Танец на цыпочках

Мы знаем о своих детях слишком много, поэтому не доверяем ни им, ни себе

Сервис «Родительская опека», недавно всколыхнувший российскую общественность, предлагает родителям получать отчеты о деятельности их подростков в сети — без ведома самих детей. Разбираемся, почему это не сработает.

Что, собственно, продает этот сервис? Анализ на основе публичных запросов и лайков, комментариев и постов, в которых встречаются «опасные» темы — и доклад на родительскую почту о том, в каких из них активен подросток в сети. Из указанных на сайте тем: оружие, наркотики, самоубийства, экстремизм, национализм, фашизм, секс, а также «сомнительный и запрещенный контент».

Программа, предлагающая слать оповещения родителям, если подросток замечен по «страшным» тегам, предполагает, что так семья будет в безопасности: папа и мама вовремя узнают, что с ребенком пора провести беседу, вмешаться, устроить разбор полетов или изолировать от «нежелательных элементов».

Сеть раскололась на «за» и «против»: родители, выбирающие этичность, спорят с теми, кто выбирает проверку. На практике же достаточно вспомнить азы подростковой психологии, чтобы понимать, что программа эта — огромная манипуляция.

Почему это не работает и не будет работать никогда

Даже если вы поставите эту программу — работать она будет не на семью, а против. Если вы начинаете с подростком разговор о сексе после того, как получили уведомление «ваш сын интересовался порно» — очевидно, что ваш разговор несколько запоздал. И самое главное, этот разговор не будет иметь никакого смысла. Потому что он означает только одно: вы включили фокус внимания на полную, и окрашен он только тревогой.

Механизмы выдачи, настроенные на самое ужасное, формируют ощущение «все пропало, шеф». Так работает психика: видя сплошные примеры «запрещенки» — а оповещения приходят только в этом случае — мы непроизвольно зажигаем в голове сигнал тревоги. И погружаемся в иллюзию ада, где ребенок пошел — да вот почти ушел уже! — по кривой дорожке. Вот он идет — в бездны и тьмы (еще один сигнал уведомления, еще…) — реагируй!

На деле же: подросток полайкал сегодня с утра котиков, утешил подругу, пожаловался на непонимание с еще одной подругой, помог одногруппнику с домашкой, скачал новую песню, посмотрел учебное видео про египтян — и да, порно. Потому что ему пятнадцать. Вспомните «голые» колоды карт, вспомните пошлые песенки во дворе, вспомните серые ксероксы неприличных рассказов — это происходит со времен наскальной живописи. Время подростковости — время про секс. Тело проснулось, ворочается и интересуется другим телом. И это нормально.

И что теперь, не объяснять? Объяснять, конечно. Но уж никак не в пятнадцать, а много раньше. Объяснять про то, что порно вообще-то штука довольно нереалистичная. Что если тебя посещают фантазии, это еще не значит, что ты «вот такой». Что между картинкой и жизнью большая разница. Что ты не определяешься твоими запросами в сети. Что все тебе дозволено, но ничто не должно управлять тобою.

Но когда в вашей голове дребезжит алярмом на ветру тревожный колокольчик — вы теряете силу. Аргументы ваши будут насыщены тревогой и подозрениями, а что делает человек, с которым разговаривают, подозревая?

Он защищается. И защищается он от вас.

Почему это плохо, даже если бы работало

Порно — ладно, но как же настоящая опасность?

«Зато мы его спасем», говорят родители, зато он будет жив и дома. Закрыть, изолировать, увезти, отрубить интернет. Контролировать и вести своей волей, как джойстиком, маленькую фигуру. К начертанному будущему, к начертанному хорошему — ведь сверху виднее, ведь мы помним, что такое опасность. Ведь мы знаем риски и ямы, мы видим их, мы в них бывали. Слушай меня, малыш, и не пропадешь.

Но проблема в том, что это не спасение. А самая что ни на есть яма поглубже прочих. Подростковый возраст весь придуман природой именно для того, чтобы растущий человек отделился, взбунтовался и вышагнул из прежних границ. Только так он сможет прийти к себе, выстроить собственный мир, научиться на него опираться. И повзрослеть.

Так природа обеспечивает себе выживаемость: осмотрись вокруг, не копируй свою семью, вдруг есть способы жить и получше! Выбери свой, а для этого сперва отвергни этот — если что, ты к нему всегда сможешь вернуться потом, когда гормоны отпустят. И основные задачи возраста поэтому — необходимость отделения и необходимость риска. Если задачи не решены, то кризис не пройден и откликнется позже.

А сверхбезопасная наша среда, вся словно из ваты и ограничительных знаков, оставляет все меньше возможности для его прохождения. Мы ставим предохранение всюду: на окна и двери, на детские лагеря и спортивные секции, на содержание конфет в рационе и на доступность контента. Что это дает? То, что взросление откладывается — или же стремление выломать границы возрастает до неимоверной высоты.

