Умный, хитрый, мутный: Илья Жегулев рассказывает историю Григория Березкина — человека, который хочет объединить «Комсомольскую правду» и РБК

2 июня стало известно, что владелец группы компаний «ЕСН» Григорий Березкин начал переговоры о покупке российского Forbes. Бывший торговец нефтью и партнер Романа Абрамовича, Березкин уже владеет «Комсомольской правдой» и газетой Metro, распространяющейся в 15 городах России, — а совсем скоро, судя по всему, должен приобрести у Михаила Прохорова и медиахолдинг РБК; об этом сам Березкин в последние месяцы говорит как о решенном деле. Спецкор «Медузы» Илья Жегулев рассказывает историю Березкина — человека, который полтора десятка лет делает деньги на бизнесах, связанных с государством.

Пятничным вечером 19 января 2007 года президент холдинга «Профмедиа» Рафаэль Акопов задержался на работе допоздна. Он ждал подписанные документы — холдинг уже год вел переговоры с «Газпром-медиа» о продаже «Комсомольской правды», и в этот день все наконец должно было завершиться. В какой-то момент Акопову позвонил журналист «Коммерсанта» и попросил прокомментировать информацию о том, что «Комсомолка» будет продана — но не «Газпрому», а предпринимателю Григорию Березкину. Немного помолчав, Акопов ответил: «Нам ***** [все равно]».

Через несколько минут Акопова уговаривал смягчить комментарий пиар-директор «Профмедиа». А в воскресенье ему позвонил член совета директоров ИД «Коммерсант» Андрей Васильев и поинтересовался, все ли в порядке и можно ли заменить выражение Акопова на печатное. «Или так — или никак», — отрезал тот. В вышедшем на следующий день материале его комментарий был представлен полностью — закона, ограничивающего использование матерной лексики в СМИ, тогда еще не было.

Так долларовый миллионер Григорий Березкин стал медиамагнатом. Вскоре он приобрел одну из самых массовых бесплатных газет в России — Metro, а теперь собирается купить у Михаила Прохорова еще и медиахолдинг РБК, в который входят и одноименный новостной сайт, и телевидение, и печатные издания. Совокупная аудитория принадлежащих Березкину ресурсов, если руководствоваться оценками TNS, составит не менее 13 миллионов человек в месяц.

Мутный продавец

Москвич, окончивший химфак МГУ, Григорий Березкин сколотил свое состояние на нефти. Начинал он в 1990-е годы с того, что собирал отработанные кабели для нефтяных насосов и делал из них новые; кроме того, в 1992-м он вместе с бизнесменом Александром Мамутом учредил торговую фирму «Славянка», из которой позже развилась торговая сеть «Седьмой континент». Другим партнером бизнесмена вскоре стал его ровесник Роман Абрамович.

Впрочем, через несколько лет Березкин стал более успешным нефтетрейдером, чем Абрамович, — во всяком случае, так об этом рассказывали источники «Ведомостей». Вскоре бывшие партнеры перестали сотрудничать. Трейдинговая компания «КомиТЭК», которую к тому времени возглавлял Березкин, обеспечила для Абрамовича в мае 1997-го формальную конкуренцию на аукционе по приватизации «Сибнефти»; при этом на обеспечение заявки «КомиТЭК» получил от Абрамовича около 200 миллионов долларов, которые Березкин вернул с задержкой. После этого бывшие друзья решили торговать нефтью самостоятельно — как рассказывает один из друзей Абрамовича, миллиардер с тех пор с Березкиным не общается и предпочитает никаких дел не иметь.

