Спрос на нефть. Ожидание пика

Мировые тренды спроса на энергоносители остаются неизменными в течение нескольких лет, утверждает статистика нефтяной компании ВР. По данным компании, растет только спрос на нефть и возобновляемые источники энергии.

Согласно статданным ВР, темпы роста общемирового потребления первичных энергоресурсов минимальны третий год. При этом нефть остается самым востребованным ресурсом (на нее приходится до трети всего объема), доля угля сокращается (в мировом энергобалансе в 2016 году она уменьшилась до минимума с 2004 года), а возобновляемая энергетика растет рекордными темпами.

Что касается нефти, что спрос на нее, благодаря низким ценам, в 2016 году вырос на 1,6%. В то же время рост потребления газа замедлился до 1,5% при среднем десятилетнем значении 2,3%. Эти данные в разных регионах различаются: как отмечает газета «Коммерсантъ», сильнее всего потребление выросло в ЕС – на 7,1%.

Добыча угля в мире в целом сократилась на 6,1% (при этом потребление его снизилось лишь на 1,7%), и в целом доля угля в мировом энергобалансе достигла 28,1% (самый низкий с 2014 года уровень). Зато объем электроэнергии, полученной за счет ветра, солнца, геотермальных электростанций, а также за счет сжигания биомассы и отходов во всем мире вырос на 14,1%. Это обеспечило рекордный прирост в абсолютном выражении (52,9 млн тонн нефтяного эквивалента).

Ветряные электрогенераторы / pixabay.com

Как отмечает издание, в 2016 году Россия сохранила статус крупнейшего поставщика нефти и газа на мировые рынки. Ее доля на нефтяном мировом рынке составила 13,2% (большая часть нефти экспортируется в Европу – до 267 млн тонн, а в Китай – лишь 55 млн тонн). На мировом газовом рынке на долю России теперь приходится немногим менее одной пятой всего объема рынка (18,9%).

Добыча нефти в России в 2016 году выросла на 2,2%, достигнув наибольшего значения за постсоветский период (11,2 млн баррелей в сутки), добыча газа увеличилась на 0,5%. Однако потребление энергии в стране снизилось на 1,4%, а энергоемкость ВВП уменьшилась на 1,2%. В настоящее время, как и по итогам 2015 года, Россия занимает четвертое место в мире по потреблению энергии (первые три – КНР, США и Индия).

Прокомментировать для «Полит.ру» тренды в области мирового спроса на энергоресурсы согласился заместитель директора по энергетическому направлению Института энергетики и финансов Алексей Белогорьев.

«Что касается спроса на нефть, то в последние три года мы наблюдаем так называемый отложенный спрос. В период высоких цен на нефть, который начался по меньшей мере в 2004-2005 годах и закончился только в 2014 году (причем с 2011 по 2014 год цены были очень высокими, они находились на исторических максимумах) потребление искусственно сдерживалось. Сдерживалось оно именно ценовым фактором, и как только цены снизились, произошел рост потребления. Это и есть отложенный спрос тех потребителей, которые сугубо по финансовым соображениям некоторое время выбирали другие виды энергоносителей или экономили на пробеге автомобилей и т.д.

То есть это – естественная реакция рынка. Она тем более естественна в таких странах, как США, где снижение мировых цен на нефть напрямую сказывается на ценах на нефтепродукты на АЗС. Таких стран на деле не так уж много, поскольку в цене на топливо большую роль играют всевозможные акцизы и сборы – это и для России характерно, и для Европы. Поэтому в той же России снижение цен на нефтепродукты было значительно скромнее, чем снижение цен на нефть. Но в ряде стран, как и в США или в Китае, ситуация была иной, и там наблюдается наибольший всплеск спроса на нефть.

