Посвящается мальчишеской улыбке

Он впервые появился на экранах отечественного ТВ еще при советской власти. Кажется, это называлось «Международный телеконкурс видеоклипов»; оттуда к нам пришло много приличных музыкантов, но он выстрелил дуплетом, двумя клипами — «Into the Great Wide Open» и «Learning to Fly», — и попал в цель. В меня. Навсегда.

Tom Petty and the Heartbreakers — «Into the Great Wide Open»

Нет, я знал о нем и раньше — спасибо привезенному кем-то журналу Spin, но именно те два клипа оказались решающими. Мгновенно брали за живое простые, но не простенькие мелодии, понятные, но полные образов и ассоциаций тексты, изысканные и точные аранжировки, да и стопроцентная американскость тоже была очевидна, но главными были соломенно-белые волосы, упрямый, насмешливый взгляд и скупая, но все же открытая мальчишеская улыбка, плясавшая на губах сорокалетнего Тома Петти. Если я когда-то и думал о старшем брате, которого у меня никогда не было, то Петти совпадал с этим образом на сто процентов.

Собственно, клип «Into the Great Wide Open» — это не про героя Джонни Деппа, а про героя Петти. С героем Деппа слушатель и зритель ассоциирует себя, и Петти, умудренный жизнью и опытом, пытается хоть как-то объяснить этому rebel without a clue, что к чему, — и, понимая, что ничего не выходит, что тот так и останется самонадеянным идиотом, не уходит в сторону, как героиня Фэй Данауэй, а все равно бежит следом, чтобы хоть чем-то помочь. Даже когда помочь уже нельзя ничем.

Вот это, как кажется, было очень важным для Тома Петти — совестливость и стремление помочь. Вспоминая басиста Хауи Эпстайна, потрясающего музыканта, но человека одинокого, мизантропичного, склонного к депрессиям, которого группа The Heartbreakers в полном составе безуспешно пыталась снять с тяжелых наркотиков, Петти задавал сам себе вопрос: наверное, мы все-таки не все смогли сделать? Наверное, была еще какая-то возможность? И это при том, что действительно сделано было все возможное и даже чуть больше.

Или взять историю с группой Mudcrutch, той самой, которая была его первым успехом в родном флоридском Гейнсвилле, — в 2007-м, уже будучи одним из столпов американского рока, Петти нашел своих подельников по тому, первому, составу, распавшемуся еще в 1975-м, и предложил им вернуться на сцену вместе... Не оттого ли, что чувствовал неудобство, некий неотданный долг? И неважно, что Том Лидон и Рэндалл Марш никаких неудобств по этому поводу не испытывали, — они с радостью согласились, возрожденный Mudcrutch съездил на гастроли и записал два прекрасных альбома, ничуть не худших, чем у Heartbreakers, — других, правда. Но не худших.

Петти был истинным лидером — из тех, что никогда не тянут одеяло на себя: их лидерство как-то само собой очевидно и безусловно, и никто его не оспаривает — об этом говорил барабанщик Стив Ферроне, присоединившийся к Heartbreakers уже в поздний период их славы, поработавший с теми и этими и имевший, соответственно, возможность сравнивать. А еще он был всегда готов над собой посмеяться, примерить смешную личину, и с ним готовы были смеяться друзья. Вспомнить только, как дурачился в его клипе «I Won't Back Down» Ринго Старр, как сам Петти с энтузиазмом примерял цилиндр сумасшедшего Шляпника в клипе «Don't Come Around Here No More», как в мультяшном обличье несся вместе с героем великого комиксиста Уиндзора МакКея по поверхности Луны в клипе «Running Down a Dream»... И как чуточку театрально, нарочито торжественно и предсказуемо обреченно опускал руки, роняя мертвую Ким Бейсингер в воды прилива в клипе на песню «Mary Jane's Last Dance», наверное, самую его известную. В этом тоже было мальчишество — искреннее, озорное, бесшабашное. Его клипы всегда были мини-фильмами; именно поэтому жаль, что Петти почти не снимали в кино, — он был невероятно артистичен и красив истинной, а не внешней красотой. Впрочем, оказавшись в кадре в не очень удачном, но искреннем «Почтальоне» Кевина Костнера, он свои три-четыре минуты сыграл так, что Костнер рядом с ним очевидно поблек.

Tom Petty and the Heartbreakers — «Mary Jane's Last Dance»

Но почему-то больше всего в эти дни мне вспоминаются две совсем другие, не столь широко известные его песни. Первая — «It's Good To Be King», в которой на Петти вдруг накатила горечь познания, и вторая — «Down South» с альбома «Highway Companion»: она добра и улыбчива и целиком про то, что необходимо возвращаться в прежние места, чтобы что-то хотя бы по минимуму исправить, а что-то и сделать заново — вопреки бессмертному, но очень русскому шпаликовскому завету. А заканчивается она пронзительной и смиренной просьбой-обещанием: «И если я приду к двери твоей, позволь мне спать хотя бы на полу. Я дам тебе все, чем владею, — и еще чуть-чуть».

Tom Petty — «Down South»

Вот этого «еще чуть-чуть», вот этого — помните? — «чуть больше» было невероятно много в его песнях, и именно его так остро будет не хватать всем тем, у кого что-то оборвалось внутри и исчезла почва из-под ног, когда сообщения о смерти 66-летнего Томаса Эрла Петти в конце концов подтвердились.