На «КомиТЭК», контрольным пакетом акций которого Березкин завладел в том же 1997-м, бизнесмен впоследствии хорошо заработал. Вложив в покупку компании «все, что у него было» (в интервью «Ведомостям» Березкин оценивал эту сумму примерно в 70 миллионов долларов), он через два года продал ее «Лукойлу» за 500 миллионов долларов. «Я вышел из „КомиТЭКа“, как из шахтерского забоя на цветочную поляну», — вспоминал позже сам бизнесмен. Полученные тогда деньги стали основой его капитала — а компанией «Евросевернефть», управлявшей «КомиТЭКом», он владеет до сих пор. Правда, теперь она называется просто аббревиатурой «ЕСН» — нефтедобычей с тех пор Березкин уже не занимался.

В начале нулевых, после того как президентом России стал Владимир Путин, Березкин начал активно искать участия в государственных проектах. По словам собеседника «Медузы», в те годы работавшего в администрации президента, предприниматель умел красиво упаковать любую идею. Его первой затеей стало сотрудничество с РАО «ЕЭС», которым тогда руководил Анатолий Чубайс. В 2000 году компания Березкина взяла в управление один из самых мощных энергетических активов в стране — «Колэнерго», годовая выручка которого составляла 3,5 миллиарда рублей. Структурам «ЕСН» удалось вывести компанию из убыточности — в основном за счет договоренностей о сильном повышении тарифов на электричество с властями Мурманской области. При этом сотрудники «Колэнерго» жаловались, что их заставляют продавать акции компании. Как писали «Ведомости», по окончании трехлетнего контракта выяснилось, что дочерняя компания «ЕСН» «ЕСН Энерго» консолидировала десятую часть «Колэнерго», которая затем была удачно продана структурам «Норильского никеля».

Другая красивая идея Березкина касалась «Газпрома». С Дмитрием Медведевым, тогдашним председателем совета директоров компании, владелец «ЕСН» уже был знаком — в начале 2002-го он помог основанной Медведевым компании «Илим палп» частично приобрести акции Усть-Илимского лесопромышленного комплекса. Через год после этого Березкин предложил «Газпрому» помочь скупить акции РАО «ЕЭС», чтобы потом, при расформировании госкорпорации, планировавшемся в рамках реформы, обменять их на активы в энергетике — а также снабдить монополию дешевой электроэнергией, закупая ее на оптовом рынке. Посредником в обеих операциях была дочерняя компания «ЕСН» — «Русэнергосбыт». Медведев и председатель правления «Газпрома» Алексей Миллер одобрили обе идеи.

«История с „Газпромом“ была очень правильно упакована с точки зрения государственных интересов и выгодна „Газпрому“, — рассказывает источник в окружении Дмитрия Медведева. — Туда внутрь был засунут бизнес-интерес [Березкина], но упаковка была превосходная. Он в этом смысле действительно smart [сообразительный]. Не примитивно: „Вот тебе пять миллионов долларов, подпиши бумажку, а я заработаю столько-то раз по пять“. Он приходит и продает красивый проект».

Благодаря партнерству с «Газпромом» Березкину удалось в марте 2006 года продать 49% своего «Русэнергосбыта» итальянцам Enel за 105 миллионов долларов — правда, с 2007-го «Газпром» перестал работать с компанией. Зато к тому времени у «Русэнергосбыта» уже был еще один крупный клиент — по той же схеме компания продавала электричество «РЖД». Поначалу контрактом в компании были довольны, а Березкин стал близким советником Владимира Якунина. Он даже убедил его приобрести энергокомпанию ТГК-14, апеллируя к патриотическим чувствам главы «РЖД»: мол, надо покупать, пока этого не сделали иностранцы, — рассказывает знакомый Якунина.

