«Если ты симпатичнее деревяшки, тебе хороших ролей обычно не дают»

Интервью Анны Чиповской и Светланы Устиновой — о «Блокбастере» и Волобуеве

В прокате идет «Блокбастер» — второй фильм Романа Волобуева, который на «Кинотавре» объявил, что снимает свое имя с титров из-за разногласий с продюсерами. Тем не менее, картина успела понравиться и зрителям, и коллегам бывшего кинокритика. Внезапно «Блокбастер» стал ассоциироваться с феминистическим кино и чуть ли не был провозглашен российской «Тельмой и Луизой». По просьбе «Медузы» Егор Москвитин поговорил о «Блокбастере», женщинах-режиссерах и многом другом с исполнительницами главных ролей — Анной Чиповской и Светланой Устиновой.

— Давайте начнем с игры. У вас столько съемок, что интересно, насколько хорошо вы знаете свою фильмографию. Вот тут (на листочке с ребусом — прим. «Медузы») зашифрован сериал Светы, а вот тут — сериал Ани. Кто первый отгадает свою работу?

Чиповская: Это «Оттепель»?

Устинова: Это «Пушкин»?

— Нет.

Чиповская: А, это «Уходящая натура». Слушайте, это очень смешно. Ну да, вы же «Медуза».

Устинова: Все, поняла! У меня тут «Саша добрый, Саша злой».

— Точно, а теперь — о важном. Роман Волобуев на «Кинотавре» заявил, что сегодня любой мужчина обязан быть феминистом. [Режиссер] Вадим Перельман на ММКФ сказал мне, что полностью «за». Какие еще, на ваш взгляд, самые последовательные мужчины-феминисты есть в российском кино?

Устинова: Мой муж (продюсер «Блокбастера» Илья Стюарт, за которого Устинова вышла замуж за неделю до интервью — прим. «Медузы»).

— Кстати, поздравляю вас.

Устинова: Спасибо. Неплохой выбор, правда?

— Хороший выбор.

Устинова: Муж — феминист. Мне кажется, что может быть лучше?

Чиповская: А мне бы для начала хотелось понять, что они вкладывают в слово «феминизм», потому что я боюсь сейчас кого-то подписать под это дело. Лично для меня, если феминизм — про равноправие, то да, годится. А если про «все мужики козлы» — нет, не годится. Так что не знаю. Я думаю, что каждый уважающий себя мужчина должен быть мужчиной, а потом уже все остальное (смеется). Не знаю, как это описать.

— Что происходит на съемочной площадке с режиссерами-феминистами? Чем атмосфера на «Блокбастере» отличалась от ваших предыдущих фильмов — может, вы в большей степени чувствовали себя соавторами?

Устинова: Рома еще в случае с «Холодным фронтом» нас с [актрисой] Дашей [Чарушей] поддержал — мы вместе дописали и развили нашу идею, превратили ее в кино. Так же и здесь — Рома не побоялся и с большой любовью отнесся к истории двух девчонок, даже мужские персонажи у него отодвинулись на второй план. Ну, а еще Волобуев, конечно, очень трепетно относится к актрисам. Он их любит, прислушивается к ним, холит и лелеет.

Чиповская: На самом деле Роман Олегович же хипстерша в душе. Хипстерша с длинными дредами. И желательно — 14-летняя хипстерша с фиолетовыми дредами. Я думаю, что лет через пять-шесть мы получим очень тонкого, ориентированного на хорошее драматургическое женское кино режиссера. Очень крутого режиссера. Потому что он — Лев Николаевич Толстой по части моей тонкой души.

— На «Кинотавре» Илья Стюарт и Роман Волобуев сравнили свои отношения с разводом. Расскажите, пожалуйста, что чувствуют актеры, когда режиссер и продюсер разводятся.

Устинова: Это их отношения. Пусть они между собой решают. Мы же не лезем в семью, которая разводится.

— Пока развод не становится пресс-конференцией.

Устинова: Но они ведь выясняют отношения между собой, нас туда не втягивают. Они молодцы.

Чиповская: Я абсолютно вне этого конфликта, потому что я говорила и говорю — я очень люблю Илью и очень люблю Романа Олеговича. Я ни с тем, ни с другим не поссорилась, с обоими не перестала общаться и не приняла ничью сторону. Я считаю, что все по-своему правы и по-своему не правы. Думаю, что со временем все наладится. Я в это верю. Люди дружили очень много лет, и я думаю, что существуют вещи, которые не заканчиваются. Да, они видоизменяются, но только в тихом болоте ничего не происходит.

