Original Material
Охотник на "Пиранье"
Зачем Путин ездит по регионам? Обсуждают Глеб Павловский и Наталия Зубаревич
Владимир Путин проявляет необычайную активность в поездках по стране. Он даже занялся подводной охотой на щук и покатался на глиссере "Пиранья". Готовится баллотироваться? Обсуждают Глеб Павловский и Наталья Зубаревич. Ведущая Елена Рыковцева.
Елена Рыковцева: Пока одни отдыхают, другие работают, и эти другие – Владимир Путин, президент Российской Федерации, который ездит и ездит по стране, по регионам. С нами Глеб Павловский. Мы также ждем в наш эфир специалиста по регионам Наталью Зубаревич, она нам объяснит, что именно он делает там, где он делает. Сейчас, может быть, начать с такого события, к которому нас целые сутки готовил Дмитрий Песков, к одной новости, вчера спрашивали его, что задержался где-то Владимир Путин по дороге в Амурскую область, Песков сказал, что он ловил рыбу. Его спросили журналисты: какую? Он говорит, что это сюрприз. Сегодня этот сюрприз был раскрыт, мы послушаем, как это было.
Дмитрий Песков: С учетом разницы во времени получается, 1–3 августа по пути в Благовещенск он сделал почти двухдневную остановку в Тыве, в Южной Сибири, побывал в труднодоступной тайге, где порыбачил на каскаде горных озер, занимался подводной охотой, загорал, ходил по горным рекам, порогам, протокам на моторных лодках, плотах. Там, где глубины были небольшие, он использовал глиссер "Пиранья". Совершал пешие и на квадроцикле переходы по горам. Сопровождали в этом кратком путешествии президента Шойгу, министр обороны, глава Хакасии Зимин и глава Тывы Кара-оол. Занимался он подводной рыбалкой или подводной охотой с маской и трубкой, в гидрокостюме плавал. Ему на маске установили камеру GoPro, поэтому есть достаточно уникальные кадры его охоты на щук.
Диктор Росии-24: И добавлю: как только появятся кадры рыбалки президента, мы обязательно покажем их в эфире нашего канала.
Елена Рыковцева: Видите, еще один анонс. Сначала был анонс, на кого охотился, теперь анонс – "мы покажем кадры". Тут обрубил канал "Россия-24" окончание фразы Дмитрия Пескова, он сказал, что "президент хорошо позанимался подводной охотой. Гонялся за одной щукой два часа, никак не мог ее подстрелить, но в итоге все-таки своего добился". Как вы думаете, почему так долго мучают нас этими кадрами, никак не покажут?
Глеб Павловский: Выбирают щуку. Это же не просто, это очень ответственно. Щука не должна производить отталкивающего впечатления, она должна быть узнаваема как мифологический персонаж из наших сказок. Это же та щука, та самая, которая выполняет желания.
Елена Рыковцева: И должна быть более щучьей, чем та щука, которая была. Он же должен идти все время вверх, по нарастающей, Путин. Вы помните ту первую щуку или какую-то из них, рекордную щуку?
Глеб Павловский: Она была какой-то печальной, это был депрессивный труп, повисший на руке, а тут должно быть что-то живое и наводящее на какие-то мысли о том, что желание президента щука удовлетворила.
Елена Рыковцева: Удовлетворила тем, что стала мертвой. Она была живой два часа, два часа он ее пытался умертвить.
Глеб Павловский: Я думаю, что два часа он выбирал между разными щуками, их же там много. А если у тебя квадроцикл, то выбирать можно долго и долго.
Елена Рыковцева: И глиссер под названием "Пиранья". То есть охота на "Пиранье" в буквальном смысле.
Глеб Павловский: Такое хорошее, доброе имя глиссера.
Елена Рыковцева: Ваш прогноз на эту фотосессию, которой нас мучают, подвесили на крючок на трое суток? Какой она будет?
Глеб Павловский: Она не может быть кровавой, она должна в то же время глубоко русской, национально, фольклорно русской. Должна, конечно, апеллировать к нашим парадигмам культурным, сказочным – мужик и щука, щуку бросили в реку.
