Putin and children

About children and adults in politics and outside - Boris Altshuler, Said Bittsoev, Maxim Kruglov

In Sochi, a meeting of Vladimir Putin with students of the educational center for gifted children "Sirius" was held.

Putin formally continued the traditional line of behavior of Russian-Soviet leaders, opened by the famous episode "Lenin and Children." However, according to observers, this meeting of the President of the Russian Federation with children happened not just like that, but became a kind of answer to the unusually high, mass activity of youth and adolescents during the anti -corruption shares of Alexei Navalny on March 26 and June 12. It was evident that Putin's communication with gifted children was sincere.

With whom will modern Russian youth connect his close and distant future - with Putin, Navalny or? The topic is discussed by human rights activist Boris Altshuler , journalist Said Bittsoev , corruption expert Maxim Kruglov .

The host of the program is Vladimir Kara-Murza Sr ..

Vladimir Kara-Murza Sr.: Today in Sochi, a meeting of President Putin with students of the educational center for gifted children Sirius was held in Sochi.

“Putin and the children” - this is how we called today's meeting with our guests - journalist Said Bittsoev, activist of the Yabloko party, Maxim Kruglov and human rights activist Boris Altshulir, head of the child’s right.

Said, how sincere was the interest of the youthful audience of Vladimir Putin in great politics?

Said Bittsoev: I think that on the part of the organizers there probably was more politics, maybe propaganda and ideology, and the children were quite sincere. They differ in that they are always open in their questions, in their assessments. They seemed sincere to me.

I would like to hope that our president was sincere in preparing this meeting and in communication with children. This is not the first meeting with the children held by the president of the country.

But our children are not only Sirius. Still, Sirius is more or less successful children, this is an elite. We can say this is like a sports "Artek". And the children of Russia are our orphanages, perinatal centers, baby boxes-all the horrors that occur with our children. And in this regard, of course, I would like the authorities to pay attention to this side. Because it is the children that give us hope for the future. The main resource of any country is not minerals, but the people who live in this country. Kulibins, Lomonosovs and Gagarins came out of the depths of the people, and they advanced our country and progress forward. Therefore, I would like the authorities to pay more attention to ordinary children, and not just elite.

Vladimir Kara-Murza Sr.: Maxim, I know that meeting with children seemed to you a parody of a "direct line" with the country.

Maxim Kruglov: Vladimir Putin is trying to choose for himself more and more comfortable conditions for communication with the public. The “direct line” was for him a rather harmless and toothless event, not counting any specific social issues where he could say: “I didn’t know this, but of course we will figure it out. Yes, I will come and close the dump. We will establish salaries at your factory.”

The format with children is even more comfortable for him, because children ask such questions: "How do you relax? How do you feel about pseudonyms? Do you have free time?" This is a format where you can just relax and have a good time.

Indeed, these are gifted children, it was interesting for them to talk with the president, it is interesting to know something. But if there were other formats of communication with the president - Debata, acute interviews with "uncomfortable" issues. In conditions when such formats are absolutely emasculated, his "comfortable" conversations look quite parody.

Vladimir Kara-Murza Sr.: Maybe the Kremlin wants to create an alternative to that audience of youth that goes to anti-corruption rallies?

Said Bittsoev: Attempts to create such young people who would be a little pro -government, more loyal power have been undertaken more than once. There was the movement "ours" (we called them "nurses"). Their rallies were unconvincing.

Vladimir Kara-Murza Sr.: There were "walking together."

Said Bittsoev: Young, teenage - different movements were different. But I can’t say that they turned into a mass movement, which would also help the development of our society, reflect some sores of society, which, unfortunately, a huge number. And the current actions, in principle, have not gone from this. It is desirable that we show that Russia in which huge problems, huge sores available in our society. It would be desirable, of course, to eliminate these sores. And to the relevant ministries - healthcare, education - to engage not only in the distribution of budgets, as we are accepted. Ruslan Imranovich Khasbulatov said that no minister is responsible for his industry.

Let's say that the Minister of Health treats children. And if in some region there are problems with the treatment of children, if there is high mortality, then ask with your subordinates, engage in, go to places, to lead this industry in order and night in order to pull it out. But it turns out that not only in the regions, but also in the capital, medicine suffers very much. I know this from the specific cases that I wrote about in the newspapers "Moscow Komsomolets", "New Izvestia". I write that patients, including children, are not able to be treated, as is happening in other countries. Unfortunately, we moved back in this matter.

