Европа простилась с великим европейцем, Россия — тоже

Репортаж с траурной церемонии памяти Гельмута Коля

С Гельмутом Колем, бывшим канцлером ФРГ, простились как с великим гражданином Европы, перешагнувшим за рамки германского патриотизма. Наверное, только так и можно было с объединением Германии спасти Европу от новой войны.

Перед тем, как в субботу вечером тело было предано земле в его родном Пфальце после панихиды в соборе города Шпейер, церемония прощания прошла в Европарламенте в Страсбурге, во Франции, в трех километрах от германской границы по Рейну.

С утра к Европарламенту съезжались действующие и бывшие лидеры стран Европы. И не только Европы. Президент Франции Эмманюэль Макрон прибыл вместе с не самым любимым предшественником Николя Саркози. За ними — экс-президент США Билл Клинтон. Премьер-министр Великобритании Тереза Мэй — с главой британского правительства 1990-х Джоном Мейджором. Петр Порошенко поднялся по лестнице вместе с министром иностранных дел Павлом Климкиным.

Прибывавших встречала тройка руководителей институтов ЕС: председатель Европарламента Антонио Таяни, глава Евросовета Дональд Туск и председатель Еврокомиссии Жан-Клод-Юнкер. С одними — рукопожатие, с другими поцелуи. Личные отношения не определяют политики, но на встречах такого рода, окрашенных тенью интимности, проявляются заметнее, чем на официальных саммитах.

Дальше приглашенные следовали в траурный зал, чтобы склониться перед огромным гробом (Коль был великим не только в переносном смысле). Гроб накрыт не германским триколором, а синим с желтыми звездами полотнищем флага ЕС. Такой была воля покойного, как и само прощание в Страсбурге.

Лидер Венгрии Виктор Орбан долго стоит перед гробом, шепча, видимо, молитву. Саркози перекрестился. «Кабальеро» Сильвио Берлускони скорбно сложил руки на груди и прикрыл глаза, словно вглядываясь в вечность. Он одного поколения с Колем — всего пять лет разницы. После прощания с гробом все проходят в другой зал, где расписываются в траурной книге.

Церемония встречи гостей уже закончилась, когда у подъезда с большой скорости затормозил лимузин с российским триколором. Из него вышел крупный мужчина с благородной копной седых волос. Это постпред России при ЕС Владимир Чижов. Потом, застегивая пиджак, — председатель правительства России Дмитрий Медведев. Их встречает в коридоре уже только Юнкер и просит скорее пройти в зал. В одном самолете с Медведевым, по личному приглашению семьи Коля, прибыла бывшая первая леди России Наина Ельцина. Не смог прилететь в Страсбург экс-президент СССР Михаил Горбачев — помешало здоровье.

Церемония в зале в тот момент еще не началась, и возникла некоторая пауза для «похоронной дипломатии». Переговоры «на ногах». Время переброситься словами с нужными людьми использует Порошенко. С Меркель после Клинтона и Макрона некоторое время беседует Беньямин Натаньяху. Потом она находит глазами Медведева и идет к нему. Но тот занят разговором с Макроном. Фрау канцлер терпеливо ждет рядом. Дождавшись, что-то довольно долго без улыбки на лице рассказывает Медведеву, который внимательно слушает. Наверное, перескажет Владимиру Путину.

Под музыку Генделя восемь офицеров гвардейского батальона бундесвера в сопровождении офицеров Еврокорпуса вносят гроб в амфитеатр Европарламента, заполненный почетными гостями и депутатами ассамблеи.

Звучат траурные речи. Сначала руководителей структур ЕС. Выступают Таяни как хозяин дома, Юнкер, считающий Коля личным другом, Туск как ветеран польской «Солидарности», нашедшей в лице канцлера полную поддержку ликвидации советского социализма в Центральной Европе.

Все вспоминают разное о Коле, но все приводят слова писателя Томаса Манна, повторенные Колем: не немецкая Европа, а европейская Германия. У Коля после воссоединения страны был выбор: использовать ее новый мощный потенциал для рывка вперед в суверенных границах или отказ от части суверенитета ради построения объединенной Европы, где каждая страна имеет свое слово. Без Коля, отмечали они, вряд ли были бы сегодня единый рынок ЕС, прозрачные шенгенские границы и единая валюта евро.

Вспоминают и о том, что после падения Берлинской стены не все в Европе были согласны с идеей воссоединения Германии (в эти моменты камера Европарламента выхватывает из зала француза Макрона). Но Колю удалось убедить Франсуа Миттерана, прилетев к нему в Ланды под Бордо, а потом взявшись за руки перед памятником жертвам Первой мировой в Вердене. Коль пережил Вторую мировую войну подростком, в том числе американские и английские бомбежки. Он не был виноват в военных преступлениях гитлеровской Германии, но вслед за канцлером Вилли Брандтом преклонил колени перед жертвами в Польше... Он говорил, что мир — это нечто большее, чем отсутствие войны. И, как напомнил в своей речи Юнкер, «патриотизм — это когда не против кого-то, а когда на благо своим вместе с другими».

Клинтон вспомнил о встречах с канцлером в американских ресторанах и слова Хиллари, что Коль единственый, кто больше любит поесть, чем ее муж. И потом серьезно добавил, что тот хотел мира без доминирования, мира, в котором разные люди и разные группы людей имели бы свободу участвовать в принятии решений, а не подчиняться воле отдельных национальных деспотов.

Как сообщил Европарламент, Клинтон помимо официальных ораторов со стороны ЕС выступил с прощальным словом «по просьбе вдовы доктора Коля и в личном качестве», на тех же условиях, что и бывший председатель правительства Испании социалист Фелипе Гонсалес и премьер-министр России Дмитрий Медведев. То есть, не от имени своих стран.

Речь Медведева, который, однако, сказал, что выражает соболезнование от имени России, заметно отличалась от современного политического дискурса Кремля.

«Коль был истинным национальным лидером, но действовал в общеевропейском контексте, мечтал не только о единой Германии, но и о единой Европе, видел Россию ее неотъемлемой частью, — заявил глава российского правительства. — Это была мечта об общем доме, без колючей проволоки, без страха, без вражды, которая разделяла континент, мечта о безопасности и спокойствии для всех. Когда выше нации, выше любых границ, выше государств ставится человек. Его идеи — это, конечно, общие ценности, сотрудничество и доверие. В создании такого общего дома никогда нельзя поставить точку и сказать, что все, наконец, сделано. Этим нужно заниматься каждый день и заниматься вместе».

(Это как же — человек выше нации и государства? — это, в принципе, то же, что выше сказал Клинтон).

«Берлинская стена, — грустно продолжал российский премьер, — давно разобрана на сувениры, но ее идеологические осколки все еще разбросаны по миру. Надо признать, что сегодня из-за наших противоречий мы, к сожалению, достаточно далеки от мечты об общем доме. Но единая, безопасная и благополучная Европа — наша общая цель».

После заключительных речей Макрона и Меркель гроб с телом Коля вынесли из Европарламента и повезли в Германию. У участников церемонии оставалось еще время для дипломатического общения и решения горячих проблем в разговорах «на ногах».