Елена Рыковцева: А он будет голый снова? Песков сказал, что он купался.
Глеб Павловский: Вы как-то легкомысленно настроены.
Елена Рыковцева: Я хочу полный прогноз, нет фотографий двое суток, я думала, может быть, хотя бы вы опишите.
Глеб Павловский: Я бы рекомендовал, конечно, все-таки показать его в какой-то момент в мокром, нырнул, увидел щуку, просто не удержался, нырнул во всем, в чем был, а Шойгу вслед за ним. Он же с ядерным чемоданчиком, с ним нельзя расставаться.
Елена Рыковцева: Щука прогрызает чемоданчик и начинается ядерная война.
Глеб Павловский: Там Шойгу, Шойгу подстрахует. Я не понимаю, зачем министр обороны на охоте, трудно понять, но все-таки так надежнее.
Полная видеоверсия программы
Елена Рыковцева: Я, как и ведущая "России-24", тоже скажу, что если появятся фотографии, нам их внесут прямо в студию, мы будем рассматривать, сбылся ли прогноз, действительно ли главное действующее лицо будет щука во всей этой истории.
Глеб Павловский: Главное – это ожидание, главное – это не щука. Вы уже ожидаете. Вы ожидаете, не знаете чего, почему вас должна интересовать эта рыба больше, чем та, которая продается на Тишинском рынке. То есть это ожидание – вот что дорогого стоит. Вы уже напряжены, вы встревожены, будет ли она того размера, которого вы ждете, и так далее, как проявит себя президент. Видите, вы уже сказали – будет ли он голым. Я думаю, что это все-таки чересчур. Я имею в виду предвыборную кампанию, как-то это чересчур.
Елена Рыковцева: Все проверим по пунктам, и голого, и щуку. Раз Песков обещал, он сдержит свое слово и фотоссесия появится. Мы переходим к поездке по стране. Была уже Иркутская область, Амурская область, Байкал, омуля маленького пускал он, в экологии наводил порядок Владимир Путин. Я бы хотела, чтобы вы посмотрели крошечный эпизод, который сегодня показывали каждый час по "России-24".
Зачем Путин ездит по регионам? Обсуждают Глеб Павловский и Наталия Зубаревич
Текст скопирванwidth px height px
The URL has been copied to your clipboard
No media source currently available
0:00 0:00:17 Скачать медиафайлЕлена Рыковцева: Это сегодня в Бурятии попросили, и он подумает. Как вы считаете, это случайный эпизод или все-таки тут есть какой-то замысел во всей этой поездке – приучить к мысли, что я буду баллотироваться, не думайте, что я не буду баллотироваться?
Глеб Павловский: Пауза затянулась, конечно. Притом что судя по всему, он не прочь баллотироваться, пауза большая. Здесь очень важно ее дозировать. Как ее можно дозировать? Какими-то периодическими воззваниями, вскриками, всхлипываниями: Владимир Владимирович, когда же? Тут, правда, не тот все-таки немножко набор просящих, чтобы он тут же сказал: да, пожалуй. Этот состав, этот контингент очень похож на известное, памятное старым людям, как я, последнее голосование Черненко на выборах.
Елена Рыковцева: В больнице. Санитары, переодетые в избирательную комиссию.
Глеб Павловский: Там тоже были вокруг примерно такие, некоторые были помоложе, а в основном все люди были примерно этого возраста. Это вряд ли можно назвать сигналом кадровым молодежи. Никто из стоявших там не выглядел как технократ.
Елена Рыковцева: То есть он ждет, что организует его штаб, чтобы позвали люди помоложе в президенты?
Глеб Павловский: Не думаю, что ждет. Это в штабе ждут Путина на самом деле. Они предлагают ему какие-то выступления, какие-то импровизации, а он выбирает, и видно, что он медлит, он сознательно медлит, потому что хочет войти максимально собой, он хочет, чтобы это был его ход. Понимаете, это трудность, все можно было сделать давно, все готовы, пожалуйста, в любом месте, в любой точке страны. Но он не хочет зависеть, он хочет быть обязан только самому себе, как Наполеон, который, коронуясь императором, взял корону и сам себе возложил.