Therefore, the question is much more complicated than the creation of some alternative youth organization that will add several points to the political leader, some kind of region or governor. The question must be posed wider: take care of young people, finally begin to engage in schoolchildren, kindergartens, boarding schools, orphanages and everyone else. So that we have fewer abandoned children, unhappy children, so that there are fewer raped children, so that there are fewer children who fall under the cars. This, I think, would be much more useful to study.

Vladimir Kara-Murza Sr.: Boris Lvovich, how typical was that youth audience, rather prosperous, which today met with the president?

Boris Altshuler: Honestly, I did not track this, and I'm not very interested in this. It is clear that these meetings are more political in nature.

I would like to say about real problems. For 17 years, in a sense, we have been interacting with Vladimir Putin on this topic, and in general, we received support. Some things were even very serious. But from January 9 of the 13th year, some strange things have been happening. I will tell you why this date is wonderful in a negative sense. Not that he is not engaged, but somehow Vladimir Vladimirovich disconnected from this issue. Like many other things, I turned off. The impression is that some terrible affairs are happening, but it does not connect. And before connected, including the children's topic.

But I want to say good. The end of December 2000. Moscow and other cities have been filled with hopeless children for a year and a half. The police passes by, turning away the face, do not take it. Only those who broke the glass are taken away. We write a letter in the name of Putin about all this horror. A month later, my colleague and child are invited to the presidential administration. Moreover, the letter was sent from Kalinin Avenue by mail: Moscow, Kremlin, President Putin. His order: "Control and audit management to understand"-in our letter it is written by his hand. The control and audit department was dealt with-nothing managed to do anything with the Ministry of Internal Affairs. Rushailo, Minister of the Ministry of Internal Affairs, said: "No, the police will not be engaged if there are no offenses." Small children on the street at night. No one was engaged. And finally, it comes on January 18, 2002, Putin hit his fist, demanded the problem to solve and create the headquarters. Indeed, they solved the problem. Then Luzhkov was already stirring, and before that he ignored all this. The police began to collect and send children to hospitals. That is, there was no horror.

Then comes on May 10, 2006 - a sign date. Ella Aleksandrovna Pamfilova (then she headed the Human Rights Commission) asked us, a small group of children's human rights activists, to prepare a report for Putin about problems. And we prepared. She gave him to him in April. And in his message to the 2006 Federal Assembly, he spoke about women and children from an hour -long speech for 20 minutes. And he gave the most important instructions, including developing mechanisms that will reduce the number of children in boarding schools. And such mechanisms were really developed. It was the brilliant experience of Russian patronage education and so on. Enraged orphanages. And then Ekaterina Lakhova arises, which kills this by law on guardianship. Because they need children to be in boarding schools.

The law on public control of children's boarding schools. There are terrible deeds. There is some progress, but still closedness remains. We, including Lev Ponomarev, Sergey Koloskov, Alexei Golovani, and so on, prepared a draft law that President Medvedev introduced to the State Duma in December 11th. And he was very good. Public Chamber, Astakhov - all approved. And on March 16, the 12th year, this law by the State Duma was adopted unanimously in the first reading. And suddenly it arises, as a devil from a snuffbox, sorry, Kurginyan, who collects 85 thousand, then 140 thousand signatures against the law on public control of children's boarding schools.

Putin on December 28 of the 12th year signs a decree in which it is written in black and white: "The State Duma is recommended to adopt this law in a priority order." However, it comes on February 9 of the 13th, in the column hall of the House of Unions Kurginyan gathers his "parent meeting" against this decree of the president, which is suddenly Vladimir Vladimirovich Putin and makes a 15-minute speech. Including he says about his decree: "This law is imperfect, it must be modified. Or maybe it should not be accepted at all." And there is no law on public control of children's boarding schools.

And the Investigative Committee of Russia (we cooperate with it, and it helps us a lot, on the children's topic - very much gratitude) in annual reports all the time says that the worst violence is in children's boarding schools. The Presidential Council for Human Rights says: "Urgently we need to reanimate the law." Everyone is silent. Kurginyan told Putin "no" ... And here is what is happening with Vladimir Vladimirovich - I do not know.

And there are a lot of such things - in medicine, in housing. Monstrous things are happening. And we write all the time. And he seems to support in words. By the way, he made an amazing decree number 600 dated May 7 of the 12th year (on the day of inauguration), where it is painted how to solve housing problems, including families with children. This decree for five years is sabotage by Shuvalov in the regions, Sobyanin and so on. Just a real sabotage, for which you need to drive at least from the post. Many families with children are thrown into the streets. And Putin is silent again. Well, something happens to the president that he turned off from some things. And meeting with the kids is PR.

