депрессии. Помощь больным или предрасположенным к болезни людям всегда должна оставаться приоритетом.
Об авторе
Кей Джеймисон — профессор психиатрии медицинской школы Университета Джонса Хопкинса. Автор книги «Прикосновение огня: маниакально-депрессивное заболевание и артистический темперамент», соавтор медицинского учебника о маниакально-депрессивном заболевании. Член Национального консультационного совета проекта «Геном человека» и медицинский директор Dana Consortium, исследующего генетические основы этого заболевания.