Террористы опростились

На смену старым организациям приходят одиночки, вдохновленные проповедниками в интернете

В лондонском метро взорвалась простейшая самодельная бомба на основе горючей смеси. Российские города уже неделю атакуют анонимные телефонные террористы, провоцирующие эвакуацию десятков тысяч человек из торговых центров и школ. По всей Европе в последние месяцы отмечены умышленные наезды автомобилей на скопления прохожих. Наконец, террористы просто нападают на людей на улицах — с ножами или топориками из ближайшего хозяйственного магазина.

Задача террора осталась прежней: сеять панику в большом обществе, использовать страх обычных людей для давления на демократические правительства и привлечения к себе внимания. Но для того, чтобы терроризировать жителей развитых стран, больше не нужно ни сложных технических средств или дорогого оружия, ни специальных навыков, равно как и централизованной координации действий преступников. Методы террористов радикально упрощаются, на смену старым разветвленным организациям приходят одиночки, вдохновленные проповедниками в интернете.

Инструментами террора становятся любые подручные вещи. Это значит, что мы вступаем в новую эпоху повседневного терроризма —

прологом к ней послужили еще события 11 сентября 2001 года, когда для атаки на США были использованы гражданские лайнеры.

С одной стороны, такое опрощение террористов говорит о том, что спецслужбы по всему миру научились довольно эффективно бороться с террористическими организациями, действующими в мире в последнее десятилетие. Готовить большие теракты стало, по всей видимости, и дороже, и рискованнее, чем прежде.

С другой — наработанные технологии спецслужб не слишком подходят для новой ситуации. Ключевой метод защиты от террористов — это агентурная работа, внедрение в террористические организации для того, чтобы в критический момент накануне атаки получить о ней информацию. В ситуации, когда человек насмотрелся проповедей очередного «шейха» на видео, купил нож и попытался зарезать полицейского, агенты становятся бесполезными. Так что важнейший вопрос, стоящий сейчас перед западными обществами, связан с тем, какой ответ на новый вызов со стороны террористов будет найден государствами. И что будет с гражданскими свободами в мире, где государство возьмет на себя обязательства по обеспечению безопасности граждан от «опрощенного терроризма»?

Определяющую роль в нынешней трансформации терроризма играют новые медиа. Они, с одной стороны, становятся единственным каналом связи между организаторами и исполнителями преступлений, причем зачастую для этого используются вполне открытые, общегражданские площадки вроде видеохостингов. Разнообразие контента в Сети и его сегментированность не дают возможности контролировать всю информацию, спускающуюся от «учителей веры» к потенциальным террористам-одиночкам.

Это, к слову, означает, что попытки российских спецслужб (и их коллег в некоторых странах на Западе) сделать ставку на перлюстрацию мессенджеров довольно архаична — контроль за сообщениями пользователей тоже никак не поможет решить вопрос нынешнего опрощенного терроризма.

С другой стороны, новые медиа способны многократно усиливать эффект от терактов

— даже в том случае, если они не слишком значительны с точки зрения реального урона. Террорист успевает нанести легкое ножевое ранение прохожему, после чего его задерживают, но находящиеся рядом люди все равно напуганы и сообщают о своем страхе в социальные сети.

Кажется, обществу нужно активнее включаться в дискуссию о том, что нам со всем этим делать, чтобы государство не записало всех пользователей интернета в пособников террористов.