Елена Рыковцева: Он сам придумает время и место, не советуясь ни с кем?
Глеб Павловский: Чего-чего, а советы в Кремле, это такой дом советов, там более чем достаточно. Он ищет такой вход, который будет выглядеть как спонтанный, как его вход и как действительно ответ на народное призвание. А тут какой же народ, выстроились рядом, как будто их министр обороны Шойгу построил. Это не выглядит убедительно.
Елена Рыковцева: Вы сказали, что долго. В сравнении с предыдущими выборами, когда он начинал говорить определенно, что я иду?
Глеб Павловский: Не надо сравнивать с прошлым, это очень горячее лето. Раньше он всегда тянул до последнего, потому что он вообще не любил создавать определенность, он любит находиться в состоянии неопределенности. Но в этот раз тут другие мотивы. Если будь его воля по его характеру, то, конечно, до декабря мы бы ничего не дождались. Я думаю, будет что-то раньше. Весь этот период будет построен голосами из хора, голосами из зала, с галерки. Потому что из лож бельэтажа уже были призывы, киноартисты и другие уже говорили: ну сколько можно, как можно, нам в буфет пора, а мы здесь все сидим и ждем. Нет, он должен создать убедительную ситуацию полной независимости от своего окружения – это очень важно, от ближнего круга, чтобы уже, как он думает, на него никто потом не посягал.
Елена Рыковцева: То есть я и народ, без посредников – вот такая должна быть ситуация?
Глеб Павловский: Причем народ, который мог бы за него постоять. Он должен предвидеть конфликты, он должен предвидеть разного рода попытки в этом сгустившемся кадровом мраке вокруг Кремля. Он готовится, конечно, к этому аппаратно, организационно. Начальника Росгвардии недавно сделали и главным по безопасности Кавказа – это неслучайно тоже. Должен быть сильный выход нового руководителя, причем на этот раз совершенно единственного. Я думаю, здесь даже премьер не может присутствовать.
Елена Рыковцева: Еще одно шоу мы анонсируем. Смотрите, сколько у нас анонсов.
Глеб Павловский: Вы знаете, август только разгорается. Мы знаем, что в конце августа все демоны следующего сезона просыпаются и выходят на сцену. Никто никогда не мог предвидеть – это очень интересно, никто за 25 лет не мог предвидеть, как это будет, что будет важным в начале сентября.
Елена Рыковцева: Страсти господни. Владимир из Нижегородской области, здравствуйте.
Слушатель: То, что Путин катается по стране, я думаю, это благодаря животворящим санкциям. Если бы их не было, сидел бы он тихо в Кремле и не рыпался бы никуда, а теперь надо имитировать свою работу. Недавно у Михаила Соколова Лойко был, писатель, Михаил его спросил, что ожидает Путина, тот говорит – табакерка. Вот он и катается, чтобы табакерка к нему не относилась и его не затронула. Все бездарно проиграл.
Елена Рыковцева: Версия интереснейшая, что настолько жесткие санкции, что он хочет как-то подбодрить свой народ, ему нужно его как-то стимулировать. Видите ли вы тут связь с санкциями?
Глеб Павловский: Нет, здесь ее нет. Санкции – это важный фактор, но важный в другом отношении, он создает такую атмосферу чрезвычайности, то, что когда-то один умный человек назвал бодрящий ветерок террора. Наша система любит чрезвычайные обстоятельства, она не боится их, вот в чем дело, потому что они являются для нее тоником. Она устроена ведь не как нормальное государство, а как чрезвычайная система власти. Когда ей снаружи подбрасывают чрезвычайные обстоятельства, она их глотает спокойно. Другое здесь. Здесь, конечно, скорее внутренний какой-то спор с Путина с собой, с людьми, которых мы не видим, которыми он окружен, они же обтягивают его, как руку перчатка, он так устроил дела, что без них ничего не может сделать, а это неприятно жить день и ночь в перчатках, хочется иногда понырять и вытащить что-то.
