Capitalism of pure water

Residents of the villages of Artybash and Jogach on the shores of Lake Taurus (Altai Republic) in June 2016 began collecting signatures against gold mining near the reservoir. They argue that production using sodium cyanide will destroy the ecology of the lake, which contains more than forty -one cubic kilometer of “pure water”, and will kill the tourist business that feeds the local population. Special correspondent of Samizdat Pyotr Manyakhin went to Lake Teletskoye, met with biologist Heinrich Sobansky, who has been studying the reservoir for more than fifty years, and found out that he threatens a unique natural object and why the ecology is not at all from love for nature. Read more about the problem of gold mining - soon in the joint special project SilaMedia and "Butenes".

Kedrograd

The helicopter had to fly twelve days ago. Each morning, members of the expeditionary group, led by the director of the Taurus biological hospital with the USSR Academy of Sciences, Henry Sobansky, turned tents and sat on stones because they knew: the Mi-8 pilots do not like to wait. A student-practical student from Moscow State University hurt his leg with an ax, so it was impossible to leave the glacier at the foot of Mount Belukha. Due to the fact that tourists joined biologists, supplies ended. The head of the group Henry Sobansky recalled that the bears willingly eat cooperative roots - plants with a small outlet of small leaves growing in these places. He dug a one and a half meter root, cleaned and found his taste (something between raw potatoes and carrots) is quite pleasant. The researchers stuck in the mountains dug up a penny, salt and cooked - out of eight people, only two refused to eat roots and ate wild onions and grass.

For the eighty -year -old Genrich Sobansky, there are roots, it is not clear from where the current stream is where to stand alone in front of the bear - trifles. He proceeded, traveled and flew the whole of the Altai Republic. From the UKOK plateau, where the borders of Russia, Mongolia, China and Kazakhstan converge, to the Camel, filled with elderly tourists, and Lake Taurus, on which Sobansky lives to this day.

He looks much younger than his seventy-year-old neighbor and, despite his age, with a roulette in his hands dug in the boards prepared under the repair of the second house, which Sobansky for some reason calls the apartment. A cross between a shepherd with a mongrel nicknamed Alfa Gulko Lais.
- Ugh! - the owner commands, and she begins to wag its tail. “Excuse me, I have production waste here,” says Sobansky, pointing to the buckets with chips.

Sobansky stayed in military service in the army much longer than the due date - about eight years.
- They did not let us go. Probably, Joseph Vissarionovich wanted to start the third world, ”he suggests.

During the service of Sobansky, in addition to participating in shootings with the Latvian “forest brothers”, he managed to get a certificate of maturity in Arkhangelsk and unnecessarily unlearned at the Moscow Pure-Movish Institute with a degree in the “biologist-monitor”. After the demobilization, Henry got a job in the Main Directorate for Hunting Management and Reserves in Krasnoyarsk, but quarreled with the leadership and went to look for work. In 1962, Sobansky read in one of the newspapers the outline of the writer Vladimir Chivilikhin about the unusual city in the Protelitsky taiga, where inspired Komsomol members harvest berries, cones and lives for the entire USSR, but at the same time do not cause damage to the ecosystem. The unemployed biologist Sobansky, without hesitation for a minute, went to Kedrograd and began to organize the collection of berries and the blank of furs.
- It was planned to create an experimental leshoz, which will, due to the use of all the usefulnesses of the forests, do without their mass deforestation. To collect nuts, herbs, berries, tar, to extract furs and marals meat, ”says Sobansky.

One of the inspirers of the creation of the cedrograd was a student of the Leningrad Forestry Academy of Fattei Shipunes. “Cedar leshoz can annually sell more than fifteen thousand cubic meters of business wood due to the cutting of individual trees that have lost the ability to fruit; Removing about one and a half thousand tons of cedar nut, and this will give more than three hundred tons of valuable oil, six hundred tons of zymkhov and so on, he wrote in the article “Create the Komsomol Leskhoz, published in Komsomolskaya Pravda on June 6, 1958. - The leshoz may contain up to a thousand two hundred families of bees on its territory (each such family with an average honey collection gives more than one hundred and twenty kilograms of honey), collect up to four thousand tons of fruits and berries. In the forestry, it will be possible to organize hunting fishing, correctly regulate the number of harmful and useful birds and animals in the forest. This will, in turn, will bring meat, fur, feather, fluff and so on. Graduates of the Leningrad Forestry Academy offer one forestry created in Altai to declare Komsomolsky. This idea finds universal support. ”

