Смертельный номер

Над чем британский комик Армандо Ианнуччи посмеялся в фильме «Смерть Сталина»

В Торонто завершается TIFF — фестиваль, лучше всех остальных балансирующий между авторским и массовым кино. Один из самых эффектных фильмов, показанных на фестивале, — «Смерть Сталина» Армандо Ианнуччи. По просьбе «Медузы» Егор Москвитин рассказывает о хулиганском покушении британского комика на советского вождя.

Прежде чем рассказывать о фильме, способном оскорбить чьи-то чувства, важно объяснить, кто его автор — и почему Россия волнует этого человека меньше всего, а объектом его сатиры на самом деле выступает нынешний политический истеблишмент США и последствия Brexit в Европе. Армандо Ианнуччи — британский сатирик, сценарист и режиссер. На родине его наградили званием офицера ордена Британской империи, хотя он не упускает случая покритиковать власти с начала девяностых и явно жалеет, что во времена Тэтчер еще не писал ничего, кроме школьных сочинений. Его главные шоу в Англии — политические комедии «Гуща событий» и «В петле» и фантастическое мокьюментари Time Trumpet. Его самый большой успех после переезда в Голливуд — ситком HBO «Вице-президент», сделавший актрису Джулию Луи-Дрейфус абсолютным чемпионом по количеству премий «Эмми» — у нее их пять за пять лет.

Ианнуччи очень не любит Дональда Трампа и часто ругается с президентом в твиттере. «Смерть Сталина» он затеял и снял до избрания Трампа — но, судя по всем последним интервью, адресует именно ему. В России фильм пока не получил прокатное удостоверение, так что есть вероятность, что мы будем смотреть его, не заплатив идеологическим врагам ни рубля. Представить, что кто-то устоит перед соблазном скачать его через торренты, невозможно: это уморительно смешное кино.

Реальные события в «Смерти Сталина» переплетаются с вымыслом и с допущением, необходимым, чтобы ускорить ритм сюжета. Сталин умирает в том числе и потому, что охрана боится зайти в его кабинет, пока парализованный, но еще живой генсек лежит на полу. Следующие за его смертью разборки в Политбюро занимают не месяцы, а считанные дни, чтобы кульминация совпала с похоронами.

Сценаристы раскопали для фильма реальные истории, современному обывателю малознакомые, — например, гибель целой хоккейной команды по вине сына Сталина — Василия. И все же развесистой клюквы здесь хватит, чтобы накормить витаминами целую страну: к примеру, маршал Жуков носит под шинелью сразу два «калашникова», а триггером смерти вождя становится открытка, которую ему отправляет пианистка-диссидентка, блестяще сыгранная Ольгой Куриленко. Впрочем, запомнится фильм мужским ансамблем: Стивом Бушеми (Хрущев), Джейсоном Айзексом (Жуков), Рупертом Френдом (младший Сталин), Джеффри Тэмбором (Маленков) и многими другими.

Ианнуччи — из тех людей, которые верят, что сатира может что-то изменить; ему принадлежит высказывание о том, что Англия обошлась без революций и гильотин только потому, что в ней всегда чтили комедиантов. Но какой практический толк может быть от «Смерти Сталина», не очень понятно. Есть риск, что кто-то захочет повторить операцию «Матильда», но чтобы после этого фильма кто-то стал просветленнее или добрее — увольте.

Поэтому если и судить «Смерть Сталина», то только как трагикомический фарс. В этом качестве фильм превосходит все полнометражные работы Ианнуччи и почти приближается к сияющему злословию «Вице-президента». Искрометных шуток и актерской легкости здесь так много, как будто признанные мастера собрались не играть, а отмечать Рождество в прямом эфире — поэтому местами фильм здорово напоминает сатирический спецвыпуск какой-нибудь «Игры престолов», а не интерпретацию реальных событий. Юмор по понятным причинам преимущественно черный, но актеры настолько пренебрегают соблюдением дистанции с героями, что те даже кажутся симпатичными. Огромное количество страшных вещей, чтобы не портить зрителю настроение, оставляют за кадром. За исключением разве что двух смертей, показанных с предельным физиологическим натурализмом и нарочито крупным планом: Ианнуччи явно помнит телерепортажи об убийстве Каддафи.

Удивительное внимание к деталям советского быта естественным образом уживается в кадре с, например, надписью Exit на английском языке в советском кабинете — так авторы подчеркивают, что театральная вакханалия им дороже реализма, а Ианнуччи, возможно, еще раз припоминает соотечественникам Brexit. Если бы не история, на которую российскому зрителю будет очень сложно закрыть глаза, этот фильм был бы идеальным праздничным телеспектаклем — над ним можно было бы смеяться каждый год.

Егор Москвитин