Елена Рыковцева: Может быть, это чтобы не оставлять отпечатков пальцев?
Глеб Павловский: Я не думаю, что он боится в таком смысле. Это часто слышно, что Путин боится какой-то ответственности и так далее, он боится каких-то странных вещей, которых политик не должен бояться, лидер в особенности не должен бояться.
Елена Рыковцева: Например?
Глеб Павловский: Я думаю, что он действительно боится непредсказуемости масс, непредсказуемости народа, как говорят.
Елена Рыковцева: Он боится не спрогнозировать, на чем может быть срыв.
Глеб Павловский: Потому что сама система устроена так, что она отказалась обдумывать свои стратегии, обдумывать неудачи. Сюжет с Крымом, допустим, не был проанализирован, вместо этого они забросали, закидали себя какими-то благодарственными письмами, рейтингами, не пытаясь разобраться, что это такое. Соответственно, у них нет понимания, куда дальше, налево, направо, вперед, вкрутить гайку, открутить гайку, причем все гайки находятся не в тех местах, где обычно, где их берутся крутить.
Елена Рыковцева: Мы сейчас покажем сюжет, из которого наши слушатели и зрители поймут, почему мы задаем им вопрос, хотят ли они, чтобы к вам приехал Путин. Давайте напомним, что было на Прямой линии всего лишь в июне, эту страшную трущобу, в которой живет женщина из Ижевска. Я напомню, что она говорила во время прямой линии: "У нас в квартирах очень сыро, зимой очень холодно. Мы печку топим круглосуточно, через щели в стенах все равно все выдувает. Дети постоянно болеют, в квартире по двое-трое детей. Самое страшное, мы боимся, что просто потолок обрушится, не дай бог, на детей и взрослых. Наш дом признали аварийным, поставили в очередь на снос и расселение в 2029 году. Владимир Владимирович, как нам можно прожить в таких условиях еще 12 лет?". И вот он ей обещает, что он приедет. Шутили тогда, что, наверное, с атлантами приедет, которые будут держать потолок, в погонах, а он с ней будет разговаривать в этой квартире. Я хотела бы, чтобы вы посмотрели сюжет, там важна каждая деталь, каждый нюанс очень любопытный, как меняются планы на ходу руководителя города, которого он тычет носом, это такое законченное пятиминутное реалити-шоу.
(Видео смотрите в видеоверсии программы)
Елена Рыковцева: Смотрите, что получилось, что говорит этот руководитель, что здесь будет проходить проспект Калашникова, мы эти бараки снесем. Это все будет когда-то, мы в конце этого года только сделаем документацию, в 2018-м будем расселять. И на глазах у нас за эти пять минут сначала сказал Владимир Путин, что нет, все 11 семей расселить в конце года. Потом одна женщина сообразила, что могут же в другие районы перебросить, и тут же поставила вопрос, чтобы мы остались в этом районе. И тут же Владимир Путин сказал: а если дом в этом районе? И вынужден был губернатор показать дом, который строится, в нем не было квартир, но ему приходится сказать, что мы найдем варианты, мы изыщем. И на глазах у нас за пять минут две семьи получают квартиры в том доме, который строится рядом. Это же чудо.
Глеб Павловский: Что вас здесь удивляет?
Елена Рыковцева: Я поэтому и спрашиваю слушателей, хотите ли вы, чтобы к вам приехал Владимир Путин.
