С легкостью

В небольшом вестфальском городе Мюнстер на северо-западе Германии, недалеко от границы с Нидерландами, раз в десять лет начиная с 1977 года проходит уже ставший всемирно известным «Скульптурный проект». По времени через раз эта выставка совпадает с «Документой», которая каждые пять лет открывается в Касселе — а это всего пара часов на автобусе или поезде от Мюнстера. И отношения между двумя проектами исторически если и не конфликтные, то как минимум конкурентные. В прошлый раз, в 2007-м, создатель «Скульптурного проекта» Каспер Кёниг чуть не поругался с городскими властями, поскольку они хотели сделать мюнстерскую выставку практически приложением к «Документе» и проводить ее также раз в пять лет. Куратор даже был готов судиться, если потребуется. «Не уверен, были ли у меня на это правовые основания, — рассказывает Кёниг. — Но они в итоге передумали». И правильно сделали.

По прошествии десяти лет можно со всей уверенностью сказать, что Каспер Кёниг оказался провидцем. Если сравнить то, что сделала команда Skulptur Projekte (а это помимо уже упомянутого Кёнига еще два куратора — Бритта Петерс и Марианне Вагнер), и кассельский проект Адама Шимчика, то выглядят они соответственно как Моцарт и Сальери или как Фауст и Вагнер. Главная проблема «Документы-14» заключается в ее тяжеловесности и натянутости. В Касселе, как и в Афинах (выставка в этот раз разделена на две более-менее равноценные части), представлено много интересных, важных и актуальных произведений, но кураторская работа с ними ведется на уровне начетничества, что ли. По сути, теоретическому, если не сказать масс-медийному, бэкграунду «Документы» уделяется больше внимания, чем выставке, которая при этом организуется и проходит на нескольких площадках, что усиливает ощущение распадающейся кураторской мысли. Работы собраны кое-как, на выходе получается, к сожалению, какая-то каша из добрых намерений.

Кураторы «Скульптурного проекта» действовали иначе. Рамка, в которую изначально помещена эта выставка, довольно проблематична: нужно показать по городу разноплановые работы, а это уже давно не только скульптуры, но и инсталляции, и видео, и перформансы, и много чего еще. По происхождению «Скульптурный проект» — нечто, близкое к фестивалю, но в действительности он давно перерос и адаптировал под себя этот не самый серьезный формат. Это полноценная, хорошо продуманная выставка, которую при всем территориальном разбросе можно посмотреть за день-два (и заехать в соседний Марль, но об этом далее).

Лично для меня стартовым пунктом выставки стал музей LWL, расположившийся в сердце Мюнстера (хотя можно выбрать и другую отправную точку, а также проложить самые разные маршруты по городу — в этом прелесть «Скульптурного проекта»). Дело не в том, что, возможно, здесь самая большая концентрация работ (пять проектов), а скорее в том, что музей выполняет функцию идейного центра, оси, вокруг которой вращается вся выставка, — для радиальной структуры города, восходящей к Средним векам, это подходящая метафора. К тому же современная архитектура громоздкого здания LWL контрастирует с реконструированным под старину городом. Мюнстер, как и Кассель, был практически полностью разрушен во время Второй мировой, но в Мюнстере при восстановлении решили воспроизвести, насколько это было возможно, его прежний вид.

Внутри самого музея Нора Шульц изменила вид фойе: положила на пол звукопоглощающий ковер, покрыла пластиком световой люк на потолке. На стены зала проецируются два видео, снятых здесь с помощью камер GoPro и дронов. Звучит записанный шум от беспилотных летающих устройств.

Один из самых ироничных проектов в этом году — работа Козимы фон Бонин и Тома Бурра «Benz Bonin Burr». Она представляет собой припаркованный у LWL грузовик, на котором стоит огромный черный контейнер со значком fragile — «Осторожно: хрупкое!». Впрочем, в коробке пусто. Художники предложили упаковать скульптуру Генри Мура, которая стоит на пьедестале тут же, в паре метров от машины. Им, конечно же, отказали, поскольку «святотатство», «Фонд Генри Мура на это никогда не согласится» и т.д. Желание подколоть напыщенное модернистское искусство всегда стоит приветствовать.

Напротив музея, на здании, где размещаются магазины и офисы, закреплено слово Angst («страх» или «тревога»), слева от которого замахивающийся гольфист — символ вечно взволнованного среднего класса, а справа — церковь. Это работа 1989 года Людгера Гердеса из коллекции Рурского художественного музея в Марле. Нынешнее издание «Скульптурного проекта» проходит также в этом небольшом населенном пункте в получасе езды от Мюнстера. И, в частности, оба города решили обменяться произведениями.