В феврале 2010 года Березкин вошел в совет директоров «РЖД» — но вскоре их отношения с Якуниным расстроились. Как рассказывает знакомый с ситуацией источник, Якунин попросил главу «ЕСН» выполнить деликатную просьбу: на свои деньги купить недвижимость для «одной особы». Березкин просьбу выполнил — и одновременно сообщил о ее содержании структурам, близким к ФСБ, которые собирали на Якунина компромат. «[Глава „РЖД“] просто озверел», — рассказывает собеседник «Медузы». Когда Якунин попытался отодвинуть Березкина от заказов «РЖД», Березкин сумел грамотно защититься. «Тут [у него] инвесторы, тут итальянцы. На уровне премьер-министра Италии вопрос поднимался, с Путиным были переговоры — мол, наших инвесторов обижают, — рассказывает собеседник „Медузы“. — С другой стороны, [Березкин] договорился с людьми, которые приходили к Якунину и говорили, что технологически [посредника] заменить нельзя, будет катастрофа. Полное вранье, конечно, но Гриша умеет везде прикармливать и договариваться».

«Русэнергосбыт» до сих пор поставляет электроэнергию «РЖД» — госмонополия по-прежнему является основным источником выручки компании.

Были у Березкина и несостоявшиеся проекты. Например, он предлагал, чтобы Федеральная сетевая компания (ФСК), которая занимается электропередачей и в которой есть небольшая доля владения у «ЕСН», создала совместную компанию с «Ростелекомом». Эта компания — «Русэнерготелеком» — должна была строить линии оптоволоконной связи, взяв сеть ФСК в аренду; при этом три четверти компании должны были принадлежать «ЕСН» и всего четверть — «Ростелекому». Березкин, по его словам, убеждал партнеров, что кабели ФСК никому не нужны, а он сам будет инвестировать в доработку инфраструктуры.

Неочевидное распределение долей не нравилось главе ФСК Олегу Бударгину, рассказывают источники в его окружении. Тем не менее он не сразу решил вмешаться в процесс переговоров — поскольку Березкину удалось убедить Бударгина, бывшего губернатора Таймыра, что без протекции бизнесмена его не назначили бы руководить крупной госкомпанией. Поначалу решения Бударгин принимал вместе с Березкиным; в разговоре с «Коммерсантом» глава компании «Энергостройинвест-холдинг» Игорь Ярославцев даже называл менеджеров ФСК «младшими бизнес-партнерами» Березкина, критикуя госкомпанию за неадекватный выбор подрядчиков. «В частных разговорах он ссылается на свои связи на самом высоком, „головокружительном“ политическом уровне, что и обеспечивает его административный ресурс и неприкасаемость», — рассказывал Ярославцев.

Глава ФСК не сопротивлялся планам главы «ЕСН», пока не обнаружил, что его собственные замы не выполняют его распоряжения, ссылаясь на то, что с ними не согласен Березкин. «[Бударгин] понял, что попал. Компанией будет руководить не он, а если что-то украдут — претензии будут к нему», — рассказывает знакомый Бударгина. В итоге глава ФСК перестал следовать планам партнера, и переговоры по сделке не закончились ничем. «Бударгин его тихонечко подвинул, — поясняет собеседник „Медузы“. — Одно время у него искрило с Березкиным, а потом он отстал».

По словам источника, близкого к администрации президента, своими разговорами о влиянии на высокопоставленныx лиц и попытками построить на этом бизнес Березкин заработал себе не слишком хорошую репутацию. «В бизнес-сообществе Гришу скорее не любят. Например, к Михаилу Прохорову относятся с ироничной симпатией — никто не скажет, что он гад или сволочь. А Гришу довольно многие активно не любят, — рассказывает бывший чиновник. — О нем говорят, что он мутный, в делах непорядочный». По его словам, особенно напряженные отношения у Березкина с бизнесменом Владимиром Потаниным: «Эмоции были со всех сторон, лютая ненависть была у обоих».

Именно с Потаниным было связано первое приобретение Березкина на медиарынке.

Чертик из ларца

Интересоваться медиаактивами Березкин начал еще в первые путинские годы — в 2001-м он организовал вместе с основателем CNN Тедом Тернером, филантропом Джорджем Соросом и компанией Modern Times Group (MTG) консорциум, который собирался выкупить у Владимира Гусинского и «Газпром-медиа» акции телеканала НТВ. Эта сделка, однако, в итоге не состоялась — как утверждал глава «Газпром-медиа» Альфред Кох, в какой-то момент Березкин и MTG «куда-то чудом исчезли», а прийти к договоренности с Тернером и Соросом акционерам уже не удалось.