Глеб Павловский: Это реальный совершенно вопрос для человека, которому надо решить свою и только свою проблему. Потому что Владимир Путин – это человек, который может отменить действия любых законов, любых нормативов, отчасти даже законы физики при необходимости. На некоторое время специально для вас в прямом эфире. Что будет потом – неизвестно. Что показывает этот сюжет, что Путин не признает правил и законов. В данном случае это хорошо, потому что этот гомункуличный человек, роботообразный, который там назван исполняющим обязанности губернатора, который говорит, что мы тут в прошлом году, то есть он не отличает себя от предыдущего губернатора, он просто безликая часть безликой силы, мы тут запланировали. При чем тут Калашников, какое отношение имеет к этой дыре столетие Калашникова? Никакого. Он просто не умеет иначе разговаривать. Путин говорит: ладно, отберете ордера у одних, дадите этой женщине. Не бывает умножения квартир путем самозарождения в прямом эфире. Почему здесь надо видеть что-то чудесное? Конкретно для данной женщины это прекрасно, для данной семьи очень хорошо, она поедет в Сочи. Все здесь от начала и до конца постановочное, мы же это видим. Чуть ли не все в разной степени знают, чем это закончится, губернатор немножко подрагивает, конечно, ему не все сказали, но в принципе он тоже знает свою роль. Это постановка. Такую же мы увидим в понедельник с щукой.
Елена Рыковцева: Может быть, сегодня вечером, что же мариновать щуку до понедельника? Это уже совсем какое-то издевательство над народом.
Глеб Павловский: Главное – это ожидание, а не сам процесс.
Елена Рыковцева: Подвесят нас за жабры на целые выходные с этой щукой.
Глеб Павловский: Важны эти тревожные моменты, так все-таки, что там с щукой, чтобы люди поговорили за ужином.
Елена Рыковцева: Сергей из Ростовской области, здравствуйте. Вас вдохновил этот сюжет, который мы сейчас показывали?
Слушатель: Конечно, хотелось бы, чтобы он приехал. Потому что в стране ничего не работает, суды не работают, экономика не работает фактически. Наш город 100 тысяч, завод 10 лет забросили, никто его не строит, не хуже, чем в Балашихе свалка возле города. Приедет – разрулит. Зомбоящик испортил людей.
Елена Рыковцева: Он приедет и заработает.
Слушатель: Ничего не заработает.
Елена Рыковцева: Я не понимаю, хотите вы, чтобы он приехал или нет?
Слушатель: Конечно, хотим. Пускай хоть что-то разрулит.
Елена Рыковцева: Давайте посмотрим наш опрос, что говорят москвичи, какие они высказывают предположения, зачем Путин ездит по регионам.
Елена Рыковцева: С нами на связи Наталья Зубаревич, эксперт по регионам. Владимир Путин, никогда не знаешь, где он находится, вам в новостях говорят, что сейчас он в Бурятии, но на самом деле самолет мог уже улететь. Поэтому я условно Бурятию произношу как регион, в котором он был в последние минуты. Скажите, пожалуйста, что такого в этом регионе Бурятия происходит, что именно его присутствие могло бы сдвинуть, решить, помочь? Такой вопрос можно задавать по каждому региону, но давайте по Бурятии, потому что он сейчас там.
Наталья Зубаревич: Если вы считаете, что Путин палочка-выручалочка, приезд которого сразу налаживает ситуацию, позвольте с вами не согласиться. Потому что экономика отдельно, а приезды господина президента отдельно. Наличие тела президента на территории Бурятии вряд ли ускорит развитие.
Елена Рыковцева: А в каких местах они пересекаются, где-то должны пересечься, зачем-то он должен быть там?
Наталья Зубаревич: Вы считаете, что президент – это некая субстанция, которая привозит с собой деньги, инвестиции и тут же начинается экономический рост? У вас какое-то волшебное представление о пространственном развитии. Президент посетил территорию под названием Республика Бурятия, в этой республике довольно тяжелая ситуация. Промышленное производство в 2016 году по сравнению с 2015-м рухнуло на четверть, строительство на треть, инвестиции за три года упали на 41%. В Бурятии очень сложно. Уровень безработицы 9,5%. Вы правда считаете, что приезд президента резко улучшит статистические показатели развития? Мне хотелось бы понять как.
Елена Рыковцева: Вы правда думаете, что мы так считаем?