According to Altai Pravda, in 1960, about one hundred and twenty youths and girls from universities in Moscow and Lagrad went to Kedrograd. But the idea did not last long. The country restored after the war needed wood, and the leadership required cubic meter of forest from the cedrograd. Then, in 1964, Sobansky resigned from the forestry. In the end, the ideological inspirer of the project of Fattie Shipunov went back to Leningrad, the advanced leshoz turned into an ordinary sawmill, and Kedrograd into the village of Jogach, where Sobang still lives.

Taurus Lake is seventy -eight kilometers in length and five in the width of the water -clamped water between the mountain ranges, transparent to twelve out of three hundred meters in the depths. The second largest storage of fresh water in Russia after Lake Baikal is included in the UNESCO World Heritage List as part of the Altai Golden Mountains complex. In the water area of ​​the lake and in the adjacent territories, more than ten species of red -black plants and animals live.

Behind all this splendor, Sobang is looking at. He writes books about how beautiful the nature of Taurus is, publishes it for his money and offers to buy in the middle of a conversation. Until the mid -nineties, he headed the Taurus biological hospital of the Academy of Sciences - he was engaged in the study of flora and fauna. From the very beginning of his work, he did not have relations with local residents, who, as he always thought, pollute the Taurus Lake by their campses and boats much more than any gold mining, which they plan to start a few kilometers from Taurus:
- The noise that rises with these deposits, against the background of what the locals themselves do with the lake is not serious.

Sobansky has repeatedly opposed the delivery of new boats, the construction of recreation centers and an increase in the anthropogenic load on the lake. For this, he more than once received threats from the locals who called him the opponent of the development of tourism, and the local media - the "keeper of Lake Taurus." But in the case of gold mining, the interests of Sobansky and local residents seem to coincide.

The Sobansky biologist has been associated with gold mining since childhood. In the eighth grade, he worked in the exploration party in the Ural mines, then in the mine. Therefore, it is easy to argue about how the radical deposit differs from the spread and why bunch leaching is the method that the Altai Crown company plans to extract gold in the Churi River basin, which is a few kilometers from Lake Taurus - harmful.
- There is a Taurus lake, there is a relaxation area, these places are very attractive to tourists. It is extremely undesirable to use the technologies of cyanide production near the lake. If they really want, there are old methods, although they are less effective, but quite acceptable.

Bellying leaching is a method of gold extraction using sodium cyanide, synical acid salts. It is toxic to plants, animals and humans, which is confirmed not only by scientific research, but also by the detective novels of Agatha Christie. In contact with water, cyanide forms toxic gas. However, according to Sobansky, there is no serious danger to the ecology of the lake.
- Chury is not a pool of Lake Teletsky, but a pool of the BII River flowing out of it. The poisons will not pass through groundwater either, because here the mountains are a significant watershed. The concentration of cyanides is very insignificant. And then, cyanide decomposes very quickly in natural conditions. These developments do not pose serious danger taking into account harsh control by environmental services. The only thing, of course, this rivulet supplies water to the village of Novotroitsk (according to the 2010 census, 46 people live there - the editor note).

However, in the case of the Altai Crown, there is no need to hope for harsh control. The company has been working in Altai since the beginning of zero. During this time, they managed to excavate the Chuyka mine, where they left behind the muddy river of the same name and dumps of empty breed.

A completely different thing is possible development on the Kalychak River, says Henry Sobansky. She flows into the Lake Teletskoye, so all possible accidents will necessarily affect the ecosystem of the reservoir.
- On Kalychak, of course, you need to ban at all. Such crazy rains, as in 2014, will go, all these ponds-spokes, which should purify the water, will fly out with a whistle into the Taurus lake.

The expert of Grinis Russia in the Grinis Russia in specially protected natural territories Mikhail Craindlin is in solidarity. “The Kalychak River is generally included in the boundaries of the object - there any development would be a violation of Russian obligations arising from the Convention on the Protection of Fine Cultural Heritage,” he said.

