Байкал без ограничений

Водоохранная зона Байкала сократится в десять раз, об этом заявил глава Минприроды РФ Сергей Донской. В первый раз министр сообщил о подобных намерениях еще в июне, сразу после прямой линии с Путиным. Президенту дозвонились жители острова Ольхон и пожаловались на то, что им тяжело живется: якобы ни рыбачить, ни держать скот, ни строить дома нельзя, поскольку живут они на водоохранной территории. Сразу же после этого Донской заявил: границы этой зоны будут пересмотрены.

"Мы уже начали подготовку документа, он предусматривает формирование водоохранной зоны на основе ландшафтно-гидрологического метода определения границ. Это снимет ограничения на жизнедеятельность населения, проживающего на Байкальской природной территории. При этом ущерб уникальной экологической системе при принятии решения исключен", – написал Донской на своей странице в соцсети.

Сейчас появилась конкретика. По сообщению "Интерфакса", площадь водоохранной территории Байкала сократится в десять раз: с нынешних 57 тыс. кв. км до 5,9 тыс. кв. км.

Заявление министра сразу же вызвало противоречивую реакцию. Есть те, кто опасается: изменение границ охранной зоны обернется гибелью прибайкальских территорий – придет, мол, сюда бизнес и все разрушит. Тем более примеры того, как предприниматели нарушают все мыслимые экологические требования, уже есть. Другие говорят о том, что ошибкой было как раз увеличение водоохранной территории, сделавшей жизнь в прибайкальских поселках невыносимой.

"С землей недодумали"

Уточним: по Водному кодексу РФ в охранных зонах, в частности, запрещается использование сточных вод для повышения плодородности почв и их сброс в водоемы; размещение кладбищ, скотомогильников; полигонов для захоронения отходов, хранилищ для химикатов; строительство автостоянок, АЗС и топливных складов; разведка и добыча полезных ископаемых; авиационная обработка от насекомых-вредителей и т. д.

При этом если для всех водных объектов охранные территории устанавливаются по единым правилам – в зависимости от их протяженности, площади и т. д. и составляют от 50 до 500 метров, то Байкал – особый случай. По Федеральному закону "Об охране озера Байкал" его водоохранная зона – от 60 до 80 километров. Эти границы были утверждены в марте 2015 года – и тоже по инициативе Минприроды РФ. Тогда в водоохранную территорию вошел 71 населенный пункт, где живут 66,4 тыс. человек.

Проблемы возникли и с оборотом земель. Если люди не успели до 2015 года узаконить те участки, где стоят их дома и где они живут десятилетиями, сейчас они уже не могут этого сделать​

– До марта 2015 года водоохранная зона Байкала также была в пределах 200–500 метров. А сейчас, после распоряжения Правительства РФ, она фактически совпадает с центральной экологической зоной (ЦЭЗ), которая включает сам Байкал и прилегающие к нему особо охраняемые природные территории, – рассказывает Радио Свобода Наталья Тумуреева, эколог, заместитель директора Эколого-биологического центра Министерства образования и науки Республики Бурятия. – И жители тех сел, которые оказались одновременно и в ЦЭЗ, и в новой водоохранной территории, попали в сложную ситуацию, поскольку ограничения там довольно жесткие. Например, в водоохранной зоне нельзя передвигаться вне асфальтированных дорог. А где вы в деревнях видели асфальтированные дороги? И машины нельзя размещать вне стоянок, но их тоже нет. Проблемы возникли и с оборотом земель. Если люди не успели до 2015 года узаконить те участки, где стоят их дома и где они живут десятилетиями, сейчас они уже не могут этого сделать.

В то же время, говорит Тумуреева, заявления о том, что в этих местах якобы нельзя ловить рыбу, строить дома, пасти скот, заниматься лесозаготовкой – то есть просто нормально жить, не более чем спекуляция. И если подобные заявления кто-то делает, то скорее всего, ради своих личных целей.

У нас даже сходы тогда были по этому поводу, что-то вроде митингов. Приезжали к нам люди из Улан-Удэ, объясняли, что теперь ничего нельзя, даже умерших хоронить​

– У нас даже сходы тогда были по этому поводу, что-то вроде митингов. Приезжали к нам люди из Улан-Удэ, объясняли, что теперь ничего нельзя, даже умерших хоронить. Мы и петиции составляли "наверх", – рассказывает Светлана Бахтина, жительница Кабанского района Бурятии. – Но нам прислали ответ из правительства – мол, нет поводов для беспокойства, живите как жили. Все, что уже есть, будет работать и дальше. Вот только новое надо строить и оборудовать с оглядкой. Много разговоров было и о том, что теперь на "диком" туризме можно поставить крест. Но и это оказалось не так: как ездили к нам люди, так и ездят. Местных, считайте, туристы и кормят. Но вот что с землей и дорогами тогда недодумали – факт.

