«Наш козырный туз — губернатор Усс!»

20-летнее правление «варягов» в Красноярском крае закончилось. Что это значит для ключевого региона?

Врио красноярского губернатора стал Александр Усс, до сего дня — бессменный на протяжении 20 лет спикер регионального Заксобрания, коренной красноярец, крестьянский сын и доктор юридических наук, вся карьера которого была связана с краем. Ровно 15 лет назад Усс проиграл в ожесточенной, веселой, живой борьбе губернаторские выборы Александру Хлопонину, ныне вице-премьеру РФ. Но если долго сидеть на берегу, то в 62 года, пережив пятерых губернаторов, — дождешься. Мечты сбываются.

В современную эпоху — с ее безликими «универсальными солдатами», которых перебрасывают с дивизий на советы директоров и с региона на регион, — много сделано для того, чтобы нивелировать фактор регионального патриотизма, однако такие вещи регулированию не поддаются, и для Красноярска родной человек после 20-летнего княжения «варягов» — это, чего уж, приятно. Но не более: иллюзий относительно самостоятельности глав регионов в самих регионах нет.

Неделя началась с того, что два дня подряд президент назначал губернаторами похожих друг на друга брюнетов в очках, с интеллигентными физиономиями, различающихся лишь оттенками галстуков. Теперь это не «молодые эффективные менеджеры», а «молодые широкопрофильные специалисты». Исходя из этого, край уже настраивался на возвращение одного из достойнейших своих сыновей — Александра Новака, министра энергетики РФ. Именно он мог бы стать третьим «из ларца», достойно продолжить наметившуюся визуальную тенденцию. Ну или брюнета Михаила Котюкова, руководителя ФАНО, — он тоже из этого ряда особо не выбивался. Впрочем, перечислять весь шорт-лист широко афишированных кандидатов нужды нет, с момента, когда прежний губернатор Виктор Толоконский, не дожидаясь президентского указа, сам снял с себя полномочия и улетел в родной Новосибирск, что-то пошло не так.

И в итоге всем возможным гуттаперчевым и молодым, почти андроидам, предпочли зубра местной политической сцены, нещадно в свои годы эксплуатировавшего идеи красноярского патриотизма. Усса называли (да до сих пор называют) лидером «партии красноярцев», «партии красноярского народа». И это назначение не вписывается ни в какую из ранее обсуждавшихся многочисленными экспертами логик «губеропада» — омоложения губернаторского корпуса (хотя формально — да: 62-летний Усс на 1 год и 4 месяца младше прежнего губернатора Толоконского), ротации руководящих кадров, предпочтения «технократов» публичным политикам.

В 2002 году красноярцы впервые услышали песню автора и исполнителя русского шансона Вячеслава Медяника «Наш козырный туз — губернатор Усс!».

Крайизбирком признал ее агитационной, потребовал разбирательств, но она быстро ушла в народ, и ее долгие еще годы можно было услышать и в такси, и на рынке, и в кабаках, и на деревенских праздниках, и даже, бывало, в ночных клубах Красноярска.

Тогда, в 2002-м, в крае, где переплетались интересы всех мощных финпромгрупп и политических кланов, за губернаторство бились — если схематично и упрощая — «Норильский никель» (Хлопонин) и «РУСАЛ» Дерипаски (соответственно Усс). В первом туре победил Усс, во втором — Хлопонин. Но выборов оказалось мало, потребовалось личное вмешательство Путина. Ровно за 15 лет до подписания Путиным указа о назначении Усса, 29 сентября 2002 года, поражение Усса отказался признавать крайизбирком (Центризбирком признал), и 3 октября президент назначил Хлопонина — причем обставлено это было юридически сомнительно.

То был первый звонок, самое начало «ручного управления» Федерацией, первое президентское назначение главы региона. И это только казалось, что с той поры губернаторские амбиции у Усса иссякли, и он вполне удовлетворен жизнью. Поместья под Красноярском и на берегу Красноярского моря, в подмосковном поселке Акулинино — по соседству с участком Аркадия Ротенберга и прогремевшими в свое время владениями (с шубохранилищем) бывшего главы РЖД Владимира Якунина (теперь уже не его), гольф, теннис, лошади, заседания в Совете Европы, поездки в Брюссель и т.д. Но Усс, конечно, не из тех, кто смиряется с поражениями. Пусть и прошли 15 лет, травма-то не изжита.

Усс не только самый влиятельный, харизматичный и опытный из коренных красноярских политиков. Он же и самый богатый, хотя в бизнесе практически не работал.

Так что ж: удачно вложился в недвижимость, а жена удачно играла на бирже.

Бэкграунд у нового красноярского губернатора занятный. Особенно это касается 90-х, когда в Красноярске отчетливо пахло пороховой гарью и кровью, а Усс, будучи вице-губернатором, курировал правоохранительные органы края. И был близок к тогдашнему «теневому губернатору» и совладельцу Красноярского алюминиевого завода Анатолию Быкову (впоследствии условно осужденному на 6,5 года за организацию покушения на убийство и амнистированному после осуждения за укрывательство еще одного убийства).