Vladimir Kara-Murza Sr.: Was this audience of “gifted” children, that is, the most prosperous, who have everything in life is normal?

Maxim Kruglov: Of course, yes. One of the tasks of today's event is to demonstrate that young people, including schoolchildren, began to go to protest actions, began to express their opinion, say that they were unhappy with corruption, irremovability of power, and so on. And we must show the country that there are other children who are not interested in this, but are interested in science, education, Putin as a person, his leisure and so on, who do not think about corruption or the change of power. And in this sense there was a fairly bright picture on television. And the president spent a comfortable evening in the conditions of "convenient" questions for himself.

In the debate, he would have participated during his presidential campaign, for example with Yavlinsky - that would be interesting, acutely. Then it would be impossible to talk about leisure, I would have to talk about budget deficit, about spending on war, about military adventures, and so on. But this is less comfortable and politically dangerous.

Vladimir Kara-Murza Sr.: And when they talked about the Internet, they tried to politicize this topic less, that the Internet is one of the emerging media and a platform for freedom of speech?

Said Bittsoev: I think that this goal was. But there was an attempt to show that the head of state was aware of, among other things, all youth hobbies, their addictions, he talks to them on the same wave, he understands the Internet very well and some promising programs that are on the Internet. There were keywords such as "bitcoins", and it was necessary to show that the head of state knew all these topics, this is not a retrograde, a non -backy person on social networks. And it turns out that this is the president in the board, who understands, including what is happening in the youth environment and in the virtual world of Russian youth.

Vladimir Kara-Murza Sr.: Did the president manage to create the image of a youth idol, a person who speaks the same language with the youth audience?

Boris Altshuler: The fact is that Putin has a certain gift to talk with any audience and guess psychology. This is very few. And for a politician it is simply necessary. But in our country and politicians, practically do not, although many call themselves that. I don't know what this meeting means. Much of what is happening now, including what the president does, in fact, does not mean anything. Sometimes it may be even better, because it is worse when very bad things move actively.

I can give another example. We were talking about children with disabilities. On behalf of Putin in 2001, the Prosecutor General’s Office, headed by Ustinov, conducted a total audit in the country of compliance with the rights of children with disabilities. And in January 2002, a report was presented on which Valentina Ivanovna Matvienko wrote: "Lolling information!" - And sent to all departments. But nothing has changed. It began to somehow change for the better in the past few years thanks to Olga Golodets, who is actively cooperating with social activists. Indeed, real reforms began to advance, unfortunately, very slowly and not in everything.

But public control, so necessary, is not in children's boarding schools. And for this "thank you" Kurginyan, who crushed both Medvedev and Putin, and all.

Vladimir Kara-Murza Sr.: Was there any desire to circumvent acute problems, such as the murder of Boris Nemtsov or the presence of political prisoners in Russian prisons?

Said Bittsoev: These are unpleasant questions. If you ask them, it’s also unpleasant and hard for me to talk about these cases, because it is the part of life that overshadows our mood. It is much more pleasant to meet with children, with politicians, with artists, to give awards and so on. This is a more pleasant part of the life of any leader. And what happened to Boris Nemtsov, as for our colonies, which contain hundreds of thousands of people, of course, this is an unpleasant topic.

I will give statistics. The population in Japan is comparable with the Russian: there are 125 million, and we have 147. In our colonies, 600-700 thousand sites. This figure may change, but it is very large, almost a million at times reached. Thank God, now the situation has become a little better. And in Japan, only 56 thousand people are sitting in prisons. And among them serious crimes are about 5 percent, everything else is corruption and so on. But there are very few cruel crimes. This suggests that society is healthier. Despite the fact that this is a very developed and democratic country, nevertheless, the state clearly monitors how an ordinary person lives. And in this regard, apparently, not everything is great, therefore, resonant killings arise, for example, the murder of Boris Efimovich Nemtsov. And in prisons we still have a huge number of people, including a very large percentage of innocent.

Vladimir Kara-Murza Sr.: And what questions did the organizers of the meeting go around their attention?