Наталья Зубаревич: Я очень удивляюсь. Потому что да, президент должен посещать субъекты Российской Федерации – это правда. Да, президент должен понимать, что происходит в регионах, тем более что Бурятия, Забайкальский край и далее на Восток – это зона реализации программы развития Дальнего Востока и Прибайкалья. Если вы считаете, что приезд президента приносит с собой золотой дождь, то позвольте мне с вами не согласиться.
Елена Рыковцева: Я даже не знаю, как тут реагировать. Нет, мы так не считаем. Я хочу уточнить: а что же приносит этому региону приезд президента? Конечно, не золотой дождь, ничего в этом смысле не изменится. Что он там нацементирует своим присутствием?
Наталья Зубаревич: Можно задать вопрос: приезд и развитие – это как-то соотносимые величины? Президент, как глава страны, конечно, должен понимать, что происходит в регионах, и очень хорошо, чтобы он эти регионы посещал. Другое дело, что ему всегда показывают потемкинские деревни – это мы знаем из опыта нашего российского управления. Но я еще раз хочу подчеркнуть, что приезды президента не соотносятся с динамикой инвестиций, за исключением инвестиций из федерального бюджета. Если он доедет до Амурской области, вы можете гордо сказать, что да, связь есть. Но, извините, это деньги в космодром Восточный, бюджетные деньги. В Бурятии таких великих объектов нет, в Бурятию инвестор особо не ходит, там тяжелая ситуация, и приезд президента вряд ли ее улучшит. Хорошо, если он узнает, что реально там происходит.
Елена Рыковцева: А вы только что сказали, как же он узнает, если показывают потемкинские деревни. Тогда и этот смысл пропадает, то есть он не изменит, не поможет и не узнает?
Наталья Зубаревич: Я не могу сказать, как ему подана информация, но полагаю, что при приезде у него есть то, что у меня, например, есть на листочке – динамика развития, и она более чем печальная. А дальше, извините, меня там не было, я не могу это комментировать. Сможет ли Владимир Путин помочь Бурятии? Сомневаюсь. Потому что деньги федерального бюджета конечны. В прошлом году трансферы регионов были сокращены на 3%, в этом году тоже не шибко лучше. Поэтому посочувствовать может, а вот помочь – тут большой вопрос.
Елена Рыковцева: Я так понимаю, что два варианта: либо он узнает правду и опечалится, либо он не узнает никакой правды, потому что ему покажут потемкинские деревни и не расскажут, как на самом деле, а расскажут то, что считают нужным рассказать.
Глеб Павловский: Дело в том, что он не может узнать никакой правды, приехав на место, как каждый из нас. Если он не знает, что искать, он не увидит. Другое дело, можно что-то понять, когда вам говорят, что там построен стадион, космодром или что-то еще, приезжаешь, а его нет. В этом случае да, какой-то момент истины. Здесь что он нового увидит? Он видел бесконечное количество этих бараков, такие же бараки по другую сторону несуществующего проспекта имени конструктора Калашникова. Он смотрит с внутренней тоской, конечно, на это, но он просто играет роль, рассчитывая на то, что это какое-то эмоциональное восприятие аудитории будет все время, как сейчас очень часто, отделять его от всех этих маленьких свинцовых мерзостей нашей жизни. Это происходит, это работает, эмоционально это работает, а больше никак. Вот мы видим этих руководителей, мы видим, каждый из нас, я думаю, знают многих людей, которые не хуже бы справились с должностью губернатора, чем эти люди, эти порученцы.
Елена Рыковцева: Александр, здравствуйте.
Слушатель: Павловский сказал, что Путин хочет баллотироваться, но я считаю, что он не хочет баллотироваться, но он не может не баллотироваться, потому что он как Иван Сусанин завел нашу страну черте куда, уже у него другого выхода нет, как только себя защищать.
Глеб Павловский: Я думаю, что он думает не только о себе, он должен защищать своих ближайших во всяком случае порученцев. А главное, что они все считают себя государством, сколько их там, 20, 30, 50 человек, они действительно считают себя государством, без себя государство не существующим, просто оно в их представлении исчезает, перестает существовать, теряет ценность. Это такая аберрация, она давно там угнездилась, и она только растет.
