Напомнить Путину, какая компания — самая лучшая в России

Как проходит суд над бывшим министром экономического развития России Алексеем Улюкаевым. Репортаж «Медузы»

1 сентября в Замоскворецком районном суде Москвы были допрошены первые свидетели по делу бывшего министра министра экономического развития Алексея Улюкаева. Его обвиняют в вымогательстве взятки у главы «Роснефти» Игоря Сечина — за положительную оценку приобретения «Роснефтью» компании «Башнефть». Сам Улюкаев, находящийся под домашним арестом, обвиняет Сечина в провокации. «Медуза» рассказывает, как проходит суд над бывшим министром.

Первое заседание по существу дела прошло в Замоскворецком суде 16 августа. Продлилось оно меньше часа — прокуроры Борис Непорожный и Павел Филлипчук, представляющие сторону обвинения, рассказали свою версию событий. По версии следствия, 15 октября 2016 года, во время саммита БРИКС на Гоа, Алексей Улюкаев лично потребовал от Игоря Сечина взятку за положительную оценку по приобретению «Башнефти» «Роснефтью». «Сечин, реально воспринимая угрозу Улюкаева, согласился на его незаконные требования», — сказал прокурор. В итоге 14 ноября Улюкаева задержали с поличным в офисе «Роснефти» при получении взятки в два миллиона долларов. В ходе заседания 16 августа сторона обвинения подчеркнула, что Сечин лично передал Улюкаеву взятку в два миллиона долларов «в рамках оперативно-розыскных мероприятий».

Сам Улюкаев в ответ обвинил главу «Роснефти» в провокации взятки. По словам Улюкаева, в этой провокации также участвовала ФСБ и глава службы безопасности «Роснефти» Олег Феоктистов. «Передача этой сумки была заранее спланирована сотрудниками ФСБ, которые несколько недель ждали передачи взятки», — сказал Улюкаев, назвав все материалы дела сфабрикованными. Бывший министр заявил, что все обвинение построено исключительно на показаниях Сечина. На вопрос, признает ли он свою вину, бывший министр ответил отказом.

1 сентября Улюкаев был более сдержан, чем на первом заседании. Тогда он активно общался с журналистами — назвал ситуацию в российской экономике «отличной, но не безнадежной», рассказал, что читает Чехова и заявил, что процесс по его делу закончится «положительно с исторической точки зрения». Перед вторым заседанием заметно похудевший (по сравнению с тем временем, когда он был министром) Улюкаев предпочитал молчать и игнорировать вопросы СМИ — он откликнулся только один раз: показал, что снова, как и на первое заседание, взял с собой из дома электронную книгу.

Среди пришедших на суд выделялся мужчина лет пятидесяти в дорогом синем костюме. Он представился бывшим сотрудником министерства экономического развития, но подчеркнул, что покинул его до того, как в 2013 году свой пост занял Алексей Улюкаев. «Эх, раньше министерские встречались на днях рождениях и свадьбах, а теперь только в тюрьме и на похоронах», — вздыхал он. В ходе заседания он тихим голосом доказывал сидевшим рядом журналистам, что Улюкаев «был ключевым министром и третьим политиком в стране».

Сторона обвинения намерена допросить 30 свидетелей. Среди них — Олег Феоктистов и Игорь Сечин. 1 сентября же были допрошены директор департамента по взаимоотношению с инвесторами «Роснефти» Андрей Баранов и бывшая подчиненная Улюкаева — директор департамента корпоративного управления Минэкономразвития Оксана Тарасенко. В ходе заседания выяснилось, что о деле они знают не больше, чем об этом рассказывали СМИ.