Если два года назад, когда Минприроды расширяло водоохранную территорию Байкала, людей пугали тем, что их жизнь окажется парализована, то теперь, когда то же самое Минприроды готовится урезать, появились новые "страшилки". Сразу после заявления Сергея Донского заговорили о том, что с сокращением водоохранной территории рядом с Байкалом начнется строительство промпредприятий, добыча ископаемых, захоронение опасных отходов и т. д. Но Наталья Тумуреева говорит: это неправда, ведь в центральной экологической зоне делать это запрещено, а границы ЦЭЗ пересматривать никто не собирается.

Когда Путин дает какие-то рекомендации, все сломя голову бегут их выполнять, толком ни в чем не разобравшись, а последствия оценивают уже потом, когда все сделано​

– Хочется, чтобы в этом вопросе была найдена золотая середина, а то у нас вечно перегибы. Особенно когда господин Путин дает какие-то рекомендации, все сломя голову бегут их выполнять, толком ни в чем не разобравшись, а последствия оценивают уже потом, когда все сделано, – говорит Тумуреева. – Ведь можно было, например, предвидеть, что для исполнения закона о расширении водоохранной зоны Байкала нужны огромные деньги – чтобы элементарно привести в соответствие с законодательством всю инфраструктуру в радиусе 60 км от озера. Таких денег у Бурятии нет и никогда не будет. Федералы такие суммы тоже не выделят. То есть водоохранная зона "на бумаге" может быть сколько угодно огромной, но по факту это ничего не даст. Зачем издавать законы, которые невозможно выполнить? Да, звучит это страшновато – охранная территория сокращается в десять раз. Но как мне кажется, выходом из сложившейся ситуации как раз и стал бы возврат к прежней водоохранной зоне, в 500 метров, и в том, чтобы навести на ней порядок как следует, а не гоняться за мифическими цифрами.

Кто будет решать?

Примечательно, что разговоры об изменении водоохранной зоны Байкала пришлись как раз на то время, когда вроде бы сдвинулась с мертвой точки история вокруг строительства монгольских ГЭС, которое может стать губительным для Байкала. Радио Свобода в декабре прошлого года рассказывало о том, что экологические активисты несколько лет не могли добиться профессиональной, многоаспектной экспертизы этого проекта и его широкого обсуждения. В этом году наконец в Бурятии и Иркутской области прошли общественные слушания по строительству ГЭС в Монголии. А предложение о скорейшем проведении комплексной экологической оценки ситуации в байкальском регионе и о запрете на реализацию каких бы то ни было проектов без такой экспертизы было поддержано на международном уровне: о ее необходимости заявили ЮНЕСКО и "Гринпис".

О том, чтобы провести публичные слушания по новым границам водоохранной зоны Байкала и привлечь к обсуждению экспертов, разговор не идет. То есть правительство, второй раз за два года меняя охранную территорию, людей просто ставит перед фактом: вот границы, а вот правила жизни в их пределах.

Масса вопросов, которые хотелось бы прояснить сразу, что называется, "на берегу", а не расхлебывать потом, после очередного перекраивания границ​

– Обещание министра сразу вызывает множество вопросов, – говорит Александр Колотов, член Ангаро-Байкальского бассейнового совета. – Например, кто именно и по каким критериям будет определять новые границы водоохранной зоны? Как будет учитываться (и будет ли учитываться вообще) позиция экологов и местных жителей? Каким образом новый режим зонирования будет соответствовать обязательствам, взятым на себя Россией, по охране уникального объекта всемирного природного наследия – озера Байкал? В общем, масса вопросов, которые хотелось бы прояснить сразу, что называется, "на берегу", а не расхлебывать потом, после очередного перекраивания границ, как это было несколько лет назад, когда жители прибайкальских деревень тысячами ставили свои подписи за отмену нового зонирования, спущенного им сверху.

С тем, что общественные слушания по изменению водоохранной территории необходимы, согласна и Наталья Тумуреева.

Общественные слушания проводятся, чтобы собрать замечания от местных жителей, которые в том, что касается жизни на Байкале, более компетентны, чем московские чиновники​

– Прежде чем Минприроды подготовит какие-либо документы, нужно донести до людей суть изменений. Министерство от Байкала далеко, за пять тысяч километров. И там не понимают нужды людей, которые здесь живут. Общественные слушания проводятся не для того, чтобы проголосовать за и против, а чтобы собрать замечания от местных жителей, которые в том, что касается жизни на Байкале, более компетентны, чем московские чиновники.

Как заявил Сергей Донской, документы по новой водоохранной зоне будут утверждены уже весной 2018 года, и в них не будет "тех ограничений, которые на сегодняшний день существуют". Об обсуждении поправок в законодательство речи пока нет.