Maxim Kruglov: It seems to me that any acute systemic issues. Issues that can be resolved in the framework of “manual control”, as Putin showed after his “direct line” of communication with the people, can be set. They stopped paying cash prizes to the winners of the Olympiads, the problem with the reconstruction of the educational institution in such and such a region-these issues can be resolved as part of the "manual management" regime. Putin picks up the phone, calls or arrives under the television cameras - and the problem is solved. And systemic issues, systemic problems, of course, tried to get around.

In addition, if someone asked the questions you voiced, for example, about the customers of the murder of Boris Nemtsov ... or why the investigating authorities could not interrogate Ruslan Geremeyev, who is under the witness, when they were simply not allowed into the Chechen Republic. They spread their hands and said: "We called the doorbell, but no one opened us." These would be sharp questions that he is not so inconvenient to answer, but probably nothing to answer. А что тут ответишь?.. В Чечне сложился такой политический режим, когда федеральные силовые структуры не могут ничего с этим сделать.

Поэтому комфортный разговор с детьми. Вы же не зря назвали эту программу "Путин и дети" – как "Ленин и дети". Дело в том, что ситуация в стране очень сильно отличается от той атмосферы, которая была в той студии.

Владимир Кара-Мурза-старший: Борис Львович, какие вопросы вы бы на месте присутствующих в той аудитории задали бы, как правозащитник и глава фонда "Право ребенка"?

Борис Альтшулер: Я бы поставил чрезвычайно острый вопрос. 22 июня в Государственной Думе выступал старший помощник председателя Следственного комитета Российской Федерации Игорь Комиссаров. Он объяснил, что происходит в стране с детьми. В данном случае речь идет о ситуации за Уралом. Есть такая аббревиатура АУЕ – арестантский уклад един. Криминальный мир, криминальные порядки проникли в школы. В каждом классе уже есть "опущенные", которые едят отдельно. И это распространено довольно широко. И это реальная опасность. Молодежь в нашей стране заброшена.

А то, что нельзя было коммерциализировать досуг 25 лет назад, это очевидно. Сколько предложений по этому поводу мы делали из Общественной палаты!.. И то, что учреждения дополнительного образования ушли на местные бюджеты, его убило. Дети заброшены. Я не говорю о Москве, в Москве большие деньги. А в результате получается, что вырастает поколение двора, и вот этот АУЕ уже в школы проник. И родители ничего не могут сделать. И об этом все знают. И там очень жесткие порядки. Об этом говорил Комиссаров с болью, и возмущался, почему МВД про это ничего не знает. Но это огромная проблема – проникновение криминальных порядков в детскую среду. Просто идет оброк. Всех обкладывают оброком, и попробуй не дать – тебя изнасилуют в подъезде. Вот что надвигается на страну из-за того, что дети и целое поколение реально заброшены.

Все отдается тем, кто обеспечен. А огромная масса бедных, большинство населения. Детьми никто не занимается. А где дворовые тренеры? There is none of this. Вот о чем президенту надо было бы поговорить с молодежью, и дать соответствующие указания. Вот Следственный комитет говорит, а Владимир Владимирович Путин не говорит. И меня это расстраивает.

Владимир Кара-Мурза-старший: Саид, вы что-нибудь слышали о криминализации подростковой среды?

Саид Бицоев: Я не только слышал, но и не раз являлся свидетелем этого. Позавчера я сидел спиной к станции метро "Новокузнецкая". И кричит женщина: "Остановите же их кто-нибудь!" Я обернулся – и вижу, что здоровый детина лет 18 избивает человека деклассированной внешности. Тот лежит в крови, а этот пытается ногой его окончательно добить. Я инстинктивно бросился, начал их разнимать. Из-за моей спины выскочил такой же здоровый подросток и ногой нанес ему удар. Вот этим ударом он опять свалил парня. У меня все руки были в крови человека, которого я спасал. Тут подскочили другие люди, мы еле-еле их разняли. И эта ситуация очень часто повторяется на улицах Москвы, не говоря о провинции.

Действительно, не только на уровне школы или институтов, но даже в детских садах лексикон наших детей уже превращается в уголовный сленг. У нас это уже бытовой разговорный язык, и люди бравируют этим. В СМИ была такая фраза: "Наш тренер Дик Адвокат очень фартовый". Всем это слово нравилось. Но это тюремный жаргон. Можно было сказать: удачливый, талантливый, везучий.

И что касается того доклада Матвиенко, о котором говорил Борис Альтшулер. В том докладе была еще одна леденящая цифра: 40 процентов детей, которые умирают до года в России, умирают от пьяных мамаш, которые их придавливают своим телом во время алкогольного опьянения. Это шокирующая цифра!