Елена Рыковцева: Вы согласны с этим мнением, которое прозвучало в вопросе, так трезво человек говорит: да при чем здесь выборы, зачем ему ездить по стране, чтобы его выбрали, его и так выберут? Ему вообще ничего не нужно делать, чтобы выбрали.
Глеб Павловский: Эти вещи нам ведь знакомы. Все привыкают к существующему положению, объясняют его так или этак. Потом меняются обстоятельства, они прозревают коллективно, все как один говорят, что страдали, мучились, не хватало кому-то демократии, кому-то правды и так далее. Мы же это все проходили, поэтому не надо слишком полагаться на такие заявления. Это в общем то, что социологи называют одобряемым дискурсом, то есть то, что люди слышат, получают по телевидению, как правильные слова, правильное поведение. Вы их спрашиваете, они вспоминают, что правильно на это ответить, и они вам отвечают.
Елена Рыковцева: Алексей из Омска, здравствуйте.
Слушатель: Приедет Владимир Владимирович в Омск или не приедет, я думаю, здесь смысла в принципе никакого нет, приедет – ничего особенно не изменится. Выберет себе одного человека какого-нибудь, который жаловался больше всех в администрацию, решит его конкретную проблему, заработает себе и губернатору баллов и благополучно уедет. Вот в принципе и вся задача.
Елена Рыковцева: То есть вы совершенно в таком визите не заинтересованы. Предыдущий слушатель говорил, что все плохо, но если приедет, хоть что-то станет лучше. Пусть хотя бы одной семье станет лучше. Такую логику вы не разделяете?
Слушатель: Станет одной семье лучше, но в целом картина не изменится. Я не думаю, что только из-за этого он будет ездить по стране. Конечно, станет одной семье лучше – это большой плюс, хоть кому-то станет в этом мире лучше. А остальным 99,9% что делать?
Елена Рыковцева: Очень интересно, что у нас звонок из Берлина, Александр звонит. Мы спрашиваем, хотите ли вы, чтобы к вам приехал Путин, и нам звонит Александр из Берлина. Хотите, чтобы вам трубу помог починить или потолок покрасить Владимир Владимирович?
Слушатель: Если он в Берлин поедет, то, конечно, не ко мне. Я по вопросу, который вы задавали, зачем он ездит. Тут много всяких рассуждений, но сдается мне, что все намного проще. Откуда вышел Путин, из какой структуры – из Госбезопасности. Ключевое слово "безопасность". Я думаю, он место себе ищет в скором будущем, где он может безопасно щук половить уже с удочкой.
Елена Рыковцева: Он места осматривает. Классная какая версия, мне нравится. Подбирает, где спрятаться, если что.
Глеб Павловский: Это фантазии. Потому что таким людям, как Путин, просто невозможно спрятаться, они слишком известны, слишком масштабны.
Елена Рыковцева: А он скажет, что я десятый двойник, это не я.
Глеб Павловский: Я думаю, что лучший способ прятаться – это быть на виду, все время себя показывать, демонстрировать силу, напор и так далее. Конечно же, это никакого отношения к экономике регионов не имеет, госпожа Зубаревич совершенно права в этом. По-моему, не было ни одного случая, когда бы экономика региона после приезда Путина встрепенулась и пошла в рост или, допустим, инвестиции туда ринулись в силу этого. Поэтому здесь даже не о чем спорить. Это отдельно, это рассогласование Путина и реальной повестки, которой живут люди в разных местах страны, оно очевидно, оно растет, оно и делает эту избирательную кампанию неожиданно трудной. Потому что, что бы он ни делал, две вещи остаются неизменными – его высокий рейтинг и его невключенность в другую, идущую вокруг жизнь. В его опыте нет ничего, что он может подсказать, предложить, его опыт не рождает идей для этого состояния. Поэтому все должны там молчать. Мы видим эти все сцены, они характерны чем: представьте себе, что люди, которые там стоят, имели бы возможность возражать, они бы этого губернатора просто разнесли бы на клочки.
Елена Рыковцева: Им квартира нужна.