Вспоминая ту сделку, сейчас Кох говорит, что предложение было блефом. «Это была попытка представить дело так, что вот, мол, оппоненты не только саботируют выплату долгов, но и предлагают „конструктивное“ решение, а „Газпром“ — против, — поясняет бывший глава „Газпром-медиа“. — Но „Газпром“ оказался не против, попросил конкретных предложений в цифрах. А их не оказалось: к такому варианту они были не готовы». Участие Березкина в этой сомнительной схеме Кох объясняет тем, что тогда еще не было ясно, «что такое эта власть». «Можно было еще фрондировать, если светил куш. И он думал, что если он зайдет со стороны [НТВ], то у него будет ресурс для торговли с властью. Просто сканировал поляну — где обломится. Это его обычное занятие», — рассказывает Кох.

Спустя еще пять лет Березкин заинтересовался одной из самых популярных газет в России.

В 2006 году у издательского дома «Комсомольская правда» все было хорошо. До кризиса было далеко: доллар стоил 23 рубля, цены на нефть били рекорды. Именно в этот благополучный момент владелец «КП» Владимир Потанин решил ее продать. Как рассказывает главный редактор «Комсомолки» Владимир Сунгоркин, в 1990-х покупка «Комсомолки» стала итогом противостояния между «Газпромом», который тогда возглавлял Рэм Вяхирев, и первым вице-премьером Анатолием Чубайсом. Сунгоркин и часть редакции встала на сторону последнего — и поскольку Чубайс как чиновник не имел права владеть СМИ, он попросил купить «Комсомолку» Потанина, который заплатил за выкупленный у коллектива контрольный пакет 80 миллионов долларов.

К середине 2000-х медиахолдинг Потанина «Профмедиа» стал постепенно избавляться от активов, связанных с общественно-политической журналистикой. Сначала из «Профмедиа» вышел журнал «Эксперт», потом были проданы «Газпрому» «Известия». С «Комсомолкой» Потанин действовал поэтапно: сначала продал четверть ИД за 20 миллионов норвежскому холдингу A-Pressen, а потом решил избавиться от него целиком. Покупателем должен был стать финский холдинг Sanoma, который уже владел крупной медиакомпанией Independent Media, издававшей Сosmopolitan, Esquire, Menʼs Health, а также деловую газету «Ведомости».

По словам Сунгоркина, с Потаниным и менеджментом «Профмедиа» отношения у него были не самые простые — до той степени, что чуть ли не каждый год его собирались увольнять. «Я спрашивал: зачем вы меня снимаете? Мне отвечали, мол, ты какой-то нетехнологичный», — вспоминает главный редактор «Комсомолки» в разговоре с «Медузой». Сунгоркин говорит, что его акционеры воспринимали актив примерно так: «Мы заложники команды, которую не понимаем, издаем какую-то ******** [проклятую] газету, которую мы тоже не понимаем». Поэтому, по словам Сунгоркина, газету хотели продать «и забыть как страшный сон».

Из-за прохладных отношений между партнерами со Сунгоркиным о продаже его газеты не советовались — более того, даже не говорили о ходе переговоров. О том, что сделка уже вот-вот состоится, он узнал от Дерка Сауэра, основателя Independent Media, который позвонил Сунгоркину и позвал на встречу — знакомиться и определять стратегию дальнейшего развития. «Дерк сказал, что сделка закрывается послезавтра, — вспоминает Сунгоркин. — У нас с Sanoma были разные представления о культуре и цивилизации, и я сразу подумал — ох **** [елки-палки], а со мной что будет?» После встречи, на которой Сауэр и член совета директоров Independent Media разговаривали с ним как новые хозяева, Сунгоркин вернулся домой с тяжелыми мыслями — а на следующее утро позвонил в Кремль.

