"Не может быть моральной двусмысленности"

Президент Трамп навлек на себя новую волну критики своими высказываниями на пресс-конференции во вторник в Нью-Йорке. Его заявления даже вызвали спонтанную демонстрацию протеста в городе.

Ваш браузер не поддерживает HTML5

"Они не являются голосом моей страны"

Дональд Трамп собирался говорить о своем проекте обновления инфраструктуры, но предполагал, что ему придется отвечать и на вопросы о событиях в Шарлотсвилле – в кармане его пиджака лежал текст его первого заявления на эту тему.

"Мы со всей решительностью осуждаем эти вопиющие формы ненависти, фанатизма и насилия, проявленные многими сторонами, – сказал тогда, 12 августа, президент. – Им нет места в Америке". "Многие стороны" были восприняты как признак нежелания Дональда Трампа осудить расизм и неонацизм. Два дня спустя он это сделал: назвал расизм злом и добавил: "Проповедующие ненависть группировки – такие как ку-клукс-клан, неонацисты и белые супремасисты (сторонники теории превосходства белой расы. – В.А.) – несовместимы со всем, что дорого американцам".

Когда на нью-йоркской пресс-конференции Трампа спросили, почему он медлил с этим осуждением, он ответил, что не медлил, но хотел, в отличие от "лживой" прессы, узнать факты. Он процитировал по бумажке свое первое заявление, но при этом пропустил слова о "многих сторонах". Однако в дальнейшем оказалось, что он действительно возлагает вину за случившееся на агрессивных участников акции по обе стороны протеста.

Ваш браузер не поддерживает HTML5

"А что ультралевые? На них никакой вины нет?"

По его словам, среди тех и других были мирные протестующие, но были и те, кто стремился к столкновению и насилию.

"Вы говорите об ультраправых, – сказал президент. – Но что вы скажете об ультралевых, которые пришли туда, чтобы сцепиться с теми, кого вы называете ультраправыми? Они чувствуют за собой хоть какое-то подобие вины? Они пришли туда, размахивая бейсбольными битами, – это, по-вашему, ничего не значит?"

("Ультраправые" – условный перевод. На самом деле президент и журналисты употребляют слово alt-right – "другие правые". Это самоназвание наиболее радикальных, несистемных консерваторов. По образцу этого слова Трамп конструирует свое – alt-left, "другие левые".)

"Господин президент, – спросила журналистка, – вы ставите на одну доску тех, кого вы назвали ультралевыми, и белых супремасистов?"

"Я никого ни на какую доску не ставлю, – ответил Дональд Трамп. – Я говорю, что и те и другие пришли с бейсбольными битами, чтобы напасть друг на друга, и это было отвратительно и ужасно. И ужасно было смотреть на это".

На вопрос, стали ли межрасовые отношения хуже или лучше с тех пор, как он вступил в должность, президент ответил: "Думаю, стали лучше или остались такими же. Они ведь ухудшались в течение долгого времени. Спросите об этом президента Обаму, он вам скажет речь на эту тему. Но я уверен, что скоро в стране появятся миллионы новых рабочих мест, и это окажет колоссальное положительное влияние на межрасовые отношения".

44-й президент США Барак Обама ответил Дональду Трампу твитом, который стал самым популярным в истории микроблога.

"No one is born hating another person because of the color of his skin or his background or his religion..." pic.twitter.com/InZ58zkoAm

— Barack Obama (@BarackObama) 13 августа 2017 г.

"Никто не рождается с ненавистью к другому человеку из-за цвета кожи, его происхождения или религии".

Заявления Дональда Трампа вызвали острую реакцию видных членов Республиканской партии. Спикер нижней палаты Конгресса Пол Райан, в частности, сказал: "Мы должны выразиться со всей ясностью: теория белого превосходства отвратительна. Этот фанатизм противоречит всему, что отстаивают Соединенные Штаты. Здесь не может быть никакой моральной двусмысленности". Лидер демократов в Сенате Чак Шумер, в свою очередь, заявил, что, отказываясь встать на ту или иную сторону, президент ясно показал, на какой он стороне. Пресс-секретарь лидера республиканского большинства в Сенате Митча Макконнелла заявил, что у сенатора нет комментариев на данную тему.

Столкновения продолжались несколько часов в субботу, когда белые националисты прибыли в Шарлотсвилл, чтобы защитить от демонтажа памятник генералу Конфедератов Роберту Ли, и попытались провести митинг протеста. Сторонники демонтажа памятника проводили свое шествие, когда в толпу врезалась машина, за рулем которой сидел 20-летний Джеймс Филдс, которого считают сторонником неонацистских взглядов, хотя, по словам его матери, открыто он их никогда не выражал. В результате наезда автомобиля погибла 32-летняя Хизер Хейер, 19 человек получили ранения.