Соответственно, если цены будут оставаться на текущем уровне, фактор отложенного спроса будет играть роль в течение еще примерно трех лет. В это время рост потребления нефти будет продолжаться. И в целом та тенденция, которую отмечают практически все нефтяные агентства, – что доля нефти в мировом топливно-энергетическом балансе первичных энергоносителей постепенно снижается – сохранится. Но эта тенденция не означает, что снижается и потребление нефти; не означает даже, что потребление нефти не растет. Общий рост энергопотребления настолько мощен, что на этом фоне происходит рост потребления всех энергоносителей. Просто рост потребления возобновляемых энергоносителей происходит быстрее всего, а с нефтью и углем этот процесс идет чуть медленнее, но в целом процесс этот пока характерен для всех.

Так что говорить о достижении какого-то пика спроса на нефть пока еще рано. Пик спроса на нее будет пройден, когда произойдут какие-то революционные изменения в потреблении энергоресурсов на транспорте. Сложно сказать точно, когда это случится. Есть оценки самые радостные – что уже к 2025 году это может произойти. Некоторые эксперты считают, что к тому времени батареи и другие комплектующие электромобилей настолько подешевеют, настолько далеко продвинутся беспилотные технологии, что будет происходить кратный рост продаж электромобилей и гибридных автомашин.

Но такова самая оптимистичная оценка. Более осторожные эксперты говорят о 2035-2036 годах, еще более – о 2045-2050 годах. Здесь разброс оценок очень большой, и это связано с тем, что некоторые технологии (например, того же автопилотирования) еще только разрабатываются, и есть много неопределенностей технологического характера, которые трудно посчитать, оценить. Так что эти прогнозы пока строятся на уровне гипотез. Но то, что такой пик спроса на нефть все-таки будет иметь место в ближайшие десятилетия – условно говоря, в тридцатые-сороковые годы – вполне очевидно. Поскольку очевидно, что довольно резко меняются потребительские предпочтения.

Здесь дело не в том, что газ или возобновляемая энергетика вытесняют нефть и уголь, а в том, что источником энергии, которая востребована потребителем, является электроэнергия. И быт человека во все большей степени в ближайшие десятилетия будет все больше ориентирован на потребление электроэнергии как наиболее удобного источника энергии. А на основе чего будет вырабатываться электроэнергия, для самого потребителя является вторичным вопросом и может интересовать его сугубо с точки зрения доступности, надежности снабжения и экологических последствий сжигания того или иного вида топлива.

Шахтер после смены / pixabay.com

При этом в разных странах и разных условиях структура электрогенерации по-прежнему будет разной – поскольку все страны сегодня ориентированы на то, чтобы максимально удовлетворять свои потребности в электроэнергии за счет собственных ресурсов, даже если это достаточно дорого. Это сравнимо с программами по поддержке сельскохозяйственных производителей, которые есть во многих странах, где сельское хозяйство, по сути, убыточно по сравнению с импортом. То есть здесь есть прямые параллели: продовольственная безопасность и энергетическая безопасность имеют некие общие черты.

Так что страны, у которых много угля, – те же Китай, Индия, многие развивающиеся страны, а в Европе Польша, – продолжат потреблять много угля и будут наращивать его потребление (особенно если говорить о странах Азии). А те страны, которые богаты нефтью, несмотря ни на какие программы энергоэффективности продолжат увеличивать потребление нефти. Собственно, основные страны-производители нефти, страны ОПЕК, по всем прогнозам будут в числе ключевых потребителей нефти, у которых спрос на нее будет наиболее быстро расти в ближайшие десятилетия. Соответственно, те, у кого много запасов газа, будут добывать еще больше газа. А те, у кого нет полезных ископаемых, будут вынуждены развивать ветровую энергетику, например, как это происходит в Европе.

Словом, картина будет очень диверсифицированной. Но то, что прямое потребление первичных энергоносителей будет вытесняться потреблением электроэнергии, – это вполне очевидная тенденция, которая будет прослеживаться отчетливо. В этом контексте судьба нефтепродуктов, так же как и бытового газа, выглядит достаточно пессимистичной в ближайшие 25-30 лет. Но если говорить о ближайшей перспективе, скажем, десяти годах, каких-то больших рисков с точки зрения снижения потребления российской нефти нет», – сказал Алексей Белогорьев.