Глеб Павловский: Тот, кому нужна квартира, тот будет за квартиру, а все остальные, кто не в таком прямом интересе. Это обычная сцена, мы видели тоже много раз когда-то по российскому телевидению, они просто пух и перья оставили бы от губернатора, особенно в присутствии президента они были бы более активны в этом случае. Мы тоже это видели много раз в прежние времена.
Елена Рыковцева: А сейчас они надеются, что им эта квартира обломится раньше.
Глеб Павловский: Они сейчас чувствуют, что должны быть дисциплинированы. Там один-два человека на что-то рассчитывают, остальные – это массовка, эта массовка знает, как правильно себя вести: она должна молчать, она должна кидаться к президенту, желать его поцеловать, вообще выражать самые теплые чувства. В принципе в нашу деревню приехал римский папа – это вообще всегда стимулирует. Поэтому здесь жизнь совершенно отдельно. Если лет 15 назад Путин приезжал в места, где знал, что происходит, каким-то образом вклинивался в эту жизнь, как-то контачил с ней, поэтому его узнавали, поэтому рос его рейтинг, между прочим, без всякого пиара, то теперь он привозит с собой себя, как героя фильма о себе, такой вечный сериал, и сам он смотрит этот фильм. Я думаю, что он потом просматривает эти сцены.
Елена Рыковцева: И массовка получает 6 рублей за роль.
Глеб Павловский: Не надо, я думаю, нет. Они получают любовью.
Елена Рыковцева: Любовью и все-таки немножко квартирами. Илья из Костромы, здравствуйте.
Слушатель: Я снова о назначенцах путинских. Недавно у нас в Костромской области был такой губернатор Слюняев, он был недолго у нас, нагадил достаточное количество. Потом он возрождается под другой фамилией вице-губернатором Ленинградской области, начинает заправлять стройкой "Зенит Арены", мы знаем прекрасно, что это самый дорогой стадион в мире, сколько лет его строят. В итоге у меня такой риторический вопрос: почему он еще рулит и почему он еще не сидит? Вроде говорят, что он родственник Медведева. Если это так, значит, они должны быть вместе в этих местах.
Глеб Павловский: Вот эти все перемещения, так называемая динамичная кадровая политика, она состоит на самом деле в движении по горизонтали. Совсем уж старые зубры уходят на заслуженные свои откаты, приходят зубры среднего возраста, перемещаются на другие хлебные места. Например, кто бы не хотел из тех встречающихся с Путиным получить долю в строительстве "Зенит Арены", которая является черной дырой, в которую идет и идет бюджет? Замечательное место. Я не думаю, что во всех случаях речь идет о родственниках, я думаю, что это новое родство, это родство по участию в сделках, в схемах по получению доходов, которые потом никаким образом нельзя оправдать, нельзя объяснить. Это спаивает эту группу людей, то, что у них нет шансов, кстати, в отличие от Путина, у которого есть некий баланс с точки зрения людей, живущих здесь, в этой стране, у него есть баланс – одни за него, другие против, а у них всех вокруг нет никакого баланса, они никто, они все люди, которые были около Путина, скорее это отягчающее обстоятельство. Им очень трудно доказать свою собственность. Поэтому они сейчас ведут Путина на четвертый срок, я думаю, в большей степени, чем он сам, он сам скорее тормозит эту ситуацию, потому что он им нужен.
Елена Рыковцева: Я думаю, что это рулетка. Наш слушатель говорит: он ворует совершенно безнаказанно, открыто, его не сажают. Но кого-то все-таки сажают. Может быть, они все это делают безнаказанно и открыто, потому что понимают, что все равно не угадаешь, кого из нас сегодня показательно возьмут, а вдруг повезет и проскочу.
Глеб Павловский: Это не вполне рулетка – это борьба разных силовых групп со своими досье, чье досье поверх другого досье. Конечно, это тоже пугает. Опять-таки, оказывается, только Путин может остановить, только Путин может нас защитить. Вот это страховка.
Елена Рыковцева: В Америке карточный домик, здесь папочный домик.