Так в администрации президента узнали, что «Комсомольскую правду» продают иностранцам.

Эта новость, по словам одного из источников «Медузы», принимавших участие в сделке, неприятно удивила Владимира Путина, который испытывал к «Комсомолке» особую симпатию и не раз был у редакции в гостях. Как говорит собеседник «Медузы», президент вызвал Потанина в Кремль и среди прочего спросил, не собирается ли тот продавать газету. Когда Потанин ответил, что «изучает вопрос», Путин посоветовал предупредить его, если зайдет речь о сделке, — «может, мы что-то подскажем».

Выйдя из кабинета, Потанин сразу понял, что Сунгоркин их сдал. «Меня материли 15 минут», — рассказывает главный редактор. Так или иначе, сделка была сорвана — а Кремль помог найти нового покупателя, «Газпром-медиа». Впрочем, как рассказывает источник в «Профмедиа», в «Газпроме» такому подарку совершенно не обрадовались и затягивали сделку, придираясь к формальностям. Главу «Профмедиа» Рафаэля Акопова даже вызывали в Кремль, чтобы выяснить, почему ничего не происходит. «Они выдвигали неадекватные требования, — объясняетАкопов. — Просили, чтобы мы гарантировали деньгами в неограниченном количестве корректность налоговой отчетности».

К началу 2007 года переговоры наконец вышли на финишную прямую — и тут за несколько дней до подписания документов все снова изменилось. Новым покупателем «Комсомолки» стал Григорий Березкин. «Предпоследним, кто об этом узнал, был я, — говорит Сунгоркин. — Последним узнал Потанин».

Узнал главред «Комсомолки» об этом от самого Березкина, который позвонил и спросил, не будет ли Сунгоркин против покупки (Сунгоркин считает, что вопрос был задан чисто из вежливости). К тому времени журналист и предприниматель уже были знакомы. Еще летом 2005-го, за два года до неожиданного известия о покупке «Комсомолки», Березкин пригласил Сунгоркина на встречу — пообщаться о медийном бизнесе. «Мы хорошо попили чаю, поговорили, он мне рассказал, что хочет стать владельцем какого-нибудь медиа», — рассказывает Сунгоркин, которому тогда Березкин запомнился как крайне воспитанный и приятный человек. Своим первым медиаактивом владелец «ЕСН» обзавелся через год, в 2006-м, когда купил издательский дом «РЖД-Партнер», который издавал, в частности, распространявшийся бесплатно в поездах журнал «Саквояж».

Разумеется, «Комсомольская правда» для Березкина была куда более серьезным шагом в медиаиндустрию. После года возни с «Газпромом» появление нового покупателя окончательно вывело всех из себя. «Вообще, по всем правилам делового этикета, если „Газпром“ вышел из сделки, они должны позвонить нам и сказать, — недоумевает Акопов. — А тут вдруг выясняется, что вообще-то они были советниками, а их клиентом был Березкин. И самое хамское — я это узнал не от них, а от каких-то источников. Березкина они достали, как чертика из ларца, в последний момент».

«Достали Березкина», как рассказывает источник, близкий к администрации президента, по той причине, что у него сложились хорошие отношения с замглавы ведомства Алексеем Громовым, отвечавшим как раз за работу с федеральными СМИ. По словам собеседника в «Профмедиа», кредитовал сделку банк, связанный с «РЖД» (на тот момент теплые отношения у Березкина были и с Якуниным). «Якунин на „Комсомолку“ всегда смотрел с интересом», — косвенно соглашается Сунгоркин.

По словам источника в «Комсомольской правде», издательский дом обошелся Березкину в 300 миллионов долларов. Эту же сумму Сунгоркин назвал на встрече в Кремле незадолго до сделки, когда его спросили, сколько стоит компания.

