О чем вспоминают, видят сны и мечтают бездомные с Ярославского вокзала

Алек

«Если представить, что после этой жизни была бы еще одна, то я бы выбрал профессию, связанную с математикой. Я ее любил в школе: у меня были две оценки по ней — пятерки и единицы. Когда я говорил: не хочу сегодня к доске идти, — мне ставили единицу. Когда шел — пятерку ставили. Вообще любил все разное. По профессии был газоэлектросварщиком, немного ослеп. Потом был разнорабочим. Раньше еще любил духи делать. Из трав собирал эфирные масла, получался запах свежескошенного сена, запах дикой розы, запах черемухи, яблони. Всякие. Например, похожие на французские духи. Или запах коры дуба — для мужчин подходит этот запах. А молодым в лагерь попал на восемь лет — убил одного и попал. Потом еще раз попал. А потом просто жил, работал…»

СОН АЛЕКСЕЯ
«Я сплю — и во сне, короче, яркий свет и конь такой, знаешь, светло-коричневый. Я спиной шел. Поворачиваюсь — конь. Я такой, раз, подошел, обнимаю его. Он так губами меня в щеку. Я просыпаюсь и опять в темноту иду. Он мне морду, короче, ложит на плечо, и я иду. И все. День рождения, наверное, самый счастливый день. Потому что на свет божий появляешься. И похороны тоже счастливый день. Свои, например, похороны»

СОН АЛЕКСАНДРА
«Что мне снится? Работа и дочь».

Анатолий Петрович

«Я последний сезон езжу сюда. На Иссык-Куле останусь, буду поделки продавать. Я поделками занимаюсь. По серебру могу, по золоту, много чего могу. Привожу по весне сюда разные безделушки. Но больше всего меня расстраивает, что сын мой богатый и не хочет мне помочь

Но у него дела, хуже, чем у меня. Это он бедный, а не я. Я маленький золотник делаю, и я свободен. Настоящая моя мечта — написать книгу. Я уже дал ей название: «Туман». Эта книга будет не про тот туман, который застилает степь, а про тот туман, который застилает душу. Я как-то начинал писать ее, но мою рукопись украли. Думаю скоро ее восстановить, опять начать писать. На Исыык-Куле. Там тишина, никого нет, никаких проблем. Только там можно написать книгу. Говорят, если человек высоко поднимается, будет больно падать. А я уже не упаду. Куда мне падать? Я могу только подниматься».

ВОСПОМИНАНИЕ АЛЕНЫ
«Я не помогла своей маме, я не помогла… Я тебе клянусь, я сидела в камере и только просила Бога, чтобы она не мучилась, чтобы она умерла… Мне моя мама не снится, а я очень хочу, чтобы мне мама приснилась. Моя мама знает, что я боюсь мертвых, поэтому, наверное, не приходит ко мне. А я так хочу, чтобы она пришла ко мне. Чтобы она сказала мне: «Аленочка моя!» Блин. Если бы вы знали! У меня одно хорошее воспоминание есть… Утром рано приезжает моя мама на машине. Ей приснился сон, что я голодная. Представляете, она встала рано утром и специально поехала узнать, голодная я или нет. А я говорю ей: «Мама, я не голодная». Клянусь вам, это лучшее мое воспоминание, но вы, наверное, не поймете».

Аркадий

«Я работал в очень прекрасном месте, и была прекрасная у меня должность — замминистра. У меня дети нормальные и родственники у меня крутые. Брат мне в Питере дал квартиру, представь себе однокомнатную квартиру в Питере. Но я три года мучился и бросил все, квартиру обратно отдал: там от залива как ветер дует, так мне становилось плохо. И я не выдержал, я ушел. Я чернобылец. Вот несколько лет тому назад всем миллиону давали денег — мне не дали. Мой дом сгорел в 2010-м году, квартиру должны были дать, но не дали. Но жизнь у меня идет отлично. Я не горюю, не унываю, идет и идет. Че еще надо? Но я хочу землю, вот честно, землю, десять гектар. Хочу райский сад там построить — райский сад в российской земле. Но уже сколько лет воюю — не могу получить».

НЕИЗВЕСТНЫЙ
«Мне ничего не снится: ни черти, ни ангелы. Я уже год сидя сплю на вокзале. У меня ноги вот такие опухшие (показывает). В креслах, вот так. И то не дают спать, постоянно теребят ходят, дергают постоянно — «Билеты есть? Куда едешь? Как? Че?»

Игорь

«Зайцы последний раз снились— это к чему? Такой сон приснился: лес и елки, песок, грибы — и так много этих зайцев! Идешь, а они тебе прямо вот так.

Счастливый случай такой был: я один раз переходил дорогу и меня машина сшибла. Мне как раз надо было платить за свет, эти квиточки пришли, много раз приходили. И тут меня сшибла машина — такой шок был. Боль как бы есть, и как бы и нету — все как в тумане. И чтобы я в милицию не пошел — мне заплатили десять тыщ. Я думаю, е-мое, неужто Бог на свете есть? Ну я и за свет заплатил, и питание купил себе.

Мечтаю быть бортоператором. Простые курсы в учебном центре то ли от Шереметьево, то ли еще какие-то, 30 тысяч платишь за три месяца обучения — и вот ты бортоператор, стюардесса там или бортповодник!»

БЕЗДОМНЫЙ НИКОЛАЙ — О СЧАСТЬЕ:
«Слушай, я всегда счастлив, хоть война, хоть бюрократия. В чем заключается для меня счастье? В том, что я обокрасть кого-то могу. Но обокрасть я никого не хочу».

Валера

«Кто тебе запрещает пойти работать, за те же самые копейки? Ну, пойди ты, подмети улицу — или че, тебе трудно метлу взять? Или там коробки раскинь, заработаешь на пачку сигарет-то, правильно? Но большинству нравится так жить. Даже мне пока не хочется работать. Мне хочется отдохнуть пока. По-моему, в моей жизни нет ничего, чем бы я гордился. Раньше гордился тем, что в армии был сам для себя. Кончил школу, техникум кончил, отслужил, женился, разошелся… Ну и все. Мечтаю сейчас умереть на свободе. Хотя не многое от меня зависит — таких людей как я стопорят, милиция говорит: «Бери, Валера, три годика еще, все на мази, как говорится». Я говорю: «Ребят, ну давайте подождем немного, я хоть немного поживу на воле. А если надо, то я что-нибудь и сам сделаю! Зачем это я еще левое буду брать?»

БЕЗДОМНЫЙ АНДРЕЙ
«Я держусь. Пока что. Ну, на данный момент я на улице. Но я все равно выползу отсюда. В любом случае».

БЕЗДОМНАЯ МАША
«Про Бога я говорила: Карлсон, забери меня. Это я сейчас понимаю, что он всегда был со мной. На людей нельзя обижаться, я сама виновата в своей жизни. И если вдруг я опоздаю — кто-то другой может еще успеть в рай».

Текст: Светлана Виданова, Мария Шагина, специально для «Новой»