The son of Sobansky Alexei is a gold miner. He worked according to the technology of heap leaching in the Kuril Islands. The summary of Alexei Genrikhovich Sobansky states that he worked at least three mines who used this method. On each, he mined at least a ton per year, while on Teletsky they plan to dig only a little more than two tons of gold.
- There, in a chur, a very small amount of gold compared to other deposits - my son mined much more in the year. Is it worth it to arrange a sabantuy for this, to cause such a reaction of the population? - says Sobansky, referring to the petition demanding to ban gold mining, which was signed by three thousand people. - I think no. Although, on the other hand, these are jobs. There is no work here. In addition to Artybash and Jogach, who flourish due to the exploitation of Lake Taurus by tourists, everything else is in ruin.

Golden calf

“I am afraid that the water from Lake Teletsky cannot be drunk,” says entrepreneur Irina Pantyukhina, who was one of the initiators of compiling a petition. - When our well breaks down, we scoop up directly from the lake. I'm afraid that tourists will leave here, having learned that everything is contaminated with chemicals.

Today Irina received a notice from the presidential administration that her next appeal was delivered. She sits in a gazebo, located between the guest house, which her husband’s family, like most in Artybash, was built specially to take, and a small building, on the ground floor of which there is a souvenir shop, and the owners live on the second.

Irina - one of those who, according to the “custodian of the lake” by Heinrich Sobansky, is no less dangerous for the lake than gold miners. She was born in Altai, graduated from the institute and moved to Moscow. She came to rest on Taurus and once realized that she should stay, because "the lake does not let go." Then she met Tubalar Vladimir Tabakaev, a representative of small indigenous peoples. Now they have two children and a big business - excursions on boats, souvenirs and guest houses. Irina constantly on the road and sometimes organizes incredible things - once she even found a shaman that held a rite for rich customers.

For the most part, the tourist infrastructure in the north of Taurus is the same Turkey with Russian people, only “Nothing Inclusive”: for the bathhouse, excursions along the lake and even for getting on a passage, behind the wheel of which the owner of your guest house must be paid. If in 1878 Count Nikolai Ignatiev had not signed the San Stephansky Peace Treaty, and the Russian troops would have taken Constantinople, the Antalya coast would look about the same: garbage is lying along the shores, cows are being eaten, and others drink them, and others drink them, and all together ride on boats.

The first tourist base on Taurus - the Golden Lake - was founded in 1928. On average, for the season, she took about eleven thousand planned tourists and about the same number of “wild”. Since then, the number of people has grown to sixty -eight thousand a year, and recreation centers ten times. So the unambiguous position of the inhabitants of Artybash and Jogach, who feed at the expense of tourism, regarding gold mining, especially using the chemicals that are dangerous for the nature.
- Heap leaching for vulnerable mountain zones is not suitable. We must understand for ourselves: either we are engaged in recreational activities, or industrial. If we make an industrial zone, then we close the resort, ”Anastasia Todozhokova, candidate of chemicals, explained to SilaMedia.

Naturally, even the authorities do not want to close the resort - in the region’s investment strategy, preference is given to the development of recreational infrastructure - and local and even more so. Cafe "Selena" with unfinished pink salmon in the menu and group "Mushrooms" in a repita and tents with spitting beer and grayling are kept afloat only due to the fact that they are located on Lake Taurus. The environmental friendliness of the reservoir is a brand that is well sold. Everything that has been produced here is honey, fish, cedar nuts - according to most tourists, "natural, environmentally friendly and without GMOs."
“Immediately people earn a lot in honey, on nuts,” says biologist Henry Sobansky. -Last year, on some cedar cones, many families of two hundred and thirts of thousands of thousands of thousands of thousands were bought, they bought cars.

Henry Sobansky believes that the reason for the pollution of Lake Teletsky is precisely the tourist business, mainly motor boats, the number of which has only been growing in recent years.
- All there are cabs: one boat from the owner, for the second son, hired a man to the third. Capitalism of pure water, ”says“ Keeper of Taurus ”. -When we arrived, there were three or four motor boats. One with a capacity of ten horses, the rest of the four -lubricants. When we got the WHILE engine twenty -strong, we were generally shocked. Now their number has grown significantly, and the power goes off the two hundred horses, and the motors are still two -stroke. That is, they work on a mixture of gasoline and oil, which does not burn and is thrown directly into the water.