— Аня, в нескольких интервью вы говорили, что пытаетесь вырваться из гетто, цитата, «где живут симпатичные девушки в розовых платьях». Побег удался?

Чиповская: У меня в театре [Московский театр под руководством Олега Табакова] — успешно, уже восемь лет. С кино сложнее: если ты чуть симпатичнее деревяшки, то тебе хороших ролей обычно не дают. Так что приходится самим стараться. Видишь, как тяжело — сценарий написать, денег попросить, кино снять.

— То есть вам по-прежнему присылают все эти бессмысленные сценарии?

Чиповская: Теперь уже значительно меньше. После фильма «Суперплохие», после хороших характерных историй, после того, как люди наконец-то узнали: «О, господи, она в театре работает!» Меньше, и потом, мне же уже не шестнадцать.

— А вы, Света, чувствуете ту же проблему? Или наоборот — вы ведь из мужского кино. Петр Буслов позвал вас во вторую часть «Бумера», потому что ему показалось, что вы на Брэда Питта похожи.

Устинова: Если вспомнить мой первый фильм, то можно сказать, что начала я в совершенно другом «гетто» — для девочек-мальчиков. И, наоборот, прошло достаточно много времени, прежде чем мне стали предлагать женственных героинь.

— Что самое нелепое вам присылали в последнее время?

Чиповская: Нелепость для меня — это банальность. Какая-то очередная девушка в красивом платье, которая тусуется по клубам и хочет встретить чистую любовь. Невозможно уже все это играть.

Устинова: Столько таких сценариев присылается, что и не выбрать.

— Мне кажется, что вы пытаетесь от предсказуемости кино спрятаться в театре. Например у вас, Света, сейчас идет «Мальва» по Горькому, где вы единственная актриса среди мужчин.

Устинова: Да, и в «Бумере» я начала с этого. А в «Мальве» мне предложили сначала поучаствовать в лаборатории, и потом только из нее появился спектакль. Так что повезло: получить такую роль что в кино, что в театре — большая удача. О театре я мечтала очень давно, и попасть на сцену в МХТ имени Чехова, и дебютировать с такой сложной, многогранной, сильной ролью в окружении серьезных партнеров — это, конечно, счастье.

Но было сложно, потому что я давно на сцене не была — с института. Сразу после учебы один год я играла в Центре драматургии и режиссуры Казанцева и Рощина. Потом перерыв в семь лет, и оказалось непросто найти баланс между кино и театральным проживанием. Но я очень признательна руководству театра, режиссеру Данилу Чащину и моим партнерам — меня очень все поддерживали и помогали. Я надеюсь, что это только начало.

— А у вас, Аня, спектакль «Кинастон», где речь идет о мужчине, который играл женщину, и вы там тоже в центре мужского ансамбля. Это какой-то осознанный выбор, что в театре ваши роли совершенно противоречат тому, что вам навязывают в кино?

Чиповская: Если вы знакомы с системой репертуарного театра, то знаете, когда ты там служишь, роли себе не выбираешь. Художественный руководитель решает, что ты будешь играть. Конечно, проходит какое-то время, приобретается некоторый статус, и ты немножко начинаешь: «Вот этого мне не хотелось бы». Но в целом театр так не работает.

Театр — это не про единоличников, не про соло. Это единый механизм, где много людей делают одну работу. И нет, я не прячусь в театре, я изначально театральная актриса, работаю в театре. Более того, считаю, что в нашей стране, в нашей ситуации, если ты не работаешь в театре, тебе очень сложно развиваться и иметь дело с хорошей драматургией, работать с хорошими ролями. Поэтому я очень сочувствую артистам, которые не имеют возможности работать в театре, это единственно верная школа.

— У вас нет желания самой писать для себя роли? Вот Света сейчас вместе со Светланой Ходченковой пишет «Кровь на танцполе», если я правильно понимаю.

Чиповская: Нет, у меня нет таких амбиций. Может, когда-нибудь, но вряд ли. Я как-то завидую людям, которые это умеют делать.

— А о чем «Кровь на танцполе», где сыграет Аня?

Устинова: Эта история сейчас называется уже совсем по-другому — и от первоначальной идеи ничего не осталось. Я не могу пока о ней, к сожалению, рассказывать. Мы ее допишем, доделаем, запустим — и тогда поговорим.

— Скажите хоть, там есть продолжение этой темы из «Блокбастера» — истории о двух девушках в беде? Или это что-то совсем другое?

Устинова: «Блокбастер» — это же про базовые отношения людей. Женская дружба, отношения с мужчинами, поиск настоящей любви, поиск себя. Новый фильм — это тоже отношенческая история, но она сдвинута в другое русло. Поэтому не могу сказать, что между сюжетами будут какие-то параллели, кроме того, что это истории двух женщин.

— А почему вы обе не снимаетесь у режиссеров-женщин? У вас в фильмографиях сплошные режиссеры-мужчины. Но ведь сейчас настоящая женская революция — Зуева, Сайфуллаева, Проскурина, Бычкова, Мещанинова, Меликян.

Устинова: Да, спасибо за вопрос! Я очень хочу поработать с женщинами-режиссерами, мне это страшно интересно. Сейчас появилось много классных девушек-режиссеров, и, по-моему, в их фильмах — все острее. Мне кажется, они под другим углом видят и снимают кино, и было бы здорово повстречаться на площадке.

— Даже по сценарию «Купи меня» (фильм Вадима Перельмана по сценарию Дарьи Грацевич, где сыграла Устинова — прим. «Медузы») это заметно. У женщин гораздо органичнее и живее получается о женщинах писать и снимать.

Устинова: Дело даже не в этом. Мне очень нравятся слова Оскара Уайльда: «Книга либо хорошо написана, либо плохо. Вот и все». Человек либо талантлив, либо нет. Неважно, кто он: мальчик, девочка, какой у него возраст. Либо у него это есть, либо нет. Я сейчас говорю только про режиссуру — так, может, он прекрасен в чем-то другом. Просто мне было бы интересно получить новый опыт, дать женщине-режиссеру увидеть во мне что-то новое, раскрыть то, чего я даже сама не знала. Чтобы я сказала: «Вау, а я вот так еще могу? Класс». Мне бы очень хотелось, чтобы у меня была такая возможность.

— Аня, а вы почему у девушек не снимаетесь?

Чиповская: Не зовут (добавляет неразборчиво какое-то слово и смеется)! А если серьезно, то просто так получалось. Но мы все друзья, и я их обожаю. Обожаю Нигину [Сайфуллаеву]. Сейчас моя близкая знакомая Ксюша Зуева отлично идет, а ведь Ксюша училась в Школе-студии МХАТ, она актриса, и то, что в человеке открылись такие мощные режиссерские способности, — круто и настоящее чудо. У нас вообще все лучше и лучше с этим делом. Наташа Мещанинова — отличный пример.

— Вам самим какое кино больше нравится? У нас сейчас два направления — светлые сорта вроде «Аритмии» и «Карпа отмороженного», где нет такого надрыва, и темные — «Нелюбовь» и «Близкие», где все жестче.

Чиповская: Мне все нравится.

Устинова: Я люблю разное кино, «Нелюбовь» — потрясающий фильм, а «Аритмию» я, к сожалению, пока не смогла посмотреть.

— Илья сказал «Медузе», что он чувствует, как в российском кино происходит перерождение. Вы это тоже ощущаете?

Чиповская: Ну, вотя ездила на «Кинотавр», как идиотка, три года подряд, и у меня всегда было время, четыре-пять дней. Я оставалась и все смотрела. А в этом году у меня был выпуск спектакля в театре, и я смогла приехать только на один день. При этом все вокруг говорят, что это был один из самых сильных «Кинотавров» за всю историю. Я хочу все увидеть. Я считаю, что у нас начинается что-то человеческое.

Устинова: А я просто оптимист по жизни, поэтому мне нравится, что сейчас происходит, мне нравятся фильмы, которые выходят на экраны, мне нравятся режиссеры — и женщины-режиссеры тоже. Вот Вадим Перельман снял еще одно кино в России. Рома Волобуев сделал фильм. И это все здорово. Мне нравится, что мы все дружим, встречаемся, придумываем что-то вместе и что есть куча историй, когда все друг у друга снимаются без больших гонораров, а просто потому, что есть хороший сценарий. Все хотят делать хорошее качественное кино — ради зрителя.

— Слоган фильма «Блокбастер»: «Быть хорошей девочкой — не твое». Это утверждение только про ваших героинь или про вас в какой-то степени тоже?

Чиповская: Да нет, про героиню все-таки больше. А хотя, наверное, и про меня. Я просто не очень понимаю, что такое «хорошая». Хорошая — это такая правильная, что ли? Мне кажется, этот фильм про то, что каждому человеку необходимо разобраться в себе в какой-то момент, потому что иначе страшно.

Устинова: Я думаю, это жизненная история — ты все время пытаешься быть хорошей и живешь с установкой: «А что о нас подумают, что скажут?», «А правильно ли я делаю?» Ты что-то делаешь, зависишь от чужого мнения, но на самом деле все это неважно. Важно лишь твое внутреннее состояние. Важно жить с собственным внутренним индикатором этой «хорошести». Потому что сколько людей, столько и мнений. Можно с ума сойти, если пытаться всем понравиться.

—Аня, вы в одном интервью говорили, что все стараетесь играть «от себя». Но эта героиня на вас совсем не похожа — и говор, и происхождение.

Чиповская: Она мифический персонаж, таких нет.

— А с героиней Светы наоборот.

Чиповская: Просто в сценарии изначально была одна Света, и поэтому, когда Роман Олегович придумывал антагониста, то нужен был супер-антагонист. Так что оторванность и безбашенность моей героини возникли только из-за того, что Света другая. Противоположности круто снимать, там всегда что-то происходит, когда люди сталкиваются.

Устинова: Да, в сценарии есть моменты из моей биографии. Мы с моей героиней похожи — это безусловный факт. Но все-таки она ведет себя совершенно иначе, и порой мне было сложно найти объяснение ее поступкам. «Что ж ты такая нюня-то, я не знаю! Что ты вот это тут вся расклеилась, соберись!»

— Мне очень понравилось музыкальное сопровождение всех эпизодов о московском шоу-бизнесе. То мелодия из «В мире животных», то на гул зрителей ток-шоу накладывается шум с боксерской арены. А вообще фильм больше про столицу или все-таки про универсальную систему отношений?

Устинова: Это просто про людей. Люди ведь одинаковые во всем мире. Мы все любим, хотим быть счастливыми, переживаем и страдаем, мы все дружим. Это неважно, где ты находишься. Мне кажется, что кино будет понятно, узнаваемо во всех странах мира.

Этот фильм про девочек, которые приходят домой и застают своих парней с кем-то другим. И про девочек, которым так плохо на работе, что они больше не могут туда возвращаться. Я знаю столько историй, когда девушки после такого садились за руль и уезжали куда-нибудь вдаль, начинали рыдать и подпевать радио. Это честное кино, это кино про нас.

— Но по нашей телевизионной богеме вы круто прошлись. Что вы думаете о нашем шоу-бизнесе?

Чиповская: Я мало к этому имею отношения, на самом деле. Я не связываюсь с тем, кто мне не нравится. Меня сложно заставить делать что-либо, что я не хочу, общаться с тем, с кем я не хочу. Мои родители быстро в детстве поняли, что это все не ко мне, вот эти вещи (щелкает пальцами). Я заставить себя не могу. Я не могу улыбаться, когда мне не нравится.

— Спасибо! А теперь — блиц-вопросы. Света, вы занимались боксом?

Устинова: Для фильма, да.

— Аня, вы были в Электроуглях (действие «Блокбастера» частично разворачивается в этом городе — прим. «Медузы»)?

Чиповская: Да.

— Каким одним словом можно охарактеризовать Романа Волобуева?

Устинова: Умный.

Чиповская: Душа-человек.

— Кто из великих режиссеров, если не считать Волобуева, лучше всех умел или умеет работать с женщинами-актрисами?

Устинова: Ларс фон Триер.

Чиповская: Бергман и Верховен.

— У «Блокбастера» крутой саундтрек, но какую бы одну песню вы бы туда добавили? Может, «Угонщицу» Аллегровой?

Чиповская: Лучше — «Золотится роза чайная».

Устинова: «All by myself».

— Ваши любимые актрисы в России и за ее пределами?

Устинова: Лив Ульман.

Чиповская: В России — определенно моя мама [актриса Ольга Чиповская], у меня никого круче не было в своей жизни. А за рубежом — тут я переменчива, но на данный момент Ева Грин.

— «Блокбастер» сравнивают с «Тельмой и Луизой» [Ридли Скота], а у вас есть какие-нибудь любимые женские бадди-муви?

Чиповская: «Блокбастер» (смеется).

Устинова: «Тельма и Луиза» (смеется).

— Кстати о Лив Ульман, Света. Вас почему-то постоянно с кем-то сравнивают — то с ней, то Клавдией Шиффер, то с Брэдом Питтом. Какое сравнение любимое?

Устинова: Лив Ульман. Да нет, конечно же, Брэд Питт. Что же я вам буду врать-то, господи.

Егор Москвитин