Правильный человек

Сунгоркину новый владелец поначалу понравился — работать с Березкиным ему было гораздо спокойнее, чем с неизвестными иностранцами. Впрочем, вскоре глава «ЕСН» решил исследовать финансовое положение актива и наслал на «Комсомолку» своих менеджеров. «Менеджеры были в основном по нефти и по горюче-смазочным материалам. Они хотели прежде всего подробнейшей отчетности, — вспоминает Сунгоркин. — Мы не с дерева слезли, у нас были иностранные акционеры и настоящая международная отчетность с нормальной рентабельностью и нормальной EBITDA. Но отчетность при Березкине выросла в разы. Если норвежцы обращали внимание на итоговую цифру, то здесь придирались буквально к каждой мелочи. Наш финансовый директор охренел от этих запросов». Как-то раз перед очередной проверкой работники «Комсомолки» предприняли демарш — взяли и распечатали все документы, которые от них требовали, и склеили их все вместе. Получилось полотно на 28 квадратных метров, сплошь состоящее из мелких цифр.

Позиционная война с финансистами «ЕСН» продолжалась два года и закончилась обвинением Сунгоркина в пропаже полутора миллионов рублей. «Компния вела и ведет операции в десятке валют, так как издается во многих странах; на одних только гривнах или белорусских рублях курсовые разницы за год „гуляли“ на несколько миллионов. А здесь цифра в полтора миллиона при годовой выручке в восемь миллиардов была торжественно объявлена к расследованию», — недоумевает главный редактор «Комсомолки». По его словам, разбирательства по этому вопросу заняли еще шесть месяцев и стоили много нервов всей редакции — но в итоге Сунгоркин «остался, а все эти люди куда-то исчезли». С тех пор Березкин в дела «Комсомолки» уже не лез (бывший глава «Профмедиа» Акопов вообще предполагает, что владелец «ЕСН» купил «Комсомолку», чтобы «оказать кому-то услугу», так как никогда явно не занимался активом).

Очень аккуратно новый хозяин вмешивался и в редакционную политику — хотя к тому времени «Комсомолка» уже и так отчетливо занимала прогосударственную позицию. «Типовой разговор был такой: слушай, вы написали, что мурманский губернатор поехал в отпуск в Альпы кататься, а мог бы область развивать. Он обиделся, встреться с ним в Москве, поговори», — вспоминает Сунгоркин. Поскольку в Мурманской области у владельца «ЕСН» были интересы, Сунгоркин просьбу выполнял. «У [Березкина] отличный характер, он абсолютно неконфликтный — и из таких ребят, которые хотят все сами понять, разобраться и учесть все интересы, — хвалит Сунгоркин владельца. — Он правильный человек и правильный управленец. Никогда не забывает что-то приятное сказать, сделать комплимент».

За время владения «Комсомольской правдой» Березкин инвестировал в ИД около 30 миллионов долларов. При нем у «КП» появилось собственное телевидение (правда, после появления закона о запрете рекламы на кабельном телевидении его решили закрыть), шесть типографий (выставлены на продажу) и радиостанция (убыточная). Собственное радио — идея самого акционера, утверждает Сунгоркин: по его словам, проект обошелся в 12 миллионов долларов, и сейчас ИД теряет на нем 100 миллионов рублей в год — зато имеет имиджевую ценность и дает синергию для рекламодателей.

В январе 2015 года умер Олег Руднов — партнер Березкина, вместе с которым они покупали «Комсомолку». После этого, по словам источника в менеджменте редакции, основным акционером формально стал сын Руднова Сергей, люди из «ЕСН» постепенно перестали следить за экономикой издания, Березкин стал «спящим» акционером, а газету начали напрямую курировать люди из администрации президента. Сам Сунгоркин уходит от ответа на вопрос о владельце: «Как ни странно, сейчас никто не может сказать, кто у меня на самом деле акционер».