According to the Lake Keepers club, created by local residents, scientists and ecologists to “support the specially protected territories of the Altai Republic,” which monitored shipping in July-August 2003, only one of the marinas of Korbu-more than thirty boats and boats came in the tourist season, which left visible excesses. “Already, residents of Artybash and Jogach have to give up water from the lake due to a large number of oil spots. The remains of oil products are also found in bottom deposits, which does not allow using pumps for water intake, ”the club reports. According to the Altai Regional Institute of Ecology, in 2009, in most of the territory of Taurus, the level of pollution exceeded the permissible values ​​of the minimum three times, and small vessels were called as the main source of waste.

As Batenka was told in the Department of the Ministry of Emergencies in the Altai Republic, three hundred and eighty boats, motor boats and hydraulic prices consisted of the State Inspectorate for Little Courts in 2017. However, as RIA noted in 2013, the assistant to the head of the Republican Rospotrebnadzor Viktor Mamrashev, most of the skipper work without registration. The report of the Altai Regional Institute of Ecology for 2008, when there were one hundred and eighty, it is said that the load on the lake in some places already exceeded 50 %.
“According to five or six years ago, which I familiar ecologists showed me, oil pollution exceeded the permissible norms by ten to twelve times,” says Henry Sobansky. -According to various forms of nitrogen, and these are mainly feces-five to six times, because no one is particularly concerned with the neat handling of organic waste. However, this is true mainly for the northern part of the lake where settlements are located and popular tourist routes. It is also believed that the water in Taurus is updated for approximately every eight to nine years due to tributaries. But in general, everything that is written in tourist booklets that in the lake is pure water can be forgotten for a long time.

Despite the fact that many local residents are actively opposing gold mining, arguing their position with possible pollution of the lake, they colorfully talk about the parade of small vessels. “This year, the Taurus Water holiday will be dedicated to the Year of Ecology in Russia,” said Olga Dubrovina, the coordinator of the event, chairman of the Association of Entrepreneurs of the Turochak district. Несколько десятков судов 29 июля проехались по озеру в честь Года экологии, выбросив в него ещё немного нефтепродуктов и масла.
— Когда-то глава республики Александр Бердников ляпнул, что озеро и тысячу судов выдержит. Раньше Телецкое было тихое, а теперь катера его превратили в кашу. У меня лодка «Казанка» старая, древняя, списанная — от института мне досталась. Я иногда на ней езжу, — рассказывает восьмидесятидевятилетний Собанский. — Страшно на ней, потому что волны непредсказуемые от этих катеров. Только слышишь рёв мотора — уже хоронишь себя.

Именно эту лодку «хранитель озера» на закате СССР обнаружил под мостом с пробитым ломом дном. Тогда он вместе с народными депутатами пытался пролоббировать региональный закон о защите Телецкого озера, по которому завоз новых судов в акваторию разрешался только с санкции облисполкома, и активно рассказывал о его необходимости в пресс. Ему начали поступать угрозы по телефону («Пиши-пиши, сволочь, допишешься!»), и в конце концов кто-то испортил его лодку.
— Я в основном прекратил выступать, потому что много криминального элемента здесь, — говорит Собанский. — Леспромхоз создавался из освободившихся из мест лишения свободы. Люди действительно на этом зарабатывают, и всякие попытки ущемить их будут восприниматься в штыки.

У местных тоже свои претензии к Собанскому. По мнению многих, он достаточно безразлично относится к социальным проблемам посёлков, расположенных на берегу озера, а в советские времена нередко злоупотреблял служебным положением.
— Этот ваш Собанский — довольно неоднозначный человек, — говорит глава Артыбашского поселения Алексей Семухин. — Когда местным жителям запрещали охотиться, он активно использовал свою лицензию на научный отстрел.

После того, как в послании Федеральному собранию 2016 года президент России Владимир Путин обратил внимание на проблему загрязнения Телецкого озера, работа над федеральным законом об охране водоёма активизировалась . «Состояние озера и его прибрежной части вызывает серьёзные опасения. Негативное воздействие испытывают как природные ландшафты водосборного бассейна, так и экосистема природного объекта, поэтому особенно важным представляется обсуждение на сегодняшнем заседании актуальных вопросов, связанных с ответственностью законодателей России за сохранение Телецкого озера, в том числе и по реализации Послания Президента России Федеральному Собранию по данной теме», — заявлял первый вице-спикер Совета Федерации Николай Фёдоров на заседании о разработке закона «Об охране Телецкого озера».

