«Может, мне отказаться от веры? Так и скажите!»

В Крыму закончено следствие по делу «ялтинской ячейки» признанной в России террористической организации Хизб ут-Тахрир

Следственное управление ФСБ в Крыму закончило следствие по делу очередной группы крымских татар, обвиняемых в участии в исламской партии Хизб ут-Тахрир. Россия, — единственная страна, где партия по решению Верховного суда 2003 года признана террористической. Ряд правозащитников, в том числе руководитель информационно-аналитического центра «Сова» Александр Верховский, с этим решением не согласны: идеология партии предполагает распространение ислама и создание исламского государства, Халифата, исключительно мирным путем. Членам партии запрещено брать в руки оружие, основной метод работы — убеждение и собственный пример традиционной исламской жизни. За 64 года существования партии ее членами не было совершено ни одного теракта.

В Крыму Хизб ут-Тахрир до 2014 года существовала легально, в Украине она не запрещена до сих пор. С января 2015 года по делу исламской партии в Крыму начались массовые аресты. Сейчас фигурантами проходят 19 человек, четверо уже осуждены. В сентябре 2016 года Северо-Кавказский военный окружной суд осудил Руслана Зейтуллаева, которого следствие посчитало организатором ячейки Хизб ут-Тахрир в Севастополе, на семь лет лишения свободы, Нури Примова, Ферата Сейфуллаева и Рустема Ваитова — на пять лет. Прокуратура решение по Зейтуллаеву обжаловала, суд пересмотрел дело и осудил его на 12 лет, гособвинение снова осталось недовольным и потребовало 17. Это была первая группа арестованных в Крыму по делу Хизб ут-Тахрир. Аналогичные группы были арестованы в Ялте и Алуште, Бахчисарае и в октябре 2016 года — в Симферополе.

В феврале 2016 года аресты по делу Хизб ут-Тахрир прошли в окрестностях Ялты и Алушты. Обыскали дома и задержали Эмира-Усейна Куку, Энвера Бекирова, Вадима Сирука и Муслима Алиева. Последний фигурировал в документах следствия, как организатор ячейки исламской партии, остальные — в качестве участников.

Обыск 11 февраля проводился сразу у 12 крымских татар по всему полуострову, всех двенадцать задержали, но к вечеру отпустили, кроме Куку, Бекирова, Сирука и Алиева. Задержания проходили жестко: спецназ ФСБ выламывал двери, разбивал окна, одному из фигурантов на голову надевали мешок. Через три месяца были задержаны Рифат Алимов и Арсен Джеппаров, которые также рассматриваются следствием, как участники «ялтинской группы» Хизб ут-Тахрир.

Почти за год до этого, в апреле 2015 года, правозащитника Эмира-Усейна Куку уже пытались задержать сотрудники ФСБ. На дороге в Ялту возле поселка Самота на него напали неизвестные в штатском, заломали руки, стали избивать. Остановилось несколько автомобилей, прибежали соседи Куку, жившие около дороги, потребовали отпустить правозащитника. После этого подъехал микроавтобус со спецназом, Куку увезли в Ялту на допрос, а дома у него провели обыск.

«По сути, мы видим идеальную схему полуофициального похищения человека силовиками. Они, прикрываясь решением суда об осмотре жилища в ходе оперативно-розыскных мероприятий, приходят в дом, но при этом забирают с собой хозяина. Без каких-либо оснований для задержания. А потом, если человек вдруг пропал, власти могут развести руками и сослаться на неизвестных лиц в форме сотрудников правоохранительных органов», — говорит адвокат Куку Александр Попков.

Самому Куку объяснили задержание необходимостью провести осмотр помещения из-за текста, признанного экстремистским, на его странице в «Одноклассниках». Дома изъяли технику, несколько книг и телефон. Осмотр врача показал отбитые почки, Куку потребовал возбудить дело против оперативников, которые его избивали, однако в ответ доследственная проверка о применении насилия к представителю власти была начата в отношении самого правозащитника.

Соцсети Куку и крымских татар вызывают повышенный интерес у силовиков: в ноябре 2015 года правозащитника допрашивали уже по 40 эпизодам, которые оперативники собрали на его страницах в интернете, но дело возбуждать не стали, а задержали через несколько месяцев по обвинению в участии в Хизб ут-Тахрир. Впрочем, следствие и тогда попыталось выделить из него материал проверки по 282 статье «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства», однако Следственный комитет по итогам проверки в возбуждении дела отказал.

Документы дела «ялтинской четверки» Хизб ут-Тахрир засекречены, с адвокатов взята подписка о неразглашении. Следствие длилось почти полтора года, на днях всем фигурантам было вручено «Постановление о привлечении в качестве обвиняемого», теперь они должны ознакомиться с материалами дела, и оно будет передано в суд.

Обвинение предъявлено по двум статьям: часть 2 статьи 205 «Организация деятельности террористической организации и участие в деятельности такой организации» и 278 «Насильственный захват власти или насильственное удержание власти». Обоснования квалификации по обеим статьям одинаковые вплоть до переписанных формулировок.

По версии следствия, когда точно неизвестно, но не позднее 18 сентября 2015 года, Куку и остальные фигуранты дела вступили в партию Хизб ут-Тахрир, «имеющей целью устранение неисламских правительств и установление исламского правления во всемирном масштабе путем воссоздания «Всемирного исламского Халифата», в том числе на территории России и стран СНГ, путем воинствующей исламистской пропаганды, сочетаемой с нетерпимостью к другим религиям, активной вербовки сторонников, целенаправленной работы по внесению раскола в общество».

Во всем обвинительном акте о собственно терроризме не упоминается, в отношении Хизб ут-Тахрир это и невозможно сказать, учитывая запрет на силовые методы работы партии. Фактически, следствие переписало решение Верховного суда 2003 года о запрете Хизб ут-Тахрир.