А еще одна расшифровка аббревиатуры АУЕ – арестантское уголовное единство. И люди действительно стали бравировать принадлежностью к этому АУЕ. А дети, копируя взрослых, начинают эти порядки приносить в школы, интернаты, детские дома. Это огромная проблема, которая льется со страниц наших газет, с экранов телевидения. В сериалах насилие демонстрируется каждый день. А фильмы про искусство, добро, гуманизм не рейтинговые, они не дают рекламу. Таким образом, людям внушается мысль, что уголовная среда – это и есть наша повседневная жизнь. "Вы живите так, как показывает телевидение".

Надо всей властью навалиться, чтобы решать эти вопросы, чтобы наши дети стали такими же, какими были дети 20–50 лет назад. Дети были абсолютно вменяемые. А сегодня мы видим, что самые жестокие преступления в школах совершают девушки, как это ни парадоксально. Они не знают никакой жалости. И таких скандалов у нас было огромное количество. Конечно, это огромная проблема, которой срочно надо заниматься.

Владимир Кара-Мурза-старший: Максим, а вам не напомнил Центр для одаренных детей "Сириус" большую "потемкинскую деревню"?

Максим Круглов: Если экстраполировать это на масштаб всей страны, то понятно, что даже маленькой толики реальности "Сириус" не отражает. Понятно, что в какой-нибудь стандартной провинциальной школе дела обстоят по-другому. С другой стороны, нет оснований думать, что это некая "потемкинская деревня". Почему бы не существовать в реальности такому центру, с талантливыми, перспективными детьми, которые, возможно, станут будущей элитой страны?..

Действительно, есть колоссальная проблема того, что через средства массовой информации детям дается блатной образ мира, который им предлагается воспринимать как образ настоящей жизни, по кодексу которого им предлагается жить. Но проблема в том, что он подтверждается часто и властью, чиновниками, причем самого высокого уровня. Мы постоянно слышим какие-то блатные выражения со стороны чиновников. Например, премьер-министр под телекамеры предлагал опоздавшему на совещание министру вставлять в разные места себе будильник.

Владимир Кара-Мурза-старший: И президент сказал: "Это какая-то борзота". Я даже такого слова не слышал.

Максим Круглов: Президент говорил: "Дали "двушечку".

Владимир Кара-Мурза-старший: Это про Pussy Riot.

Максим Круглов: Поэтому нельзя делить: средства массовой информации "желтые" или сериалы – с одной стороны, а власть – с другой стороны. К сожалению, власть часто дает соответствующие сигналы, которые подхватывают СМИ в своей редакционной политике.

Владимир Кара-Мурза-старший: А на каком месте сейчас Россия по уровню детской смертности и выживаемости детей до года, по которому она раньше здорово отставала от передовых стран мира?

Борис Альтшулер: Я знаю, что в этом смысле есть определенные успехи – она несколько уменьшилась. В этом плане перинатальные центры работают.

Но есть проблема, о которой больная раком девушка говорила президенту на прямой линии 15 апреля, – в огромной стране исчезает медицина. Когда женщины должны рожать в машинах скорой помощи, которые идут 50 километров по ухабистой дороге, – тут, конечно, и смертность, и все что угодно может быть.

Действительно, не надо путать какие-то центры и то, как живет страна в целом. These are completely different things. А страна в целом живет в режиме оптимизации. И что делают с медициной... Но медицина – это не моя сфера. А если поговорить с доктором Рошалем, он вам расскажет такое!..

И не так важно, какие слова и кто употребляет. Я считаю, не надо здесь особенно придираться. А важно, чтобы было какое-то информационное поле человеческое, нормальное, которого дети лишены полностью. И еще более важно, чтобы все-таки детьми занимались. У нас благодаря подушевой оплате в школах произошло вымывание педагогов дополнительного образования. Их там нет. Там всех поувольняли, чтобы знаменатель был поменьше, чтобы побольше зарплата была для тех учителей, кто остается, и администрации.