Закон должен снизить антропогенную нагрузку на природу Алтая, помочь рекультивировать вырубленную в советские годы телецкую кедровую тайгу, упорядочить турпоток и сформировать экологическую культуру населения. Однако, по мнению Генриха Собанского, занимавшегося подобным законом более двадцати лет назад, в нынешнем виде нормативный акт не будет иметь достаточной силы:
— Подготовили проект этого закона, там никакой не проект. Там рассуждения: надо, чтобы озеро не загрязнялось, чистой воды рекомендации.

Но жители будут против любых ограничений, говорит Собанский. Несколько лет назад в Иогач приезжала делегация во главе с федеральными чиновниками.
— Был сход в школе, весь спортивный зал забит, весь Артыбаш и Иогач, — рассказывает биолог. — Прямым текстом орали: «Проваливайте отсюда со своими законами, катитесь к такой-то матери, мы здесь живём, нам надо зарабатывать, у нас семьи!»

Единственный компромиссный вариант — создать национальный парк, чтобы упорядочить хозяйственную деятельность на берегу Телецкого. То есть фактически расширить буферную зону ныне существующего Алтайского государственного биосферного заповедника, расположенного к юго-востоку от Телецкого озера и созданного совсем не для того, чтобы его охранять. Но с действующей властью, считает Собанский, ничего не получится.
— С нынешним правительством, с нынешним президентом, на какие-то перспективы рассчитывать не приходится. Видели фильм Навального-то про Медведева? — спрашивает восьмидесятидевятилетний биолог. — Кругом враги — это надо было довести страну. Оттяпали Крым. Путин в фильме, который по «России» показывали, говорит, что был готов привести в боеготовность ядерное оружие.

Вторая ступень

Примерно два десятка мелких светящихся объектов падали с неба в полной тишине. Сотрудник Телецкого биологического стационара Генрих Собанский, стоя на лыжах, поверил во всех богов, инопланетян и Третью мировую. Каскад, как ему казалось, ракет падал на него, а звука так и не было. Наконец Собанский вспомнил, что через Алтайский заповедник проходит трасса космических кораблей, запускаемых с Байконура. Обломки второй ступени рухнули в нескольких километрах от Собанского, и раздался грохот.

Жители Артыбаша и Иогача часто находят в лесу и даже на своих участках обломки космических аппаратов. Сотрудники Роскосмоса не успевают собирать их из-за труднодоступной местности и тайги, загораживающей обзор с вертолёта. Как рассказывают местные, они часто используют космический мусор в хозяйстве — например, кроют листами прочного сплава крыши гаражей. По словам бизнесмена Владимира Табакаева, как-то на один из дворов Артыбаша упала целая ступень ракеты. Хозяин еле пропилил в прочном сплаве отверстие, поставил туда печку-буржуйку, загородил с двух сторон и жил в ступени, пока не приехали сотрудники Роскосмоса. Они попытались уговорить мужчину отдать им кусок космического корабля, убеждая его зашкаливающими показаниями дозиметра, а потом просто забрали у него дом. После этого он навсегда уехал из Артыбаша.
— Да этот заповедник нужен только как полигон для того, чтобы туда вторая ступень падала, — добавляет Табакаев.

Но беспокойство специалистов Института водно-экологических проблем СО РАН, контролирующих последствия запусков, и других экологов вызывает не то, что кусок ракеты убьёт кого-нибудь из местных, а загрязнение Телецкого озера ракетным топливом — гептилом. «Гептильное заражение почвы опасно тем, что это — долговременная штука. Гептил не сразу разлагается. Он вызывает онкологические заболевания. А когда он разлагается, то одно из веществ, на которые он разлагается, — это жесточайший мутаген, и фактически это заражение — на десятилетия (вода — на годы, а земля — на десятилетия заражается)», — рассказывал доктор химических наук, президент Союза «За химическую безопасность» Лев Фёдоров на «Радио Свобода».