В качестве основания признания ее террористической использовались формулировки, которые следователи переписали в обвинительный документ. Доказательств, что члены партии занимаются терроризмом не прозвучало в 2003 году, нет их и в крымских делах.

Согласно документам следствия, ячейку Хизб ут-Тахрир в Ялте возглавлял Муслим Алиев, который до 2014 года руководил мусульманской общиной «Азизлер» в селе Изобильное, читал проповеди и проводил пятничный намаз. «Как человек, подвергаемый преследованию за свои идеи и взгляды, не могу не заявить вам отвод. Это недоверие не только вам, но недоверие всей судебной системе. Поскольку в обвинениях религиозного и политического характера судьи недопустимы. Судьи в таких делах неминуемо будут занимать сторону обвинения и выполнять функции преследования, — заявлял Алиев на заседании о продлении ареста. — Я никакого отношения к террористической деятельности не имею. До прихода России, после прихода, не имею. Я никакую ячейку террористическую не создавал, никого не вербовал, не подстрекал ни к какому преступлению. Никаких идей, отличающихся от традиционных исламских понятий, не распространял. Забавно, что следователь так заботится о традиционном исламе. Никто не знает наш мир, никто не интересуется нашими чаяниями. Но пока человек не совершил преступления, он не должен привлекаться за свои мысли».

Следствие настаивает, что ячейка, якобы возглавляемая Алиевым, разработала некий «план совместных действий», но что под этим подразумевается — в обвинении не указано. Судя по документам, члены ячейки занимались, главным образом, «распространением идей организации и вербовкой новых лиц». То есть обвинение ограничивается теми же формулировками, которыми сопровождался запрет Хизб ут-Тахрир. Все это должно было, по версии следствия, внушить верующим мусульманам «тенденциозное мышление при оценке событий, происходящих в Российской Федерации», и подготовить их к антиконституционной деятельности». О какой конкретно деятельности идет речь из документов не понятно.

По статье о «насильственном захвате власти» претензии следствия вызвала идея партии о «создании теократического унитарного государства «Всемирный исламский Халифат».., при этом территория Республики Крым рассматривалась членами ячейки как отдельная административно-территориальная единица государства — «Всемирный исламский Халифат» — «Крымский Вилаят». Выводы следствие основывает на записях прослушки, которую проводили силовики и на неких видео, содержащихся в материалах дела.

По всей видимости, прослушку вели во время собрания мусульман 5 октября 2015 года в сторожке Краснокаменской школы, где работал Энвер Бекиров. Там участники встречи заслушали несколько докладов: «положительные качества, полезные для членов организации, эффективность и методы ведения «даваата» (проповеди), и наконец,

«об установлении исламского государства «Халифат» на основе законов шариата в Республике Крым посредством присоединения этой территории к какой-либо мусульманской стране, которая объявит России войну (например, Турции)».

Не ознакомившись с аудио- и видеозаписями, сложно сказать, насколько формулировки следствия соответствуют действительности, а фигуранты только приступили к ознакомлению с материалами дела.

«Предваряя замечание защиты о том, что следствие сошло с ума и предъявляет обвинение в подготовке захвата власти, хочу объяснить, что следствие видит попытку подготовки захвата власти и насильственном изменении конституционного строя на определенной территории, Республике Крым. Чтобы в последующем установить исламский халифат», — объяснил позицию обвинения следователь ФСБ Сергей Махнев.

По опыту «севастопольской четверки», обвинение которых строилось также на аудиозаписи встречи и показаниях неких засекреченных свидетелей, можно предположить, что приговор, скорее всего, будет обвинительным. «Есть обвинения в совершении тяжкого и особо тяжкого преступлений, фабула которых не отличается, разница почти не видна. Возможно, что следствие решило обвинить в двух преступлениях, потому что так фигурантов гораздо сложнее оправдать, чем при обвинении в одном. Хотя бы одно из двух должно пройти, не говоря уже о том, что дело, по мнению защиты, вообще политически мотивированное, и его двигают, несмотря на отсутствие доказательств», — прокомментировал адвокат Алексей Ладин.

Максимальное наказание за участие в террористической организации — 20 лет (на момент ареста — 10 лет), столько же за насильственный захват власти. Сроки за тяжкое и особо тяжкое преступление будут складываться, частично или полностью. Учитывая, что следствие квалифицирует действия обвиняемых крымских татар как покушение на захват власти, значит максимально им могут дать лишь три четверти срока по этой статье. В итоге каждому из них максимально грозит 22,5 года тюрьмы.

В обвинительном приговоре никто из участников процесса — ни обвиняемые, ни их адвокаты, ни семьи не сомневаются. Муслим Алиев говорил в суде: «Нельзя переубедить человека силой. Я спрашивал у следователя Махнева:

«Что вы ждете? Что наказание может во мне изменить? На это нет никакого ответа. Получается, нет никакого гуманизма, можно мучить и издеваться над человеком. Что я должен изменить в себе? Может от веры отказаться? Ну пусть встанут и скажут об этом».

Вместе с обвинением Эмиру-Усейну Куку принесли поздравительную открытку «Дорогой Эмир! Прими от нас, Конгресса украинцев Латвии сердечные поздравления с Днем рождения! Мы желаем тебе силы духа и бодрости, крепкого здоровья, верим, что скоро родные смогут тебя обнять. Мы гордимся и любим, поддерживаем и приглашаем в гости к нам всю твою семью. Обнимаем. С уважением, украинцы Латвии». Это было единственное письмо, которое за полтора года нахождения правозащитника в СИЗО прошло цензуру. Свидания родным «ялтинской группы» не позволили ни разу.

Антон Наумлюк, специально для «Новой»,

Крым