Когда будет создан предвыборный блок «Наши!», они будут стоять на предвыборном концерте «Любэ» вместе: Усс, Быков и, например, Олег Ульянов, полковник милиции, провозгласивший лозунг о необходимости вернуть «Хачиков и Бесиков» на историческую родину. Еще в сподвижниках Усса фигурировал, скажем, депутат Олег Пащенко, прославившийся нападками на писателя Виктора Астафьева и неандертальскими публикациями в своей «Красноярской газете» (за гранью вообще каких-либо, даже самых приблизительных, понятий о морали).

Только один факт из прошлого, убийство в декабре 1995 года корреспондента «Сегодняшней газеты» Вадима Алферьева. «Новая» писала об этом деле 20 февраля 2006 года («Преступление раскрыто. Но преступников нельзя наказывать»). Наше расследование тогда показало: кто, зачем и как убивал Алферьева, органам известно, дело № 2003012 практически раскрыто, набор доказательств огромен, однако до суда оно не дошло и уже не дойдет — никаких шансов. Более того. Его странности в Красноярске не принято обсуждать, о нем не говорят.

Алферьева убили через два месяца после того, как свет увидел его материал об особняках красноярской элиты в Удачном (местной «Рублевке»). В нем упоминались и хоромы Усса, тогда — члена Совета Федерации, начальника правового управления краевой администрации и зампредседателя межведомственной комиссии по борьбе с преступностью и коррупцией (дом, впрочем, записан был на отца Александра Усса, Героя Соцтруда Виктора Усса, заслуженного — без всяких оговорок — человека). За три дня до своей смерти Алферьев вернулся к теме, написав о борьбе за землю и поджогах в Удачном.

И версия правоохранителей, и весь набор улик, к которым «Новая» получила доступ, и наше собственное расследование четко показывали, как посыл о вразумлении журналиста спускался из генеральских кабинетов все ниже, на дно, к последним отморозкам. Алферьева могли ликвидировать в угоду Уссу. Убить «в подарок». Сам он не заказывал газетчика, ему решили «оказать услугу» криминальные элементы из самого известного в крае оргпреступного сообщества. Криминалитет потому в то время и благоденствовал в крае, что был чуток к чаяниям власти. Такой «эксцесс исполнителя», известное дело.

Причем за несколько дней до Алферьева убили парня, проживавшего с ним в одном подъезде и на него похожего. Оперативники полагали, что, получив заказ, киллер перепутал. После этого в редакцию «Сегодняшней газеты» пришли сотрудники налоговой полиции — убийце показали Алферьева.

Киллером оперативники считали Сергея Исмаилова, друга Быкова. В прессе и в закрытых справках правоохранительных органов часто писали, что Быков носил прозвище Челентано. На самом деле, это прозвище Исмаилова. Он жил рядом с Быковым — в том известном коттеджном поселке в Овинном за единой крепостной стеной, где в шести домах «теневой губернатор» селил ближайших сподвижников. Когда они гибли или пропадали, их родственники переписывали коттеджи на других быковских приятелей. Так в коттедж пропавшего в 1994 году Андрея Инина заселился было Челентано. Но сразу после убийства Алферьева пропал и он. В 1997 году я спрашивал у Быкова о Челентано и Алферьеве. Кто такой Алферьев, Быков не помнил. А об Исмаилове сказал, что это был его друг.

Потом умер генерал Лычковский — это он направил своих сотрудников к бандитам, чтобы с их помощью обуздать прессу. Выйдя в отставку, как-то отправился на электричке за грибами. И пропал. Тело нашли случайно. Сказали — сердце.

Нет оснований утверждать, что это связано с делом Алферьева. Просто вот так нехорошо вышло. Как, впрочем, и с теми, кто долгие годы пытался в ФСБ и МВД реанимировать расследование. Умер в 51 год генерал-лейтенант Ширяев, застрелили майора Назарова, ушедшего в отставку с поста замначальника убойного отдела ГУВД. В итоге — пустота, зеро, никаких претензий ни к кому.

Дело, конечно, прошлое. Но оно порой хватает за пятки.

В Кремле к Уссу всегда относились с настороженностью — из-за самодостаточности, продуманности, купеческой разворотливости, близости к Быкову. Усса и не рассматривали поначалу кандидатом на этот пост. Со стороны выглядит так, что громкое хлопанье дверью и старорежимное достоинство, которое продемонстрировал при уходе Толоконский (и которого ему не хватало все годы его красноярского губернаторства), нарушило кремлевские технологии. Краю решили дать «своего». Но того, из кого легко вить веревки, пользуясь его прошлым. А чего не Быкова? У него еще больше рейтинг, еще более электоральная фигура. Новости в методах верховной власти нет, штука в том, что для местного избирателя одни давние речи о региональном патриотизме, одна вот эта настороженность или нелюбовь Кремля уже извиняют в его «вынужденном» избраннике практически всё. И такой культивируемый режимом моральный релятивизм кажется одной из самых отвратительных черт нашего времени.

Красноярск