Особенно местные жители запаниковали, когда на Республику Алтай в 2011 году рухнул целый «Протон-М». Жители Артыбаша хотели подать иск на Роскосмос, а глава Александр Бердников пообещал полмиллиона тому, кто принесёт облысевшего бурундука (к слову, награду до сих пор можно получить). В 2014 году в биологических образцах десяти жителей были обнаружены следы продукта распада гептила. Однако, как рассказывал в 2016 году руководитель Института водно-экологических проблем Александр Пузанов, большинство падающих на республику обломков отделяются от корабля «Союз», в котором гептил не используется, поэтому обнаружение продуктов распада — единичный случай.
— Слухи по поводу загрязнения озера гептилом сильно раздуты, хотя, конечно, такое загрязнение тоже идёт, — говорит биолог Генрих Собанский. — После пуска ракеты летит космическая служба на Ми-8, присутствует сотрудник Института водно-экологических проблем СО РАН и берёт пробы воды, воздуха, зимой — снега; обычно гептил не обнаруживается. Раньше остаток гептила был около двух-трёх центнеров, в последнее время ракетчики утверждают, что не более тридцати килограммов, да ещё и подрывают на большой высоте.

По словам Собанского, основная опасность космического мусора — во множестве мелких пожаров, которые возникают из-за высокой температуры проходящих через атмосферу деталей ракет.
— В горах лазишь далеко, выйдешь утром на перевал — там дымок, там дымок, — рассказывает Собанский. — А потом вспоминаешь, что ночью что-то с неба падало.

Вертолёт с бывшим вице-губернатором Алтайского края Анатолием Банных и ещё четырьмя пассажирами вылетел с кордона Кокши, расположенного на территории заповедника, в 20 часов 15 минут 12 февраля 2017 года. Менее чем через пять минут он начал снижаться и рухнул где-то над Телецким озером. По официальной информации, вертолёт летел на базу Самыш, остановился на Кокши из-за плохих погодных условий, а потом на свой страх и риск пилот продолжил путь по первоначальному маршруту.

По другим данным, у Банных (который в 2009 году уже попадал в авиакатастрофу в Республике Алтай во время браконьерской охоты) недалеко от кордона Кокши располагался небольшой домик, а вертолёт, согласно отчёту Международного авиационного комитета , вылетел на Самыш из-за желания одного из пассажиров «ночевать в комфортных условиях».
— Там, около Кокши, живёт бывший инспектор заповедника, мой приятель Гриша Алифанов, — рассказывает «хранитель Телецкого» Генрих Собанский. — У него была база отдыха Банных небольшая, а жена нынешнего смотрителя Сергея Усика Надежда готовила для гостей Анатолия еду.

Учитывая, что, по предварительной информации, семидесятишестилетний Григорий Алифанов тоже был на борту вертолёта Банных, потому что бывшего инспектора должны были доставить в больницу, версия Собанского выглядит достаточно правдоподобной

На причале кордона Кокши несколько лодок, чуть дальше от воды — новенькая скамейка, солнечные батареи и большой православный крест, вкопанный в землю.
— Здесь алтайский природный заповедник. Я госинспектор, охраняю от незаконного проникновения сюда, — сурово и лаконично сообщает Сергей Усик.

Во время создания заповедника местные власти выселили несколько сёл с реки Чулышман — самого полноводного притока озера, расположенного на особо охраняемой территории. Сейчас, говорит Усик, проблем с местными нет. Ловить приходится в основном туристов. О планирующейся золотодобыче он ничего не знает, но активно интересуется и, выяснив подробности, формулирует свою позицию:
— Мы здесь стоим на страже. Наша сторона правая, и правая сторона берега, и во всех смыслах. Нужно это предотвратить, всем миром подняться и не позволить разрушать то, что создал Господь.

Гостей он в дом не приглашает и предлагает присесть на веранде, где стоит длинный прямоугольный стол, на котором лежат альбомы с авторскими фотографиями пейзажей. В красном углу — икона Спаса Нерукотворного.
— Нельзя фотографировать без разрешения, только смотреть! — бросает предупреждающий взгляд на фотографа Усик. — Это первое правило журналиста. Я тоже не чужд этой профессии. Василий Песков из «Комсомолки» — знаете? Это мой наставник.

