В улье меньше пчел, чем было милиции

Я поехала на железнодорожную станцию в город Чехов, раздавать газету «Долой». Подошел ко мне сотрудник милиции. Сначала он вроде бы отпустил меня — я сказала ему, что у меня ребенок дома один… Потом подошли еще четверо — и автобус мой ушел, я не успела уехать… Они подвели меня к месту, где стояла машина еще одного нашего. Столько было милиции! Наверное, в улье меньше пчел, чем было милиции. И были еще — с собаками. Меня в туалет провожали — с собакой.

Потом мне опять в туалет захотелось — я что, в туалет спрашиваться должна? Я встала и пошла. Они на меня как налетели, откуда-то машина появилась, и они давай меня в эту машину. Я сопротивлялась. Привезли меня в отдел — говорят, мы тебе вызвали скорую, чтобы сделать кардиограмму сердца. Я, дура, согласилась и пошла. Скорая сразу поехала. А был приказ, данный начальником милиции, чтобы меня сразу в дурку. Я думала, в больницу, они меня — в дурку. Не знаю, зачем они так решили сделать.

Там я провела два дня, на третий день, во второй половине дня, меня выпустили. Я боялась, как бы меня там не напичкали чем, я не пила и не ела. Я как легла на постель, так и лежала. Приносить поесть — приносили, но я не ела. В палате было 18 человек. Люди там — бешенные. И по ночам ходят, и днем ходят, и ругаются, и все на свете делают.

Отпустили меня, когда адвокат приехал, ребята приехали. Врачи сразу сказали, что не хотят меня держать, но отпустить были согласны, только если за мной сын приедет. У них правило такое — отдают только родственникам. Запись о том, что я там была, врачи сделали. Не знаю, какой диагноз мне поставили.

UPD: Ольга Чурикова также написала заявление в Следственный комитет: