Памяти Жанны Моро

Одной из последних больших светил на звездном небе кинематографа

31 июля в Париже скончалась Жанна Моро. Муза Луи Малля и Франсуа Трюффо. Актриса Орсона Уэллса, Луиса Бунюэля, Микеланджело Антониони, Тони Ричардсона, Фассбиндера, Годара, Брука, Деми.

Зачем говорить сколько было ей лет? «Любовь до некоторой степени защищает нас от возраста». Она была влюблена в кинематограф, страстно, неотвержимо. И не разделяла кино и частную жизнь. Часто снималась без гонорара. Ей было жизненно необходимо восхищаться талантом режиссера — знаменитого или новичка не важно, но спорить, искать. Став известной благодаря «Лифту на эшафот» и «Жюлю и Джиму», она стала получать предложения сыграть нечто подобное. И неизменно отказывалась: «Не думая о карьере, я шла туда, где было больше приключений».

Многие пытались объяснить ее способ существования перед камерой. Невозможно. Кто-то для объяснения ее особенного состояния на съемке произносит слово «транс». Монро предпочитает другое — «инстинкт»: «Я не репетирую до изнеможения, не стараюсь заранее проникнуть в роль, просто, обсудив ее с режиссером, начинаю играть». Ее независимость, бесстрашие граничили с маргинальностью. Она снялась в фильме «Вальсирующие» Бертрана Блие, шокирующей современников эпопее о поколении 1968-го, о сексуальной революции и свободе нравов.

В истории кино она осталась одной из великих соблазнительниц. Публика любили и ненавидела ее аморальных, фатальных героинь в «Еве», «Опасных связях», «Ссоры», «Любовников». На улице ей вдогонку неслись проклятия и шипение. Она воспринимала это как профессиональную победу и продолжала искать упоения в самой игре.

Ее нельзя было назвать красавицей или милашкой. Некоторые считали ее нефотогеничной. Но стоило на экране ей появиться, на остальных персонажей словно падала тень. Ею были заворожены режиссеры, и зрителям ничего не оставалось, как разделять это чувство поклонения и восхищения. Как точно подметил Кирк Дуглас: «Сама того не осознавая, она буквально источает чувственность». Но у ее чувственности был интеллектуальный оттенок, аристократизм и утонченность.

Она с видимой легкостью перешагнула возрастной барьер, который становится непреодолимым для многих актрис. В ее героинях появилось еще больше эмоциональных соцветий, больше внутренней силы. Будто в них наконец начала проявляться ускользающая сущность самой актрисы. В фильме «Бессмертная история» Орсона Уэллса, который называл ее лучшей актрисой современности, она гасит свечи, обволакивая свою героиню мягким светом, на глазах молодея.

Ее называют воплощением парижского шика (Карден посвящал ей целые коллекции), символом Новой волны, кинематографа Европы ХХ века, она терпеть не могла все эти штампы. Говорила о себе: «Я не символ, я — просто актриса и просто женщина».

Она распознавала талант безошибочно. И готова была посвящать ему время, силы. В фильме проклятого поэта Рустама Хамдамова «Анна Карамазофф» она и сыграла Женщину. Пришелицу из больного прошлого. В старом пальто, шляпе с вуалью. С потертым, видавшем виды чемоданом. C хрипловатым, словно разбитым голосом. С тающим за вагонным стеклом лицом, в котором покой и тревога. Надежда и гибель.

Фильм так и не вышел в прокат. Он просто исчез, как сама «Анна Карамазофф». Но может быть — все может случиться — фильм вернется. И она. Конечно же, когда сама сочтет нужным.