То есть дети заброшены. Нужна программа по развитию детского досуга, внеклассного, внешкольного. Свободное время – это то, где человек вырастает. А информационное пространство – это полная катастрофа. И спасением является интернет, при всех его недостатках. По крайней мере, он уводит детей от чудовищного телевидения. Но альтернативы-то он тоже не дает – той доброй альтернативы, которая должна присутствовать в воздухе постоянно как основа, – добрые фильмы, какие-то добрые вещи. То, что дает мировая классика. But this is not. Если мы (а мне 78) выросли, когда это было фоном, то дети, современное поколение новой России вообще лишены поэзии, чего угодно. Они не знают, что такое прочитать в свое удовольствие стихотворение Пушкина. Есть хорошая шутка: "Вы умеете играть на скрипке?" – "Не знаю, не пробовал". Так вот, они не пробовали, и никто им не сказал, что это прекрасно. И информационное пространство, занятое делягами, что называется "ниже пояса", – это то, с чем наши дети вырастают, и это ужасно.

Владимир Кара-Мурза-старший: А если считать, что издалека начинается президентская кампания, она так и будет проходить под лозунгом того, что все самые неблагополучные сферы нашей жизни будут изображаться как наиболее процветающие и благополучные?

Саид Бицоев: Мне бы хотелось думать, что в преддверии президентских выборов будут произведены решительные действия, которые были бы на пользу и нашим детям, и взрослым, и пенсионерам. Это же позор, когда мы среди 50 стран, получающих рейтинг, получающих пенсию, оказались чуть ли не на предпоследнем месте.

Я ушел работать после школы, которую окончил в 15 лет, через месяц я вышел на работу. И вот сегодня я накопил 44 года непрерывного стажа. И сколько я получу? 200 долларов! Вот хотелось бы, чтобы такого не было.

Естественно, в стране есть чем заниматься, огромное непаханое поле дел, которые предстоит сделать и новому президенту, и если выберут Владимира Владимировича. Я не оппонент официальной власти. Конечно, мне бы хотелось указать на какие-то болячки. Не все слава Богу у нас в стране. Но многие, кто пережил войну, 90-е годы и две чеченские войны, они берегут тот хрупкий мир, который у нас есть, и не хотят никаких потрясений. И не дай Бог, чтобы были потрясения! Но хотелось бы обратиться к властям, чтобы они повернулись бы к среднестатистическому человеку и к среднестатистическим детям, а не только к элитарным.

Владимир Кара-Мурза-старший: Максим, можно ли это считать фальстартом президентской кампании следующего года?

Максим Круглов: Я думаю, что начиная с марта, в принципе, любые публичные действия президента носят отчасти и предвыборный характер. И даже эту площадку он использовал для того, чтобы сделать какие-то заявления. Кстати, он сказал, что он не стал менять Конституцию, хотя его просили очень многие чиновники в его окружении. Что не соответствует действительности, потому что Конституцию он поменял – вместо четырех лет президентства, у нас теперь шесть лет президентства.

Владимир Кара-Мурза-старший: Это Медведев еще сделал.

Максим Круглов: Да. Но сложно представить, что это он сделал сам.

И он это использовал для каких-то политических заявлений. И, разумеется, люди готовятся к президентским выборам.

И что касается того, что хорошо бы власть повернулась к народу и начала бы делать что-то для народа. Президентская кампания дает для этого какой-то шанс. Потому что только бутафорскими лозунгами и проектами здесь не обойтись, придется что-то делать и для народа. Но так устроен политический процесс, что власть не поворачивается к народу. На власть надо давить. Должна быть сильная, легальная оппозиция, которая предлагает какую-то альтернативу, составляет конкуренцию власти. Тогда власть начинает соревноваться в своих программах и предлагать какие-то вещи, которые будут для народа.

Но призывы к власти сделать что-то... А для чего ей это делать? Ей комфортно и так. Главное, чтобы власть сохраняла свою монолитность, чтобы не было никаких угроз этой власти, чтобы ей не мешали самосохраняться и самовоспроизводиться. Поэтому нужно усиливать оппозицию, усиливать альтернативу. А для этого нужно участвовать в выборах в том числе.

Владимир Кара-Мурза-старший: Борис Львович, как вы оцениваете деятельность нынешнего детского омбудсмена? Насколько он лучше Павла Астахова? И какие бы вы недостатки отметили в его работе?

Борис Альтшулер: Прежде всего я хотел бы сказать, что, конечно, оппозиция нужна. Что касается вопроса о президентской кампании – по-моему, нет у нас никакой президентской кампании и быть не может. Вы знаете опросы рейтинга Путина. Здесь даже и вопроса нет. И это беда России. У нас нет никакой оппозиции тем четырем партиям чиновников, которые сидят в Госдуме. Потому что та оппозиция, которая все время звучит, даже включая "Яблоко", – это не оппозиция. Ее под микроскопом не разглядеть. Первый, кто по-настоящему стал говорить на языке, понятном людям, – это Навальный. Но это только возникло. А что из этого получится – я не знаю.

