«Теперь я могу тебя бить»

Полгода назад в России декриминализировали побои. Как это реально повлияло на ситуацию?

Полгода назад в России вступил в силу закон о декриминализации побоев в семье, который предусматривает административную ответственность вместо уголовной за повреждения, нанесенные «близкими лицами» (супругами, родителями, родственниками). До декриминализации случаи, когда человек за побои получал реальный срок, были редкостью. Закон, подписанный президентом России Владимиром Путиным 7 февраля, полностью исключил возможность уголовной ответственности.

На днях в Перми суд приговорил к десяти годам лишения свободы 38-летнего мужчину, который забил до смерти свою мать. Пенсионерка не раз обращалась в полицию по поводу избиений. По итогам одной проверки было возбуждено уголовное дело о побоях, но его прекратили из-за вступления в силу закона о декриминализации побоев в семье. Местные СМИ обвиняли сотрудников полиции в халатности. Пресс-служба МВД по Пермскому краю 3 августа опубликовала релиз, оправдывающий сотрудников полиции: они, мол, всего лишь действовали в соответствии с законом и поэтому не смогли спасти пенсионерку.

О том, почему эта ситуация является показательной, «Такие дела» поговорили с экспертами.

Анна Ривина

кандидат юридических наук, руководитель проекта «Насилию.нет»

Закон о декриминализации подтвердил все опасения экспертов: ситуация ухудшается. У нас изначально не было возможности понять, как реально обстоят дела с насилием. Механизмы защиты были неэффективны, мы сталкивались с нежеланием полицейских участвовать в подобных делах, но «близким лицам» можно было хотя бы пригрозить уголовной ответственностью. Речь шла о том, что нужен закон о профилактике домашнего насилия, но вместо этого побои декриминализировали в отношении «близких лиц».

виктимблейминг возникает из-за отсутствия реального выхода из ситуации насилия

Официальной статистики, которая бы показывала, как изменилась ситуация, пока нет. Мы можем оперировать цифрами за 2015 год: больше 50 тысяч пострадавших от домашнего насилия обратились в полицию. Реальная цифра, конечно, больше. Из этого числа 36 тысяч — женщины, 11 тысяч — дети, больше 2 тысяч — мужчины. Сразу после декриминализации Ройзман (Евгений Ройзман, глава Екатеринбурга. — Прим. «ТД») заявлял, что увеличилось количество звонков от жертв домашнего насилия. По нашим данным, в Бурятии всего за первый месяц более полусотни «кухонных боксеров» избежали уголовной ответственности. Суды после декриминализации побоев в большинстве случаев назначают штрафы, которые отражаются на семейном бюджете. К нам обращаются пострадавшие, которые рассказывают, как им открытым текстом говорят: «Теперь я могу тебя бить». И еще: после декриминализации побоев как минимум четыре команды КВН в прайм-тайм «Первого канала» показали миниатюры, которые укладывались в формулу: «Спасибо Госдуме, бить теперь можно». И этот посыл услышали.

Анастасия Ходырева

социолог и феминистка

Как до декриминализации побоев, так и последние полгода совершается огромное количество преступлений, связанных с насилием в семье. Главным образом этот закон усложнил и прежде ограниченный доступ к правосудию для пострадавших. Тот «особый путь» России, который выражается в первую очередь в отказе соблюдать добровольно принятые международные обязательства в сфере защиты прав граждан, обходится уже слишком дорого. Для разрешения этой ситуации необходимо скорейшее принятие национального плана по предотвращению насилия в близких отношениях. Признание проблемы гендерного насилия на государственном уровне и появление эффективных мер профилактики, реакции и реабилитации также будут способствовать тому, что жертв насилия перестанут повсеместно обвинять в том, что они сами его спровоцировали. Ведь виктимблейминг возникает из-за отсутствия реального выхода из ситуации насилия. Это наглядно показывает случай в Перми: полиция все видела, проводила проверки, но сделать ничего не смогла, потому что действовала в соответствии с законодательством. Теперь из-за нового закона о декриминализации жертвами системы оказываются не только пострадавшие, но и сами полицейские, а те, кто принял закон о декриминализации, по-прежнему неуязвимы.

Мари Давтян

адвокат и правозащитница, оказывающая помощь женщинам, пострадавшим от сексуального и домашнего насилия

Я с самого начала говорила, что декриминализация побоев не решит вопрос домашнего насилия. Сразу были видны основные проблемы в этой сфере: бюрократизированная административная часть и незначительное наказание за побои, и из-за этого крайне сложно доказать повторные побои, которые должны быть уголовно наказуемы. У нас сейчас очень много дел, похожих на историю из Перми. Сначала люди, получившие реальное наказание за нанесение побоев, попали под амнистию, а потом под декриминализацию. Важно понимать, что домашнее насилие — это система, и людям требуется несколько лет, чтобы выйти из нее. С 2015 года мы реально не успеваем привлекать к ответственности за побои, потому что фигуранты этих дел попадают то под амнистию, то под декриминализацию. Декриминализация побоев, в частности, привела к тому, что участие самого потерпевшего в деле сведено к минимуму. Он не может принудить полицейского составить протокол, у него вообще в производстве по делу об административном правонарушении очень маленький объем прав, а какие-либо меры защиты потерпевших в период производства отсутствуют. В Консорциуме женских неправительственных объединений мы читаем лекции о домашнем насилии для полицейских, которые проходят курсы повышения квалификации в ВИПК МВД (Всероссийский институт повышения квалификации МВД. — Прим. «ТД»). За полгода, что побои декриминализировали, мы прочитали четыре такие лекции. Каждый раз на них приезжают около 30 участковых уполномоченных полиции со всей России.

Соответственно, за полгода мы успели поговорить почти со 120 полицейскими. И у всех у них в связи с декриминализацией побоев возникают одинаковые проблемы. Во-первых, чаще всего районные суды, которые должны рассматривать административные дела, отказываются это делать, находя любую техническую причину. Районные суды завалены рассмотрением серьезных преступлений, у них не остается времени на административные дела.

система просто не располагает к тому, чтобы полиция качественно работала

Это все приводит к тому, что административных дел по 116-й статье заводится намного меньше, чем заводилось уголовных. Понятие «близкие лица» было введено в 116-ю статью УК, предусматривающую уголовную ответственность за побои, только в июле 2016-го. Близкими считаются близкие родственники, опекуны, попечители и сожители. С введением термина «близкие лица» многие полицейские говорили нам о том, что им стало проще работать. Они сами вели расследования и отправляли их в суды, все это шло в статистику. Уже в феврале 2017 года побои в отношении «близких лиц» декриминализировали. Это привело к снижению мотивации у полицейских, рассматривающих такие дела. Объем проделанной работы просто не соответствует реальным последствиям. Полиция, например, просит у суда в качестве меры наказания назначить арест, а суд назначает штраф. Невозможно обязать привлекаемое лицо явиться для рассмотрения дела, а принудительно доставить в суд у полиции нет полномочий. Суд же такие дела рассматривать без участия лица отказывается. Получается замкнутый круг, и материалы многократно кочуют из полиции в суд, из суда в полицию, а результата никакого. То есть система, которая утвердилась вместе с декриминализацией, просто не располагает к тому, чтобы полиция качественно работала. Даже если бы полицейские захотели качественно работать, они бы не смогли.

декриминализация побоев правосудие суды