Надежда на правосудие

После возбуждения первого дела уцелевшие жертвы сотрудников центра "Э" в Ингушетии начали подавать иски

В Ингушетии продолжается расследование в отношении бывших сотрудников центра “Э”. К заявлениям родственников убитого в прошлом году Магомеда Далиева прибавились жалобы и других жителей республики. “Кавказ.Реалии” рассказывает историю Зелимхана Муцольгова, который вынужден был уехать из Ингушетии после пыток со стороны силовиков.

В конце декабря прошлого года был арестован начальник ЦПЭ МВД РФ по Ингушетии Тимур Хамхоев. Ему предъявили обвинение в совершении разбоя, а потом и в превышении должностных полномочий – он участвовал в пытках супругов Магомеда и Марем Далиевых, в результате которых Магомед скончался. “Кавказ.Реалии” освещал попытки родственников Далиева добиться возбуждения уголовного дела.

Их усилия дали результаты: вслед за Хамхоевым обвинения предъявили еще пятерым сотрудникам ЦПЭ МВД. Вскоре другие жители республики, пострадавшие от этих силовиков, стали жаловаться в следственные органы. Так, в этом году были возобновлены приостановленные в разные годы расследования уголовных дел по факту применения пыток к Магомеду Аушеву, Адаму Докиеву и Зелимхану Муцольгову.

Проблемы у жителя села Сурхахи Зелимхана Муцольгова начались еще в 2008 году, когда его заподозрили в обстреле сотрудников ОВД Сунженского района Ингушетии.

Поставили на растяжку и били, спрашивая: “ну, как тебе наше тхэквондо”

“У меня тогда забрали машину и сказали, что якобы из этой машины обстреляли сотрудников. Приехали с обыском ко мне – русские ФСБшники и наши местные, ничего не нашли и [прикомандированные] сказали: 'сворачиваемся, уезжаем', а местные не согласились, забрали меня, сутки пытали. Дело против меня сфабриковали по статье 317 (посягательство на жизнь сотрудника правоохранительных органов) и статье 222 (незаконные приобретение и хранение оружия)”, - рассказал Муцольгов “Кавказ.Реалии”.

Позже дело Зелимхана было передано в Пятигорск, в Следственный комитет РФ по ЮФО, а через полгода разбирательств прекращено в связи с его непричастностью к совершенному преступлению.

“Меня оправдали, выплатили зарплату за полгода и моральную компенсацию. Но проблемы на этом не закончились. Ко мне стали постоянно приезжать с обысками, без санкций, без документов. Где-нибудь газовая труба взорвется, обстреляют полицейских – едут ко мне. От этого пострадала моя тренерская деятельность. Я мастер спорта, тренировал детей, но меня так дискредитировали, что родители стали забирать детей из моего зала”, - вспоминает Муцольгов.

Обысками Залимхана беспокоили более двух лет, а в июне 2010 года машину, в которой он находился, обстреляли неизвестные, в августе – Зелимхана и его родственника Ибрагима Точиева похитили силовики.

По словам Муцольгова, их решили обвинить в покушении на сотрудника ЦПЭ Ильяса Нальгиева: “За ним начали охотиться, потому что он пытками занимался, ему объявили кровную месть (в 2012 году Нальгиев был осужден за пытки на 8 лет). Незадолго [до похищения] я был на похоронах, на которых находился и Нальгиев. Когда он уехал, его машину обстреляли. Решили свалить на меня, будто это я позвонил своим бойцам и сообщил, на какой машине он едет. Хотя на самом деле я уехал оттуда на 2 часа раньше Нальгиева”.

После похищения Зелимхана и Ибрагима доставили в отдел ЦПЭ в Назрани, где несколько дней подвергали пыткам. На пятые сутки силовики выбросили избитого Муцольгова на окраине села в Сунженском районе.

“Током пытали, подвешивали, били в пах и по бедрам, поставили на растяжку и били, спрашивая: “ну, как тебе наше тхэквондо”, - вспоминает Зелимхан.

Несмотря на пытки, Муцольгов себя не оговорил и вскоре покинул Ингушетию, опасаясь нового преследования, а Ибрагим Точиев подписал признательные показания и был осужден на два года по статье 208 УК РФ (участие в НВФ).

В конце декабря прошлого года Зелимхан увидел новости о задержании Тимура Хамхоева и узнал его по фотографии. Тогда он приехал в Ингушетию и подал заявление о пытках. “Я опознал Хамхоева и Ису Аспиева (также проходит обвиняемым по делу), а недавно я опознавал комнату, в которой нас пытали. Ее замуровали, закрыли стену ковром, но я ее нашел. Опрашивали и Ибрагима, он проходит как свидетель по этому делу, но мы надеемся, что и его признают потерпевшим”, - говорит Зелимхан.

Между тем, как сообщила “Кавказ.Реалии” сестра убитого Магомеда Далиева - Пятимат, по-прежнему опасается, что на территории Ингушетии “объективного и честного процесса добиться не удастся”.

“Вроде следователь тщательно ведет расследование, сейчас все эпизоды пыток объединили в одно дело. Но мы опасаемся препятствий со стороны властей, - говорит Пятимат Далиева. – Например, обвиняемого Сергея Хандогина, которому сначала продлили на три месяца пребывание в изоляторе, теперь перевели на домашний арест, не предупредив ни нас, ни даже следователя. По-прежнему под домашним арестом находится Магомед Беков, который предъявил липовые документы о наличии у него онкологии. Нам пришел ответ из больницы, что у него нет рака. Алишера Боротова (врио заместителя министра внутренних дел) вообще не посадили, он все еще работает, хотя на него дала обвинительные показания моя сноха”.

Ожидается, что в сентябре дело ингушских сотрудников ЦПЭ будет передано в суд.