Тот же Песков в той же «Комсомольской правде» в 2003 году писал , как Сергей Усик познакомился со своей женой Надеждой. Он приехал к отшельнице Агафье Лыковой в кузбасскую тайгу и увидел там молодую женщину, да ещё и москвичку. К староверке Надежда попала после долгих духовных поисков — ездила в Индию к кришнаитам. «После этого с дочкой подалась я в Сибирь. Присматривалась к разным сектам. Дочка Анна там, на Заячьей заимке, прижила ребёнка, но жить в тайге не захотела. Оставила девочку отцу-старообрядцу и уехала в Москву к бабушке. А я после этого пешком с проводниками добралась к Агафье», — рассказывала Надежда Усик. Спустя пять лет она покинула скит и вернулась в Москву, но в 2008 году уехала с уже мужем Сергеем на Телецкое озеро. С тех пор они живут здесь круглый год, каждый день отправляют отчёты на метеостанцию, принимают суда в плохую погоду и патрулируют тайгу.

Кроме того, до недавнего времени Сергей должен был водить туристов по экомаршрутам, естественно, за отдельную плату. Сейчас кордон Кокши закрыли для посещения, но в столице заповедника селе Яйлю и на водопаде Корбу госинспекторы активно занимаются туристами.

«Хранитель Телецкого» Генрих Собанский считает, что из-за того, что теперь инспекторы должны заниматься экскурсиями, заповедники работают значительно хуже:
— Браконьерство процветает. Раньше было главное — борьба с браконьерством, научные исследования, а теперь — денег побольше собрать. Но это понятно, Путин встречался в Москве с руководством заповедника и сказал им, что они должны зарабатывать сами.

С кордона Усики практически не выезжают. Зарплату выдают по большей части пайком, который привозит катер «Большой Ярославец». Сегодня один из тех дней, когда Надежда выберется на большую землю, в Горно-Алтайск — закупиться хозтоварами и проводить брата с женой, приехавших на Кокши в отпуск.

От Надежды пахнет хозяйственным мылом и ладаном, на ней белая блузка, её густые длинные волосы распущены. Она садится в катер Табакаева-старшего, тестя Ирины Патюхиной, и едет в Артыбаш, откуда Табакаев-младший повезет её в столицу республики. По дороге они останавливаются на ярмарке: брат с женой хотят набрать алтайских сувениров и трав.
— Вот этот корень берите, с утра отвар попьёте — и весь день бодрые, — советует Надежда. — А это — пустышка.

Она внимательно относится к покупкам — долго ходит по хозяйственному магазину, выбирая подушку, а потом просит заехать в ещё один.
— Алло, да! Я вроде всё купила, — говорит Надежда и начинает перечислять список покупок, стараясь успеть, пока у мужа Сергея не выключится усилитель мобильного сигнала — без него на Кокши связи нет.
— Люди с кордона вообще не понимают, что такое время, — заключает сегодняшний водитель Надежды Владимир Табакаев.

Уехать с кордона семья Усиков может не всегда — Кокши расположен в средней части озера, но всё-таки иногда замерзает зимой (на южных кордонах льда не бывает никогда). По словам жены госинспектора Усика Надежды, им платят немного, но на жизнь хватает. Кордон Кокши закрыт для посещения, поэтому платные экскурсии для туристов Сергей не водит.
— Надя, а где вообще заповедник начинается, я так и не понимаю, — говорит Табакаев. — А то пойдёт кто из наших шишки собирать и наткнутся на твоего с ружьём.
— От тебя далеко, не переживай, — отвечает Надежда.

По мнению «хранителя озера» Генриха Собанского, заповедник в нынешнем виде с экологической точки зрения практически бесполезен, так как озеро всё равно загрязняется с северной части, где расположены основные поселения и туристические базы. Чтобы сохранить Телецкое, нужно брать пример с соседних стран, считает биолог, выстраивать более жёсткие правила для туристов и формировать экологическое сознание всех россиян, а не только тех, кто живёт в Республике Алтай.
— За перевалом, на китайской территории, есть озеро Канас, оно чуть меньше Телецкого. И какой там порядок. Ближайшая турбаза в двадцати километрах, на озере один небольшой катер, за хорошие деньги вас могут прокатить, — рассказывает Собанский. — Курить запрещено на озере. По берегам проложены тротуары. Мне рассказывали, что поехал туда один с женой, она сорвала травку пожевать. Тут как из-под земли охранник — большой штраф. Выяснили, что русские, отпустили — типа, что с них взять. В позапрошлом году туда приехало полтора миллиона туристов. А на Телецкое — шестьдесят восемь тысяч. Если сюда полтора миллиона ввалится, озеро погибнет.