Хитрый менеджер

На «Комсомольской правде» Березкин не остановился. В 2008 году он купил самую многотиражную газету Москвы «Метро» (по данным на февраль 2017-го ее тираж составлял 458 тысяч экземпляров). В свое время менеджеры АФК «Система» создали издание для того, чтобы поддержать политические амбиции Юрия Лужкова, рассказывает бывший главный редактор Ольга Желанова, — однако затем газету продали людям, связанным со структурами Московского метрополитена и его директором Дмитрием Гаевым. При новых владельцах «Метро» продолжали использовать как политический ресурс — так, по словам Желановой, перед парламентскими выборами 2003 года издание рассказывало исключительно о «Единой России»; благодаря деньгам, полученным от партии, газету удалось перевести в ежедневный режим.

Когда «Метро» купил Березкин, у газеты все было в порядке с тиражами (поскольку ее раздавали бесплатно на входах в метро) — но новый владелец поставил задачу сделать издание эффективным экономически и увеличить глубину прочтения. Для этого он поменял весь менеджмент, пригласив руководить газетой Бориса Коношенко, который до того возглавлял одноименную газету в Санкт-Петербурге. В отличие от москвичей, у петербуржцев была франшиза от международного концерна Metro International и свои правила — так что Березкин решил купить франшизу и для своего издания. В результате подача изменилась, тексты стали короче, редакция — компактнее, зато сильно расширился отдел продаж.

«До ребрендинга издание было убыточным», — рассказывает его бывший директор по развитию Максим Поляков. По его словам, уже через два года после прихода Березкина газета вышла на прибыль, а ее аудитория увеличилась вдвое. Этого удалось добиться, в частности, через продажу франшизы по всей стране — чтобы выглядеть в глазах рекламодателей не городским, а общероссийским изданием (сейчас газета выходит в 15 городах России).

По словам Полякова, у Березкина довольно стрессовая манера управления проектами. «Он хитрый. Он не дает людям спокойно сидеть на месте, все время создает конфликтные ситуации и считает, что это способствует развитию бизнеса», — рассказывает бывший сотрудник «Метро». По его словам, контролировал владелец и содержание газеты — следил за тем, чтобы «не появлялось крамольных материалов».

В 2014-м, когда Борис Коношенко уехал жить в Лондон, Березкин отдал оперативное управление газетой своей дочери Анне. Уже через год он нацелился на новый большой медийный актив.

Человек, с которым надо договориться

В 2015 году на продажу был выставлен Axel Springer — издательский дом, в который входят, например, журналы Forbes, Geo и ОК. Березкин хотел его купить, но главный редактор Forbes Эльмар Муртазаев был резко против — его пугала демонстративная близость Березкина к власти и редакционная политика «Комсомольской правды». С Axel Springer не получилось — и Березкин пошел к своему давнему приятелю Михаилу Прохорову, предложив ему продать холдинг РБК.

Прохоров был не против: издательский дом уже давно вызывал у него только головную боль. Однако Березкин хотел, чтобы Прохоров оплатил долг, который взял на себя при покупке холдинга семь лет назад, — а на это Прохоров пойти был не готов.

В мае 2016 года из компании после увольнения главного редактора газеты РБК Максима Солюса ушли главный редактор РБК Роман Баданин и шеф-редактор объединенной редакции Елизавета Осетинская; вскоре за ними последовали и другие сотрудники. Новые руководители редакции — ранее работавшие в ТАСС и «Коммерсанте» Елизавета Голикова и Игорь Тросников — на первой же встрече с коллективом использовали термин «двойная сплошная», за которую не следует заходить в редакционной работе (как говорят источники «Медузы» в РБК, имелось в виду, что не стоит писать о семье Владимира Путина). Тем не менее, как рассказывают источники в холдинге, РБК продолжал вызывать раздражение в Кремле: расследования по-прежнему выходили, а РБК-ТВ и вовсе из телеканала про бизнес начал превращаться в общественно-политический.