В нескольких минутах ходьбы от предыдущих локаций располагается бар The Elephant Lounge, где Бенджамин де Бурка и Барбара Вагнер демонстрируют музыкальный фильм «Прощай, Германия! Мелодия жизни». Как сказано в каталоге, авторы обратились к «шлягеру, отдельному жанру немецкой поп-музыки» и исследуют его исторические и структурные характеристики, сняв тут же, в Мюнстере, несколько видео, которые позже объединили в общем произведении. В полумраке бара эта работа выглядит завораживающе.

Еще один фильм, на этот раз в духе магического реализма, демонстрируется в магазине продукции из Азии. В самом торговом пространстве на полках лежат котики Hello Kitty, надувные круги в виде ананаса, керамические слоники, всякие экзотические соусы и мишура. А в глубине (видимо, в подсобке) показывается видео Мики Роттенберг — история про то, как люди попадают в иные миры через кастрюлю уличной торговки.

Хито Штейерль взяла пять самых популярных слов в англоязычной музыкальной индустрии, по мнению журнала Billboard (hell, yeah, we, fuck, die), и собрала из них забавную видеоинсталляцию. А Майкл Смит открыл настоящий тату-салон, рисунки для которого придумали участники нынешнего и прошлых изданий «Скульптурного проекта», а также друзья художника (посетителям старше 65 лет — скидки).

Вообще игривых работ здесь достаточно, но есть и довольно серьезные, обращающиеся к тем же проблемам, которые затрагиваются на сверхполитизированной «Документе-14». И, стоит добавить, делающие это намного этичнее по отношению к людям, чем это происходит в Касселе. К примеру, Коки Танака собрал резидентов Мюнстера совершенно разного происхождения и бэкграунда и предложил им поговорить о том, как жить вместе. Десятидневный процесс обсуждения, равно как и отдых, фиксировался на камеру. Участникам предлагалось «вместе переночевать на матах в спортзале, приготовить еду по рецептам военного времени, пообщаться с сирийским экспертом по глобализации и позаниматься физическими упражнениями в старом бункере, созданном на случай ядерной войны» (записи доступны онлайн). По сути, каждый мог почувствовать себя мигрантом или беженцем.

Лара Фаваретто установила на одной из лужаек «Сиюминутный памятник». Это гранитная громадина с маленьким отверстием, куда, по расчету художницы, можно класть деньги, которые пойдут в фонд, поддерживающий тех, кому грозит депортация. Сам монумент будет разрушен. Но это не вся история. Через дорогу от работы Фаваретто стоит старинная стела, посвященная военным, отличившимся в колониальных войнах в Африке и при подавлении Боксерского восстания (а это была хоть и жестокая, но все же закономерная реакция на многолетнее разграбление европейцами Китая). Позже у этого памятника возникла еще одна функция — появилось упоминание о Первой мировой. Таких памятников в Германии много, их стараются просто не замечать (особенно те, которые посвящены позорным страницам колониализма), но при этом не сносят, хотя они не сильно далеки от памятников Третьего рейха. И основной посыл Фаваретто как раз в этом: отчего-то и теперь еще позитивные инициативы временны, а вот всякое мракобесие как стояло, так и стоит.

Но есть и другие истории с памятниками. Джастин Мазерли построил — тоже на лужайке — «Скалу Ницше». Этот монумент, напоминающий скалодром для детей, должен напомнить об известном эпизоде биографии немецкого философа, когда того осенила мысль о вечном возвращении.

Есть и более «ландшафтная» работа, правда, скрытая в помещении на окраине Мюнстера, авторства Пьера Юига. Описания тут бесполезны, посмотрите сами.

Наконец, две самые популярные работы. Проект Эмеки Огбо был обращен, скорее, к ничего не подозревающей публике. Он создал музыкальное сопровождение для подземного перехода с большой проходимостью (расположенного у вокзала). Но работа эта не такая уж простая, за ней стоит интересная история.

А Айше Эркмен построила мост через затон, отделяющий промзону от района баров и кафе. Сам мост почти невидим и к тому же проходит на небольшой глубине под поверхностью воды. Не знаю, насколько турецкой художнице удалось поломать урбанистическую структуру Мюнстера (а она на это надеялась), но выглядит этот мост забавно.

Это далеко не все проекты, которые до 1 октября можно увидеть в Мюнстере. Самое главное — оценить ту легкость, с которой сделана выставка.