Андрей Баранов в суде неоднократно заявил, что целью «Роснефти» при покупке «Башнефти» являлась только выгода для государства в условиях дефицита федерального бюджета. Одновременно он подчеркивал, что формально «Роснефть» не является госкомпанией, и поэтому могла свободно закрыть сделку по «Башнефти» (Улюкаев изначально был против приватизации с участием «Роснефти», так как существенная ее часть принадлежит государству — прим. «Медузы»). Также он подробно рассказывал о том, зачем «Роснефть» отправила письмо по поводу покупки «Башнефти» президенту Владимиру Путину. В нем компания пыталась убедить президента в том, что «Роснефть» — лучший претендент на покупку компании.

— Поясните суду, и что же вы попросили в письме у президента? — спросил Баранова один из четырех адвокатов Улюкаева — Тимофей Гриднев.

— Ничего просить не надо, ты описываешь конкретно ситуацию, что компания «Роснефть» является лучшей, по нашему мнению, нефтяной, нефтегазовой компанией. С лучшим менеджментом, лучшими финансовыми показаниями — компания стала самой дорогой в России.

— А президент тут причем? Мы все и так знаем, что вы самая большая компания.

Баранов в ответ лишь тихо сказал, что в письме президенту просто хотели еще раз напомнить, что «Роснефть» — лучшая по всем показателям. Также Баранов предположил, что летом 2016 года сделку по приватизации «Башнефти» могли приостановить из-за того, что Улюкаев был против этого. Но Баранов подчеркнул, что сам об этом знает только из прессы. О реакции Путина на письмо ему тоже ничего не было известно.

После адвокатов и прокуроров свои вопросы Баранову задавал сам Улюкаев, подробно конспектировавший все показания свидетеля. В частности, он заставил свидетеля вспоминать цитаты из СМИ, в которых говорилось, что Улюкаев выступал против сделки, и напомнил, что помимо Минэкономразвития против сделки «Роснефти» и «Башнефти» выступало и министерство энергетики России. Свидетель смог припомнить только, что об этом сообщало «какое-то информагентство».

Бывшая подчиненная Улюкаева — директор департамента корпоративного управления Оксана Тарасенко — в своих показаниях также ничего не сказала об истории со взяткой. Она лишь отметила, что, по ее мнению, Улюкаев был не против сделки. В августе 2016 года она увидела в СМИ информацию, что министр не считает «Роснефть» подходящим покупателем для «Башнефти» — и «была удивлена».

Тарасенко рассказала, что за несколько дней до этого вице-премьер Аркадий Дворкович поручил министерству экономического развития «проработать вопрос» о возможности покупки «Башнефти» другими структурами «с учетом нецелесообразности участия в приватизации компаний, частично или полностью контролируемых государством». В середине августа 2016-го департамент Тарасенко подготовил для Улюкаева доклад с выводом, что участие «Роснефти» в сделке законно и будет иметь положительный эффект для бюджета. Последний тезис она включила в доклад, но из финального варианта документа его, по словам Тарасенко, вычеркнул лично Улюкаев. Почему он это сделал, Тарасенко не знает. Также, по словам свидетеля, Улюкаев вычеркнул из доклада фразу о том, что введение каких-либо дополнительных критериев отбора кандидатов на покупку «Башнефти» нуждается в анализе.

— Эти два важных обстоятельства, которые якобы вычеркнул из вашего доклада министр Улюкаев, — это вы их придумали? — спросил Тарасенко сам Улюкаев.

— Департамент, — после долгой паузы сказала свидетель.

— Понятно, коллективное творчество, — язвительно отметил Улюкаев.

— У нас что, запрещено министрам высказывать свое мнение? — возмущалась адвокат Улюкаева Дариджан Квеидзе.

После допроса адвокаты выступили с ходатайством назначать заседания не раньше 11 часов утра, потому что это мешает прогулкам Улюкаева — по условиям домашнего ареста они разрешены только с 7 до 9 утра. Судья Лариса Семенова отказала в ходатайстве. Не поддержала она и другое ходатайство — защита просила прокуроров сообщить им, какие свидетели будут допрошены на следующем заседании. Оно назначено на утро 5 сентября.

Павел Мерзликин