Как утверждает, ссылаясь на многочисленные источники, телекомпания NBC News, незапланированные высказывания Дональда Трампа привели в замешательство его аппарат. Первоначально предполагалось, что президент лишь представит журналистам свой проект и удалится, а на вопросы будут отвечать члены его кабинета и советники. Но Трамп не смог совладать со своим темпераментом и вступил в дискуссию с журналистами. "Он сделался неуправляемым", – цитирует NBC не названное по имени старшее должностное лицо.

Эту информацию подтверждает и информационное агентство Bloomberg.

Тем временем волна напряженности в стране не спадает. В Дареме, Северная Каролина, власти расследуют самочинный снос статуи солдата Конфедерации, имевший место в понедельник. Полиция арестовала женщину по имени Такийя Томпсон. Она была опознана по видеозаписи, опубликованной в социальных сетях, и не отрицает свое участие в акции. Как заявил шериф графства Дарем Майк Эндрюс, Томпсон предъявлено обвинение в нарушении общественного порядка. Ущерб от сноса памятника оценивается в полторы тысячи долларов.

В Балтиморе, где в ночь на 16 августа по решению городского совета было снесено четыре монумента, под снос попал и памятник председателю Верховного суда США Роджеру Тони, который никогда не был рабовладельцем и спорил с президентом Линкольном, отменившим на время Гражданской войны Билль о правах. Этот спор вошел в учебники как пример принципиальной и независимой позиции судебной власти. Мэр Балтимора Кэтрин Пью заявила, что памятники снесены во имя спокойствия. "Я сделала то, что правильно для моего города", – сказала она.

Исключительно нервная обстановка сохраняется и в Вирджинии. Губернатор штата Терри Маколифф в интервью Национальному общественному радио возложил вину за беспорядки в Шарлотсвилле на крупнейшую правозащитную организацию страны – Американский союз за гражданские права (ACLU). Именно ACLU обратился в суд, когда власти Шарлотсвилла решили перенести акцию в защиту статуи генерала Ли на окраину города. Суд подтвердил право протестантов протестовать рядом со статуей. "Акция не должна была проходить в центре города, – сказал Маколифф. – Она превратилась в пороховую бочку".

Позицию ACLU разъяснил в своем заявлении его исполнительный директор Энтони Ромеро. "ACLU безоговорочно отвергает идеологию белых супремасистов и всеми силами борется с ней", – говорится в заявлении. Однако в данном случае речь идет о защите свободы слова: "Мы глубоко верим в то, что нашей демократии пойдет на пользу, если она будет знать противоречащие ей взгляды. Расизм и фанатизм не исчезнут, если загнать их в подполье". ACLU, говорит Ромеро, защищает свободу слова неонацистов точно так же, как он защищал свободу слова анархистов, коммунистов, участников антивоенного движения и борцов за гражданские права.

К этому стоит добавить, что пропаганда нацизма не запрещена никакими законами США до тех пор, пока она остается мирной и не нарушает общественного порядка. Книги Гитлера, как и труды Маркса и Ленина, продаются в любом крупном американском книжном магазине.

Терри Маколиффу ответила и глава виргинского отделения ACLU Клэр Гастанага. По ее мнению, к трагедии в Шарлотсвилле привели не действия ACLU, а бездействие властей и полиции, которая не смогла или не захотела предотвратить насилие. Гастанага утверждает, что сама находилась на месте проведения акции и видела своими глазами, что полицейские "пассивно наблюдали" за происходящим, дожидаясь момента, когда вспышка насилия позволит объявить чрезвычайное положение и отменить акцию как незаконную. На ее беспокойство, говорит Гастанага, глава департамента общественной безопасности и начальник полиции штата Вирджиния никак не отреагировали.

Джей Толсон из Института исследования культуры Университета Вирджинии, редактор The Hedgehog Review, поясняет, что происходит в американском обществе:

– То, что мы сейчас видим, – это запрос ряда групп общества, в основном афроамериканцев, но не только их, на пересмотр того, как мы помним Гражданскую войну. Память и история – это не одно и то же. Как сказал сегодня газете "Нью-Йорк таймс" исполнительный директор Американской ассоциации историков Джеймс Гроссман, "снося памятники, вы не меняете историю. Вы меняете только то, как вы помните историю". Так что эта культурная война, которую мы наблюдаем сейчас в нашем обществе, началась не в прошлые выходные в Шарлотсвилле. Она идет годами. Она о том, как мы вспоминаем о Гражданской войне и ее наследии.