Впрочем, до поры до времени Алексей Громов, курирующий в администрации президента СМИ, ограничивался звонками отдельным менеджерам, которые от него «отбивались», рассказывает источник в редакции. Поворотным моментом оказалось освещение холдингом акций протеста 26 марта, организованных Фондом борьбы с коррупцией Алексея Навального. По утверждению источника в РБК, именно на освещении протестных митингов сайт достиг пика популярности в интернете и «обогнал государственное РИА „Новости“» (по данным Liveinternet, в марте 2017-го аудитория РБК составила 26,5 миллиона; по сведениям того же Liveinternet, аудитория РИА «Новости» — 27,4 миллиона). «Если до митингов постоянно поступали звонки с критикой тех или иных публикаций, то после 26 марта наступила полная тишина в эфире», — рассказывает собеседник «Медузы». По его словам, Прохорову дали понять, что с Березкиным все же придется договориться.

Генеральный директор РБК Николай Молибог не ответил на запросы «Медузы». Дерк Сауэр, который теперь работает вице-президентом компании Михаила Прохорова ОНЭКСИМ и курирует медиаактивы, сообщил, что о процессе переговоров с Березкиным и деталях сделки ничего не знает — и это его сильно расстраивает. История с покупкой Березкиным «Комсомольской правды», вероятно, повторяется — во всяком случае, менеджеров опять не ставят в курс дела.

Григорий Березкин также не захотел разговаривать с корреспондентом «Медузы». Он уже вовсю ведет себя как будущий владелец издания — сначала заявил, что собирается превратить РБК и «Комсомолку» в единый холдинг, потом сообщил, что сразу менять ничего не собирается и его «неправильно поняли». При этом, по словам собеседников «Медузы» в РБК, после того как сделка все-таки состоится, издание собираются покинуть сразу несколько редакционных менеджеров, в том числе управляющий директор РБК-ТВ Эльмар Муртазаев и Игорь Тросников, пришедший всего год назад.

Тросников сказал «Медузе», что пока никакого решения не принял. «Надо для начала хотя бы с Березкиным поговорить, — пояснил он. — Как можно принять решение, не поняв, как человек собирается развивать или не развивать компанию?» Муртазаев комментировать ситуацию отказался. Источники «Дождя» рассказывают, что после покупки компании Березкиным возглавить холдинг может Алексей Абакумов — бывший сотрудник ВГТРК и нынешний замгендиректора компании «Румедиа», которого издание связывает с Алексеем Громовым.

Еще в середине апреля Березкин отмечал, что сделка по РБК — это дело двух недель, однако с тех пор прошло уже полтора месяца. Главный спор, по сведениям «Медузы», возник из-за долга РБК, который достался Прохорову еще от прежних владельцев и из-за которого сделка с Березкиным сорвалась в предыдущий раз. Общий долг компании составляет более 260 миллионов долларов, из которых большую часть медиахолдинг должен компании Прохорова ОНЭКСИМ; нынешний владелец РБК готов продать актив, если долг будет погашен.

По данным Forbes, один из вариантов заключается в том, чтобы РБК взял кредит в государственном банке ВТБ и погасил долг сам; компания «ВТБ Капитал» является консультантом по сделке, но представители и ВТБ, и Березкина, и самого холдинга в беседах с «Медузой» заявили, что вариант с кредитом не рассматривается. По словам одного из топ-менеджеров РБК, это было бы самым нежелательным ходом событий для компании: учитывая сумму, которая будет уходить на обслуживание кредита, холдинг автоматически станет убыточным: «РБК просто будет работать только на обслуживание кредита и медленно умрет, не имея никаких средств на развитие».

Окончательно судьба РБК, по всей видимости, должна решиться на встрече Михаила Прохорова с Владимиром Путиным — первой с тех пор, как к бизнесмену возникли претензии в Кремле. Так же как и когда-то с «Комсомольской правдой», судьбу одного из самых популярных медиа в стране будет решать власть — и так же, как и десять лет назад, его владельцем, скорее всего, станет Григорий Березкин.

Илья Жегулев