Российские города оказались на стыке двух промышленных революций – одна все еще гонит устаревшие заводы и фабрики из мегаполисов, а вторая уже привлекает новые высокотехнологичные производства внутрь города доступностью качественной рабочей силы и центров компетенций. Наслоение этих трендов – главный вызов для индустриальной политики современного мегаполиса.

Деиндустриализация

Многие мегаполисы мира стремительно росли в XIX–XX вв. вокруг промышленных предприятий и развивались благодаря им, так ядра городов и берега рек оказались заполнены заводами и рельсами. Но постепенно в Европе эти предприятия второго и третьего технологического уклада, работавшие на воде, угле и паре, из городов уходили, уступая место постиндустриальному развитию и сервисной экономике. К концу XX в. промышленная трансформация окончательно вытолкнула из городов Европы и Северной Америки всю грязную промышленность, чему способствовал индустриальный рост Азии.

Де-факто то же самое случилось и в постсоветской России – эффективно работающих старых заводов, адекватных занимаемой ими территории, в городах практически не осталось. Но эти земли, однако, пока не стали и эффективным городским пространством. Большая часть площадей бывших заводов и фабрик используется крайне неэффективно, сдается в аренду, занята складами и гаражами. Производительность труда на таких объектах очень низкая. Очевидно, что эти золотые для города земли, тяготеющие к центру и набережным, должны быть трансформированы в постиндустриальные городские пространства наподобие «Красной Розы», «Большевика» или «Зиларта».

Постиндустриальная трансформация подобных территорий – сложный вызов для городской власти. Основная проблема с редевелопментом старых заводов связана отнюдь не с попыткой сохранить производство любой ценой. Эти территории представляют собой лоскутное одеяло, поделенное между большим количеством собственников. У некоторых территорий по бумагам до 300 совладельцев, многие из них живут за границей и не заинтересованы в преобразовании пространства – для реализации подобных больших проектов необходим длинный горизонт планирования, на 20–30 лет. В России мало кто закладывается на такую перспективу. Однако очевидно, что процесс превращения старых промышленных предприятий в современные жилые, офисные или многофункциональные кварталы продолжится не только в Москве. Любой крупный город в избавлении от ржавого пояса сильно заинтересован. Как показывает обширный мировой опыт, часто эффективным помощником городских властей в преобразовании подобных сложных территорий в сотни, а иногда и тысячи гектаров становятся специально создаваемые агентства или корпорации развития соответствующих территорий, организующие частно-государственный инвестиционный процесс на сотни миллионов долларов. Этот опыт городам России еще предстоит научиться внедрять.

Реиндустриализация

Второй мировой тренд – возвращение обновленной высокотехнологичной промышленности в крупные города в новом качестве. Если раньше конкурентным преимуществом для любого производства была близость к ресурсам, то сейчас – к человеческому капиталу, идеям и центрам технологической экспертизы. Если построить сталелитейный завод в чистом поле и завезти на него рабочих в логике индустриального века было вопросом планирования производительных сил и строительства поселка, то сегодня ситуация изменилась и промышленный хайтек, напротив, стремится в города вслед за интеллектуальным трудом.

Эти производства пятого и шестого технологического уклада автоматизированы, компактны, им не нужны мегаватты электроэнергии, они не дымят, не шумят и не загрязняют атмосферу. Гораздо важнее рельсов, электрической и тепловой энергии для них наличие в городе сильных технических университетов и развитой технико-внедренческой инфраструктуры. Противники «размещения промышленности» в городе, мне кажется, не учитывают этой разницы с предприятиями, из города вытесняемыми. Промышленная политика современного города может быть одновременно жестко ориентирована и на вынос индустрии первого и второго технологического укладов, и на привлечение промышленных резидентов с предприятиями третьих и четвертых волн промышленной революции.

Город и промышленный мастер-план. Win-win

Правильное понимание такой стратегии взаимодействия города и индустрии позволяет решить ключевые пространственные задачи, стоящие перед российскими городами.

Избавление от ржавого пояса в историческом центре города и застройка огромных просторов старых заводов и фабрик преимущественно современным жильем медленно, но решает проблему маятниковой миграции. Сегодня каждый день десятки тысяч людей едут из спальных районов на работу в центр города, а по окончании рабочего дня – с работы. Каждый новый объект качественной жилой застройки в центре города не только возвращает центру привлекательный облик, но и создает шансы на снижение маятниковой миграции – больше людей смогут ходить на работу пешком. Этот пространственный запас в городах России огромен. В столице, например, промышленно-коммунальными зонами занято более 18 000 га – это больше, чем территория Парижа. В городах-миллионниках таких территорий многие сотни гектаров в каждом. И наоборот: каждый новый житель микрорайона, который сможет найти работу на современном промпредприятии неподалеку от своего дома, – это снижение нагрузки на транспортную систему города.

