Суд не может найти свидетелей "экстремизма"

В Ленинском райсуде Уфы идет примечательный процесс – впервые в Башкортостане по экстремистской статье судят человека за цитирование текстов поэта, жившего в XVI веке. Обвиняемый – известный активист башкирского национального движения Сагит Исмагилов.

Напомним, в феврале нынешнего года стало известно, что правоохранительные органы возбудили в отношении "неустановленного лица" уголовное дело по ч.1 ст.282 УК РФ и, в связи с этим, провели обыски на квартире и в офисе Сагита Исмагилова. "Неустановленное лицо", по версии следствия, сделало в соцсетях репост записи, "оскорбляющей чувства татар". Сам Сагит Исмагилов считал и считает это предлогом, а настоящую причину преследований видит в своей активной деятельности в башкирском национальном движении, в том числе, в участии в прошедшем в декабре прошлого года "Съезде башкирского народа" (напомним, что этот башкирский форум выразил недоверие главе республики Рустэму Хамитову и заявил, что будет добиваться подписания нового договора о разграничении полномочий между республикой и федеральным центром).

Позднее стало известно, что обвинение по экстремистской статье предъявляется именно Сагиту Исмагилову.

Поэт Мухамедъяр вообще уже несколько столетий обитает в небесах обетованных, поскольку он жил и творил в Казани в первой половине XVI века

– В сети Интернет, конкретно в социальных сетях, без всяких препятствий можно найти текст на башкирском (частично на татарском) языке неизвестного мне автора под ником Ишбулды Әбйәлилбаш, а также отрывок из поэмы поэта Мухамедъяра "Нуры Содур" ("Свет сердец"), в котором нелицеприятно охарактеризованы татары времен Золотой Орды, за репост которых и судят Сагита Исмагилова, – рассказал активист башкирского национального движения Валиахмет Бадретдинов, решивший выступить общественным защитником Исмагилова. – То есть, Сагита обвиняют в возбуждении межнациональной розни по факту репоста двух текстов, автором первого является некий гражданин, которого башкирские правоохранители знать не знают, и он сам по себе им абсолютно не интересен, а второй автор, поэт Мухамедъяр вообще уже несколько столетий обитает в небесах обетованных, поскольку он жил и творил в Казани в первой половине XVI века. Это произведение Мухамедъяра публиковалось еще в советские времена татарскими книжными издательствами, как литературный и исторический памятник и, разумеется, к нынешнему татарскому народу никакого отношения не имеет.

Сам Сагит Исмагилов заявил, что приглашенные следствием эксперты, переводя статью под авторством Ишбулды Әбйәлилбаш, "сделали в 14 предложениях 23 ошибки", что, по его мнению, исказило смысл публикации.

В переводе на русский язык получилось, что противопоставляются башкиры и татары, и на этом основании эксперты сделали вывод, что в публикации "возбуждается вражда и ненависть по национальному признаку"

– В статье идет речь о закрытии Института гуманитарных исследований, который занимался исследованием истории башкирских родов, и открытии филиала Института Марджани, который, по мнению наших, башкирских ученых, занимается "фальсификацией истории", "татаризацией" её. И вот эти два события вызвали возмущение автора, о чем он и написал на башкирском языке. А в переводе получилось, что противопоставляются башкиры и татары, и на этом основании эксперты сделали вывод, что в публикации "возбуждается вражда и ненависть по национальному признаку". Я потребовал признать этот перевод недопустимым доказательством и исключить его из числа доказательств по моему уголовному делу.

Едва начавшись, судебный процесс сразу же забуксовал на этапе допроса свидетелей обвинения. Первоначально свидетели вообще не явились в суд. На последующем заседании допрос, как рассказал Валиахмет Бадретдинов, превратился в явный фарс.

– Состоялся допрос свидетеля со стороны обвинения И.Г., это был достаточно молодой человек лет 30. Прежде всего выяснилось, что он не знает Сагита Исмагилова. Сказал, что зарегистрирован в соцсети "ВКонтакте". На вопрос, как он ознакомился с текстами из группы ВК "Сагит Исмагилов", ответил, что наткнулся случайно. Свидетеля спросили, что он может сказать о них. Суть ответа: точно не помню, что-то было о татарах. Сагит Исмагилов задал ему вопрос, кем он является по национальности – татарином или башкиром. Ответ – башкир. Следующий вопрос подсудимого: оскорбили ли вас эти тексты? Ответ свидетеля: нет, прочитанное никак не тронуло меня, я не оскорбился.
Прокурору при таком неожиданном коленкоре ничего не оставалось делать, как зачитать свидетельские показания, данные свидетелем И.Г. на допросе у следователя. Конечно же, несчастный И.Г был вынужден ответить утвердительно, – поведал Валиахмет Бадретдинов.

На следующее заседание свидетели обвинения вновь не явились.

Какая-то невидимая сила заинтересована в скорейшем обвинительном приговоре в отношении меня

– Я думаю, что их, скорее всего, заставили написать показания, потому что ни один из этих свидетелей у меня в друзьях в соцсети не состоит, – прокомментировал ход процесса Сагит Исмагилов. – Они ведь люди с высшим образованием и должны понимать, что стихи Мухамедъяра являются историческим источником и отражают отношение к татарам в то время. И никакого оскорбления в тех материалах нету. Тем более, в свое время пленум Верховного суда РФ разъяснял: не следует возбуждать дела из-за публикаций по историческим источникам. Но, судя по скорости движения моего уголовного дела, я прихожу к выводу: какая-то невидимая сила заинтересована в скорейшем обвинительном приговоре в отношении меня.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram. Мы говорим то, о чем другие вынуждены молчать.​