Две ценности

Ситуация с Telegram и Роскомнадзором не проста, а очень проста. Алексей Мазур комментирует угрозы заблокировать мессенджер Павла Дурова.

Алексей Мазур

У каждого человека (в том числе, вы удивитесь, — у гражданина России) есть право на частную жизнь и тайну переписки. Это право записано в Конституции РФ, правда с одной оговоркой — что право на тайну переписки может быть ограничено только по решению суда. Чтобы не быть голословным, приведу статью полностью:

Статья 23 Конституции РФ

1. Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

2. Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения.

Оговорка про «судебное решение» — это та лазейка, которая позволяет спецслужбам залезть в телефон, почтовый ящик и даже в постель к каждому гражданину, несмотря на степень его криминальности. Собственно, «закон Яровой» говорит совершенно четко — государство хочет знать каждый наш шаг, чих и желательно мысли. А поскольку знать это единомоментно у нашего государства нет возможности, то они хотят иметь способ в любой момент вернуться к вопросу и поизучать — что именно писал или говорил тот или иной гражданин.

Объясняется все, конечно же, заботой о нашей безопасности.

То есть, мы видим что две ценности — безопасность и неприкосновенность частной жизни — вступают в конфликт друг с другом. Проблема в том, что разрешать этот конфликт должны сами граждане, а вовсе не Роскомнадзор. Мы должны определиться, что для нас хуже — риск от террористов или чтение нашей переписки.

Нужно понимать, что аргумент «террористы пользовались Telegram» может завести очень далеко. Террористы пользовались для совершения теракта петербургским метро. Давайте его тоже закроем. Террористы обсуждали свои планы в кафе — давайте закроем все кафе. Террористы разговаривали по телефону — и так далее. Мы легко выясним, что для полной победы над терроризмом (если идти путем запретов) потребуется запрет людям общаться между собой.

Хочу напомнить опыт царской России. В 1905–1907 годах жертвами политического террора стало 4 тыс. чиновников. Террористы убили дядю царя, генерал-губернатора Москвы — Великого князя Сергея Александровича, убили министров внутренних дел Дмитрия Сипягина и Вячеслава Плеве, взорвали дачу премьер-министра Петра Столыпина, а затем и его самого все-таки застрелили в киевском театре.

У террористов тогда не было ни интернета, ни сотовых телефонов, ни, тем более, мессенджера Telegram. Но были социальные причины и архаичная, репрессивная и не желавшая меняться государственная система. Знакомо, правда?