Появление современных производственных площадок там, где жилье уже есть, – современный ответ и на промышленную, и на градостроительную повестку. В городах это понимают. В Москве при комплексной застройке крупных кварталов в спальных районах выдвигается требование, что жилье должно быть сбалансировано с объектами, создающими рабочие места. Мне представляется важным определить приоритетную политику в отношении качества этих рабочих мест. Плодоовощная база или торговый центр привлекают на работу не тех людей, что живут по соседству, хотя и эти рабочие места важны. Производственные же площадки могли бы обеспечить занятость рядом с домом высококвалифицированным горожанам, перераспределив транспортные потоки.

Важно, что пояс крупнейших микрорайонов Московской области (по сути, спальных районов большой Москвы) начинает активно наполняться как частными, так и государственными индустриальными парками: специально организованными для размещения новых производств территориями, где есть все необходимые условия для запуска предприятия, включая налоговые льготы. В одном из таких парков в Солнечногорском районе откроется первый в России автомобильный завод Mercedes-Benz. Одно из преимуществ подобной локации для промышленных инвесторов – нахождение близко к ядру московской агломерации. Для области ситуация тоже выгодна – велика вероятность, что после открытия завода 1500 высококвалифицированных жителей района перестанут каждый день ездить на работу в столицу и платить там налоги. Налоговые стимулы развивать промышленность очень велики для власти региона.

Проектируя промпарки в транспортной доступности от микрорайонов, не стоит стесняться сборочных производств и опасаться, что постиндустриальному обществу вообще не нужна промышленность. Действующие предприятия, особенно заводы западных производителей, нужны городам не только с точки зрения экономики, но и для развития кадрового потенциала. Недавно в разговоре с сингапурским профессором о российской промышленности услышал интересную метафору. Во всем мире промышленность к нынешнему состоянию шла постепенно, развиваясь эволюционно, – и Китай не прыгал в инновации, а сначала копировал чужой опыт. В России же, говорит он, после развала СССР словно осыпалась лестница, и теперь мы пытаемся перепрыгнуть в XXI век через сломанные ступеньки, что невозможно. Я с ним согласен. Даже временная ставка на промсборку отнюдь не откидывает нас к странам третьего мира, она приобщает наших людей к совокупности знаний и технологий, без которых прорыв невозможен. За время работы в Фонде развития промышленности я видел много примеров, когда предприятие, начав со сборки, постепенно выходило на новый технологический уровень.

Как привлекать индустрию 4.0

Городу суперсовременные промышленные резиденты нужны не меньше, чем он им. Подобные проекты позволяют удержать в городе людей, чья активность и делает его живым, бурлящим, интересным. Действующий завод со стеклянными стенами и роботами вписывается в городскую среду часто не хуже арт-кластера. А развитие научного потенциала в городе невозможно без тесной связи прикладной науки с тестами и внедрением на производстве (в этом секрет успешного развития профильных кластеров в Пущине, Зеленограде). Это, кстати, осознали американские компании, когда вслед за производством вынуждены были вынести в Китай и разработку – им при всем желании сложно было бы исполнить призыв Дональда Трампа вернуть все активы на родину.

Чем нам привлекать такие инновационные производства на свою территорию? Чем удерживать? Как развивать подходящие для них кадры? Надо отметить, что пока у российских городов самые большие проблемы как раз с ответом на этот тренд, инфраструктуры для подобных предприятий создано крайне мало. Один из успешных примеров – технополис «Москва», созданный на территории бывшего завода «Москвич». Здесь разместились производства фармпрепаратов, композитов, микроэлектроники – всего около 60 резидентов, представляющих инновационную промышленность. Для городов это самая интеллектуальная и творческая задача – как дополнять зоны и территории инновационного развития промышленными кластерами нового поколения, а не только инфраструктурой под цифровые стартапы и электронную коммерцию. Нельзя пропустить этот вызов.

Получается, что с индустриальной точки зрения города оказались как будто в машине времени – им приходится одновременно разбираться с прошлым, настоящим и будущим промышленности. И от того, насколько эффективно городские агломерации решат эту задачу, зависит, будет ли в городе сбалансированная жизнь. Как бы стремительно ни развивались технологии, у нас в запасе еще много лет, в течение которых работа заводов будет актуальна для городской среды.

Автор – проректор РАНХиГС, бывший гендиректор Фонда развития промышленности

Цикл Urban Agenda выходит при поддержке Moscow Urban Forum 2017 и посвящен развитию мировых агломераций

Предыдущие статьи серии:

Булат Столяров «Первая лига городов»;

Евгений Кузнецов «Город как инициатор и потребитель технологий»;

Василий Гатов «Город как сообщение»

Смерть и ренессанс городской промышленности