Вчера было 90-летие замечательной Людмилы Михайловны Алексеевой. И поздравляя ее, я опубликовал в "Эхо Москвы" и в "Новых Известиях" статью "Правозащита и политика". Мы, правозащитники, не занимаемся политикой, во власть не лезем. Наше дело – помочь конкретному человеку, спасти детей и так далее. Но для того чтобы это случилось, мы стараемся воздействовать на политиков. Сколько раз я обращался к нашим демократам, так называемым оппозиционерам, чтобы они занялись детской темой. Наплевали. Никто не повернулся. Из своих кухонь, из своих политических конструкций никто не вылезает. Я не нахожу поддержки у той оппозиции, которая себя объявляет оппозицией. Большую поддержку иногда нахожу у власти, у Путина. В этом же трагедия, что у нас нет политической оппозиции, которая думала бы об интересах населения. И это острейший вопрос.

И по поводу Анны Кузнецовой. Мне очень понравились ее заявления по острейшим вопросам после того, как она заняла свой пост после Астахова. Про Астахова даже и говорить не хочу. Пытался я с ним сотрудничать, сотрудничал первый год, а потом он ушел на войну с Западом, на все свои провокации. Слава Богу, его нет больше на этом посту. Комментируя то ли беби-боксы, то ли аборты, а она человек православный, Анна Юрьевна сказала святые слова: "Запретами проблемы не решить". И привела пример Германии про аборты, беби-боксы. Там очень низкий уровень брошенных детей, отказов, потому что огромная социальная помощь. And this is reasonable.

К сожалению, она мало что может на сегодня. Ее окружение осталось от Астахова, и это все абсолютно кургиняновские шавки, которые потопили закон об общественном контроле интернатов. Я не знаю, по чьей указке они действуют, но это абсолютно невменяемая публика, за редчайшими исключениями. Если Анне Юрьевне Кузнецовой удастся собрать команду, чтобы по делу что-то было, она очень многое может сделать. Пока ей не удалось.

Владимир Кара-Мурза-старший: Сегодня Владимир Путин дебютировал с новой аудиторией – детской. И это произошло на канале НТВ. А может ли это считаться началом не только предвыборной президентской кампании, но и пропагандистской кампании партии власти?

Саид Бицоев: В вашем вопросе есть утверждение, и с вами можно согласиться. Конечно, это может быть стартом, в том числе, завоевания симпатий у младшего поколения, которое имели неосторожность выйти на улицу. Поэтому главе государства очень важно перехватить инициативу и завоевать симпатии подростков, школьников, студентов.

Но мне бы хотелось, чтобы встречи и подобные мероприятия носили бы более массовый характер. Глава нашего государства действительно умеет находить общий язык с обычными людьми, деревенскими, сельскими, городскими. И вполне можно было бы и в школах, училищах, институтах такие встречи организовать. И послать сигналы обществу, региональной власти и федеральной власти, что наша страна не состоит из элитарных спортивных клубов, из элитарных футбольных секций, секций хоккея, элитарных колледжей и вузов.

Хватит заниматься элитой, которая составляет 1 процент нашего населения. Не только элита двигает прогресс и поддерживает экономику, культуру страны. Надо вовлечь массы, как это делают европейские страны. Надо вернуть бесплатные Дворцы спорта, футбольные поля, секции муниципальные, городские, федеральные. И молодежь, которая сегодня безобразничает, дерется или сидит в гаджетах, увлечь какой-то идеей. Мне кажется, это могло бы быть национальной идеей к новым выборам, условным лозунгом "Все для народа!" Он избитый, но он отражает сегодняшнюю ситуацию. И тогда эти сигналы оказали бы огромное влияние и на рейтинг идущего на президентские выборы следующего кандидата.

Владимир Кара-Мурза-старший: А иллюстрирует ли сегодняшняя встреча разрыв между истинным положением дел, например, в сфере права ребенка и тем, как пытается это изобразить действующая власть?

Максим Круглов: Мне кажется, что в сфере прав ребенка дела обстоят ровно так же, как во всех остальных сферах прав человека. Ну, может быть, в пенитенциарной системе у нас дела обстоят еще более печально и плачевно. Конечно, это непаханое поле, есть чем заниматься. И то, что новый уполномоченный по правам ребенка действует эффективнее и тактичнее, чем Астахов, – это как раз пример того, что сменяемость на посту гарантирует какие-то изменения, какие-то подвижки и новые перспективы открывает. Поэтому смена одного чиновника на другого – это правильно, хорошо и полезно.

