Эдвард Гарнетт, редактор божьей милостью

В жизнеописаниях английских авторов XIX–XX веков мы, как правило, находим сведения о том, кто и при каких обстоятельствах издал их первые сочинения и этим способствовал творческому дебюту. Тем самым «на слуху» оказываются многие имена, однако о персонажах, их носивших, мы обычно мало знаем, а будучи далеки от соответствующих культурных процессов, не стремимся узнать больше.

Вот марка весьма известного британского издательства Allen & Unwin — не всё ли вам равно, кто они? И уж совсем нас не интересует персонал издательства, даже самого почтенного. Однако нередко поинтересоваться этим сто́ит.

В крупных британских издательствах важная роль отводилась сотруднику, которого мы бы назвали постоянный рецензент; в Британии он назывался reader. Мнение ридера могло быть неокончательным, но, насколько можно судить по литературе, именно ему отводилась важная роль первочитателя.

Если ридер был человеком с серьезной репутацией, то от него существенно зависела дальнейшая судьба рукописи, в том числе внесение в нее крупных исправлений, сокращений и т. д. А если ридер решительно отвергал рукопись как не соответствующую требованиям данного издательства, то едва ли автор имел основания для спора.

Итак, ридер был влиятельным первочитателем, а в дальнейшем он нередко становился тем редактором (editor), от которого зависел окончательный вид/вариант текста.

Эдвард Гарнетт (Edward Garnett, 1868–1937) был критиком, эссеистом, автором романа, драмы и литературоведческих работ. Но в еще большей степени его вклад в литературу и культурную жизнь Англии определяется его личными усилиями в качестве сотрудника крупных английских издательств, где он был первочитателем и ридером.

Гарнетт не только обладал проницательностью и вкусом, он еще и имел редкий дар «прозрения» заложенных в новом авторе возможностей, которым еще предстояло развиться. Вот этому развитию он способствовал, не жалея сил. Не случайно именно Гарнетту Голсуорси посвятил первую книгу «Саги о Форсайтах» — «Собственник».

Форд Мэдокс Форд, Роберт Фрост, Джозеф Конрад, Дэвид Герберт Лоуренс и, конечно, Герберт Бейтс — всё это писатели, чье мастерство совершенствовалось в немалой степени под критическим взором Эдварда Гарнетта.

При этом знавшие лично Гарнетта отмечали, что по мере того, как «выращенный» им автор окончательно обретал собственный голос и как бы застревал на достигнутом уровне, Гарнетт терял к нему прежний интерес.

Как правило, Гарнетт вкладывал себя и свой дар в достойных «кандидатов»; впрочем, и ему случалось ошибаться — так, в 1915 году он отверг «Портрет художника в юности» Джеймса Джойса.

Гарнетт много писал о русской литературе (в частности, в интернет-архиве я нашла полный текст его книги о Толстом); быть может, определенную роль в его интересах играло и то, что его жена Констанс (Constance Garnett, 1861–1946) была известным переводчиком русской классической литературы. По существу, именно ее переводы Толстого, Достоевского и Чехова и по сей день считаются «базовыми» — их не только читают, но и продолжают обсуждать.

Ревекка Фрумкина