«Это все превращает нашу страну в черную цивилизационную дыру»

Мединский остался при ученой степени. Историки объясняют, что это означает для российской науки

7 июля диссертационный совет Белгородского государственного университета отказался лишать министра культуры России Владимира Мединского ученой степени доктора исторических наук. Он защитил свою диссертацию в 2011 году, и с тех пор эту работу постоянно критиковали профессиональные исследователи (подробнее об этом читайте тут). «Медуза» попросила историков поделиться своими ощущениями от решения, принятого в Белгороде, и попытаться оценить ущерб, нанесенный российской гуманитарной науке.

Никита Соколов

Историк, публицист, кандидат исторических наук, заместитель исполнительного директора «Ельцин-центра»

Сейчас в связи с диссертацией Мединского идет разговор о якобы присутствующем там плагиате, однако претензии к работе совсем даже не в этом. Дело в том, что эта работа принципиально антинаучна. Мединский не понимает устройство современной исторической науки, и сочинение его не построено на доказательствах. Мне очень понравилось, как один из рецензентов сказал, что в его работе использовано пещерное источниковедение, ведь иначе это не назовешь.

Мединский совершенно не понимает, что есть разница между историей и художественной литературой. Его работа — пустая болтовня. Тем не менее, Мединский эту никуда не годную работу защитил, наверное, на таком же не годном совете. Но если Белгородский ученый совет действительно рассматривал диссертацию по существу и признал ее научным текстом, то это очень печальный факт не только для Белгородского совета, авторитету которого будет нанесен очень тяжелый удар, но и для российской ученой корпорации. Конечно, решение совета не окончательное, и этим еще будут заниматься ВАК [высшая аттестационная комиссия] и министерство образования и науки — надежда еще есть. Но если и эти инстанции не сработают, это будет означать, что система науки и аттестации в России реально не работает — и это большая угроза национальной безопасности. Ведь наши ученые степени перестанут в мире признаваться, и наша наука окажется в изоляции. Последствия будут очень серьезные.

И дело совершенно не в Мединском. Просто на его примере хорошо виден ужас, который поразил российскую науку. Во многом на примере министра правильно было бы начинать расчистку этого поля. Надежда на справедливое решение ВАК и Минобрнауки есть — но она все убывает и убывает. Я думаю, тот факт, что никто из ученых всерьез не решается раскритиковать работу Мединского, говорит о том, что университетская среда сейчас неавтономна от государства.

Ирина Карацуба

Кандидат исторических наук, публицист

Ситуация с Мединским и его диссертациями (у него ведь их три, и к каждой из них у ученых большие вопросы) очень хорошо показывает нашу общую ситуацию в гуманитарных науках. Мы видим практически отсутствие экспертного сообщества, отсутствие критериев и даже отсутствие смысла. Мединский — не первый. То же самое можно сказать о диссертациях [лидера ЛДПР Владимира] Жириновского, [лидера КПРФ Геннадия] Зюганова и многих других чиновников.

Это просто полная девальвация и обесценивание науки, сообщества, смыслов. Это все превращает нашу страну в черную цивилизационную дыру. Ну, и, конечно, абсолютно наглая, бесстыжая личность Мединского. В последней его диссертации очень многое переписано у моей бывшей аспирантки Натальи Вощинской — она со своей научной работой защитилась в России и стала кандидатом наук по культурологии, но после написания диссертации не была принята на работу в России и смогла устроиться только в Париже. Он извратил эту блестящую работу, переиначив ее смысл.

В последнем его опусе он совершенно нагло заявил, что факты вообще не имеют никакой ценности, и если миф — духоподъемный, то он имеет ценности больше, чем факты. Мне очень жаль Белгородский ученый совет, я думаю, что не по доброй воле они там все единогласно за него проголосовали, но с другой стороны, их решение — это тоже приговор нашей науке и нашим ученым советам.

Я очень ценю усилия «Диссернета» [организации, борющейся с плагиатом в научных работах], которые попытались побороться с Мединским, но мы видим, что в данной системе зло непобедимо. Ждать какого-то адекватного решения этого вопроса от министерства образования, которое возглавляет Ольга Васильева, невозможно, потому что Васильева — верный солдат партии, а партия Мединского не сдаст. Думаю, тем не менее, ученым имеет смысл продолжать бороться, потому что сопротивляться вообще всегда надо, потому что это позволяет остаться человеком в ситуации тотального расчеловечивания, позволяет остаться в ученым в ситуации тотального развала науки и образования.

Сергей Мироненко

Доктор исторических наук, научный руководитель Государственного архива Российской Федерации

Претензии к Мединскому [по содержанию диссертации] были предъявлены очень авторитетным уральским ученым сообществом, но и они так и остались неуслышанными.

Только никак это не повлияет на авторитет профессиональной научной среды. Как эта бредовая диссертация может на что-то повлиять? Мединского никто из профессиональной среды ученым не считает. Мединский называет историю не наукой — значит, ему нужно присвоить степень кандидата мифологических наук. Ученые сделали все, что от них зависело, чтобы открыть всем глаза. А то, что это никому у нас не нужно — это уже вопрос политики, а не науки.

Хотите узнать побольше о Владимире Мединском? Почитайте расследование спецкора «Медузы» Ивана Голунова «Мединский и партнеры» — о том, как бывшие коллеги по бизнесу помогают министру культуры России в его работе.

Андрей Юрганов

Профессор кафедры отечественной истории Древнего мира и Средних веков факультета архивного дела Историко-архивного института РГГУ

Понятно, что в данном случае речь идет не о защите докторской диссертации ученого, а о защите докторской диссертации министерства культуры. В этом контексте понятно, что министр культуры всегда всех одолеет. Мне жаль ученый совет Белгородского университета, потому что они оказались в очень незавидном положении. Мединский в своей работе мешает в одну кучу научное и идеологическое, он защищал право идеологии быть в контексте науки. А это неверно, заменять науку идеологией нельзя — она никогда не дорастет до науки. Мединский же считает, что если история местами субъективна, то можно туда добавить и идеологии. Каждый здоровый человек понимает его неправоту.

Понятно, что из такой компании как министерство культуры Мединского за это не отправят в отставку, государство терпит нашкодившего министра культуры — и будет терпеть, ведь в противном случае придется признать свою неправоту, они же ведь сами его поставили на этот пост.

Что остается ученым? В конечном счете, им остается только в ответ плевать в лицо государству. Вся эта история ведь не про диссертацию Мединского, а про то, как наше государство превратилось в группировку. Чиновник у нас главный во всем — и даже в науке, в которой он совершенно не разбирается.

Борис Колоницкий

Доктор исторических наук, профессор факультета истории Европейского университета в Санкт-Петербурге

После инцидента с оценкой диссертации Мединского можно точно сказать, что Белгородский университет не прибавил себе авторитета. На образ же российской науки в целом этот инцидент вряд ли повлияет, потому что, к счастью, мало кто будет по этому случаю судить российскую науку и ученых в целом. Только вот стандарты получения научный степеней после этого могут снизиться. Ведь у людей перед глазами будет прецедент, что раз низкопробную, ненаучную работу Мединского с совершенно ненадежными источниками оценили высоко и даже степень за это дали, то почему бы плохую работу какого-нибудь рядового соискателя не оценить так же высоко.

Записала Ирина Кравцова