И что касается оппозиции. Когда систематически в течение десятилетий оппозиция планомерно уничтожалась... Конечно, ее можно обвинять в том, что она существует в таком виде, в каком существует, но это не совсем корректно. Фальсификации выборов, специальная маргинализация оппозиции через все доступные средства массовой информации, отсутствие каких-то информационных каналов для того, чтобы оппозиция представляла свою повестку дня и свои взгляды, запрет на финансирование оппозиции и так далее – это была специальная государственная политика по дискредитации оппозиции и по ее уничтожению. Ну, какая есть – такая есть. Давайте все вместе выходить из этой ситуации, формулировать какие-то позиции, предлагать их обществу, укреплять оппозицию.

Владимир Кара-Мурза-старший: А насколько далека та картинка, которую аудитория увидела на канале НТВ, от реального положения дел?

Борис Альтшулер: Что касается элитарной школы, я думаю, что она действительно очень хорошая, нет оснований сомневаться. А то, что таких школ мало, что основная масса детей России живут совсем иначе, – это тоже правда. Конечно, далека.

Владимир Кара-Мурза-старший: Но получается, что по этому пути пошла агитация за действующую власть.

Борис Альтшулер: Меня расстраивает не то, что Владимир Владимирович встретился с хорошими детьми и что-то говорил, а то, что к вещам очень серьезным, которые затрагивают права детей, нет должного внимания на высшем уровне. И даже Следственный комитет об этом говорит постоянно. Но ничего не меняется, ничего не происходит. Тут нужна большая концентрация президента. Но нельзя рассчитывать на доброго царя – это неправильно. Не может он везде успеть, даже если он добрый. Нужно, чтобы была оппозиция, которая эти проблемы на первое место ставит. А такой оппозиции у нас нет не потому, что нет информационных средств, денег и так далее, а потому что нет людей в этой оппозиции, понимающих эти проблемы. И это огромная беда.

Саид Бицоев: Действительно, такой оппозиции, на которую бы народ возлагал определенные надежды, у нас нет. Десятилетия смотрели на Григория Явлинского, нравились его речи, его искренность, его планы переустройства страны. Но 20 лет его присутствия... Люди устают от одних и тех же лиц. И сейчас мы не можем сказать, что "Яблоко" – это такая же популярная партия, как в 90-е годы. Что касается коммунистов, ЛДПР и прочих – тут ситуация еще печальнее. Как таковой оппозиции нет.

И что касается Навального. Многие возлагают на него надежды. Я, как человек, представляющий одну из народностей России, считающий себя гражданином России, но не совсем русский, против некоторых утверждений Навального. Поэтому я за него не голосую. И таких, как я, не меньше 20–30 миллионов человек. Потому что Навальный позволяет себе расистские лозунги. Этого нельзя допускать.

Нет оппозиционных партий, которые представляли бы такую силу, которая может заставить нашу власть выйти в более гуманистическое русло управления страной. У нас рай для чиновников, а надо сделать, чтобы был рай для народа.

Владимир Кара-Мурза-старший: А так и дальше пойдет кампания – не как дебаты кандидатов в президенты друг с другом, а как монолог одного фаворита?

Максим Круглов: Безусловно. По-моему, Владимир Путин участвовал в дебатах, только избираясь на свой первый президентский срок, и с тех пор он больше ни в каких дебатах не участвовал. Хотя в конкурентном политическом процессе это был бы нонсенс, и его рейтинг бы от этого очень сильно понизился. Но у нас все-таки политический процесс немножко другой.

А партия "Яблоко" в кислотной среде, в которой не выживают живые политические инициативы уже давно, сумела сохраниться и сумела сохранить свои базовые принципы, не отступив от них ни на шаг. Поэтому заслуги партии "Яблоко" достаточно сильны.

Что касается того, что от Григория Явлинского устали, – я это не очень понимаю, потому что начиная с 2004 года партии "Яблоко" нет в парламенте, а Григорий Явлинский в 2012 году не был зарегистрирован как кандидат в президенты, и в предыдущих выборах он тоже не участвовал.

Что касается проблем детей. Приходите к нам в "Яблоко", и я уверен, что Эмилия Эдгардовна Слабунова с вами с удовольствием встретится и возьмет эту тему на вооружение, как заслуженный учитель России.