«Оно» Андреса Мускетти: шар улетел

Новая экранизация лучшего романа Стивена Кинга удалась. Но передает суть книги лишь отчасти

8 сентября в российский прокат вышла экранизация одного из лучших романов Стивена Кинга «Оно», снятая аргентинским режиссером Андресом Мускетти. В первые выходные фильм собрал рекордные для хоррора 117 миллион долларов в североамериканском прокате, по всему миру — около 180 миллионов. Результаты бокс-офиса оказались вдвое лучше прогноза. Что получилось у Андреса Мускетти и почему все смотрят «Оно», рассказывает Антон Долин.

«Оно» стало самым успешным хоррором в истории по итогам стартового прокатного уикенда. Это отрадно по ряду причин. Во-первых, зрители готовы смотреть новую экранизацию любимой книги, даже невзирая на крепкую любовь к старой, сделанной для ТВ в 1990-м. Во-вторых, кассовая сенсационность «Оно» гарантирует нам сиквел — хотя называть его так некорректно, ведь пока Андрес Мускетти перенес на экран только половину монументального романа Стивена Кинга.

В-третьих (и это важнее всего), несмотря на ренессанс фильма ужасов в последние десять лет, публика показала способность оценить более сложный алгоритм в рамках жанра. «Оно» все-таки никак не «Астрал» и не «Пила», новые серии которых рекламируют трейлеры перед началом фильма Мускетти, а по-настоящему сложное и художественное кино. Его авторы ставят и решают ряд нетипичных задач, а не только пытаются напугать. «Оно» — монументальная мистическая сага о древнем зле, поселившемся в канализации городка Дерри. Но еще это трепетная и нежная история «Клуба Неудачников» — подростков-изгоев (чернокожий, еврей, очкарик, заика, астматик, толстяк и девочка из неблагополучной семьи) на одних каникулах, когда все они пережили первую любовь, первую встречу со смертью и первый этап взросления.

Режиссер из Аргентины Мускетти — протеже Гильермо дель Торо, под чьим началом он снимал свой блестящий дебют, парадоксальный и в меру сентиментальный хоррор «Мама». Человек чуткий и одаренный, Мускетти явно вырос на «Оно». Он трогательно переносит время действия в собственное детство — конец 1980-х. Одни лишь кинематографические цитаты и аллюзии, включая упоминания «Бэтмена», «Смертельного оружия-2» и «Кошмара на улице Вязов-5», могут растрогать ровесника Мускетти до слез. А здесь из таких узнаваемых и точных пустяков (саундтрек, костюмы, прически и так далее) сплетен практически весь фильм.

Кастинг удался примерно на две трети, что уже немало. Как минимум, сыгравший Билла Денборо Джейден Либенер (актер из прекрасного «Специального полуночного выпуска»), знакомый по сериалу «Очень странные дела» Финн Вулфхард (он здесь шутник Ричи) и София Лиллис, она же Беверли Марш, попали в яблочко. Жуткий танцующий клоун Пеннивайз — от правильного подбора актера на эту роль зависел успех всего предприятия — в исполнении Билла Скарсгарда кажется настолько извращенно-естественным, что страх переходит в восхищение. От грима до голоса, от костюма до непременных воздушных шариков, образ получился восхитительно цельным.

Отдельный блеск — приглашение Чон Джон-хуна в качестве оператора. Свет и правильно выбранные ракурсы камеры для фильма ужасов — решающие факторы, а в этом постоянный оператор Пак Чхан-Ука (он снимал «Олдбоя», «Жажду» и недавнюю «Служанку») настоящий виртуоз.

Все это так, но невозможно лукавить и игнорировать главную причину, по которой люди пошли толпами смотреть «Оно»: это первоисточник. Это один из лучших (а по ряду опросов, лучший) роман важнейшего писателя современности. К сожалению, в России из-за запоздалого прихода Кинга на наш рынок, а потом из-за чудовищных переводов Виктора Вебера многие по-прежнему считают «короля ужасов» строго жанровым автором бульварных одноразовых поделок. Даже «Оно» больше знают по экранизации 1990 года, мягко говоря, несовершенной (хотя с очень страшным клоуном — что есть, то есть). Да, Кинг, возможно, графоман и писатель сугубо коммерческий, но это не отменяет очевидного: он еще и гений.

Безусловно, «Оно» — увлекательный и страшный роман, превосходное чтиво. Однако этим достоинства текста не исчерпываются. Это лучшее после Лавкрафта — и многим ему обязанное — исследование корней американских страхов, в которых фобия Чужого, пришельца из иной вселенной, причудливо переплетена с чувством вины за коллективные грехи рабовладения и геноцида индейцев. А кроме того, умная и беспощадная рефлексия на тему памяти о детстве, которая со временем стирается и искажается в угоду нашим взрослым «я». В частности, столь масштабные задачи решались Кингом за счет огромного объема романа, в котором ключевую роль играли флешбэки.

Мускетти пошел по самому простому пути: составил свою картину только из этих флешбэков, проигнорировав наиболее болезненные темы кинговской книги. Сегодня он в западне. Самая обаятельная часть «Оно» экранизирована. Осталось куда более сложное — превращение нежных уязвимых тинейджеров в усталых и помятых сорокалетних персонажей. Это еще один большой вопрос: удастся ли найти адекватное воплощение для них, не прибегая к раскрученным звездам? Плюс, придется визуализировать колоссальный мифологический бэкграунд, требующий солидного бюджета и специфической фантазии. И включить в игру социополитический контекст наших дней — непременно придется увязывать новое воскрешение Оно и повседневную жизнь Дерри, страшно сказать, с восхождением Трампа. Каким бы сильным ни был энтузиазм нынешней аудитории «Оно», сохранить его во второй части фильма будет почти невозможно. По меньшей мере, трудно.

Тем не менее, пока что удалось нечто крайне важное. Мускетти сделал то, чего совершенно не было в старой экранизации: снял фильм не о плотоядном клоуне-страшилище, который питается детьми (именно таким он запомнился большинству зрителей), а о природе страха и его преодолении. Страх — и есть Оно, безликое, аморфное и неуязвимое. Победа над ним и невозможна, и крайне проста даже для члена Клуба Неудачников: ведь это победа над собой. Одолей себя, и страх лопнет, как воздушный шарик. Вероятно, поэтому финал этого весьма неуютного фильма оставляет впечатление хэппи-энда. Притом что все мы знаем: Оно неизбежно вернется.

Антон Долин