Когда мы выходили в сеть (давным-давно, подросток скажет — столько не живут) — это была территория неизведанного. Свобода! Я назовусь любым именем, и никто не узнает. Я вывешу свои голые снимки и почувствую себя суперженщиной.

Что такое сеть сейчас? Сеть, где ты под своей фамилией, сеть с родителями, учителями, знакомыми; место, где ты открыт всем поисковикам. Мы и так сейчас знаем о детях больше, чем когда бы то ни было знали о нас. Дневники. Интересы. Лайки. Теги. Френды. Все будто вывернуто наизнанку. И вспухает волнением — он пошел не туда! И корежит убеждением — я могу это исправить! Ложным, конечно.

Вмешаться, оттащить, помочь, прожить, пройти этот уровень за него, отойди, я был там, я знаю, не мешай. Это подход менеджерский, решающий конкретную задачу: уровень «счастье», задача «достигнуть». Подростковость же, отчаянно ищущая отдельный уголок для роста — это, конечно, история про детей. Про взросление. Но прежде всего это история про родителей. И про их взросление. И про страх, господи, огромнейший страх — не справиться, не удержать. Про панический ужас облажаться в своей роли. Роли всемогущего предка, вооруженного всем — от Петрановской до смартфона.

Галочки ставим. Пытаемся сохранить. Засейвить. Не изменяйся, не иди, не смотри, не трогай.

Даже слоган у сервиса «Родительская опека» тот самый, отзывающийся в каждом — «сохраним ваших детей». Как овощи в холодильнике, да. Хорошая новость в том, что витамин роста ребеночий организм добывает себе из подручных средств. Плохая — что, если личность сильная, то она устроит себе ад такой — чтобы уж таки точно повзрослеть — что черти вспляшут, вспоминая лайки к порно.

Остановить подростка — желающего пройти инициацию, ждущего ее — словно остановить поезд на полном ходу. Без жертв не обойдется. Чем больше давления, тем больше желание вырваться. Или тем больше инфантилизма. Оберегание влечет за собой или не вырастание, или бОльшую амплитуду раскачки этих качелей. Опасности, риска. И в этой увлекательной игре врагом ребенку становитесь вы.

Почему это так отозвалось российским родителям

Было бы очень просто обвинить родителей — плохие, не доверяют, не дают дышать, освободите подростков и дайте им жить. И этим просто взять и сочинить очередной манифест, которыми полна сейчас сеть уже наша, взрослая. Сеть, где писано-переписано про естественное родительство. Про то, что «после трех уже поздно». Про «дайте им свободы» и про «ставьте границы». Про «будьте в близости максимально» и про «занимайтесь собой». Про двойные послания. Рождающие в читающих не вдохновение и силы, а вину, выстукивающую морзянкой — с более ресурсными родителями тебе было бы лучше. С более яркими. Заботливыми. Устойчивыми. Безопасными. Не то что со мной, недотепой. Я не знаю, какой ад бурлит у тебя в душе. Я так хотел, чтобы не было ада. Что еще я могу сделать? Скачать приложение, отправить смс на короткий номер, купить иллюзию страховочной сетки. Безопасности. Твоего счастья.

Приложениями мы обкладываемся, как помощниками, как младшими менеджерами в своем личном проекте — проекте жизни. И это удобно, но это создает иллюзию, что мы ее, жизнь, контролируем до мелочей. А мы — нет.

Помимо всего прочего, «Родительская опека» заманивает еще и вот чем: на основе публичных лайков предлагается выдать и профориентацию. Какой спорт подойдет ребенку, какой факультет ему ближе, какой он сам? Эдакая распределяющая шляпа.

Это очень заманчивый вариант всплывающих подсказок. Знать поточнее, чтобы не ошибиться, чтобы достать для потомка лучшее — вечный святой Грааль каждого из родителей. Жизнь, отданная на аутсорс. Жизнь, проверенная и подтвержденная, жизнь, где есть кто-то большой и взрослый — он проверит все наши лайки, проанализирует нашу слюну и режим сна и выдаст самый точный прогноз идеального графика наших дней, гарантированного успеха и счастья. Это тоска родителей по подсказке, по идеальному советчику, по алгоритму «как быть родителем и не облажаться», как быть живым и не облажаться, как быть.

Буду ли я выпивать воды положенное количество литров или нет, буду ли я отслеживать детские лайки или нет — никаких гарантий, что это поможет избежать беды, заговорить ее оберегами, скачанными из AppStore амулетами. Нет их там таких — действующих. Есть любовь, а власти нет у меня и у тебя нет. Нет власти избежать бед, нет власти захлопнуть крышку Пандоры, нет власти обойти взросление своих малышей. И с этим так трудно смириться. Есть только мягкие, живые мы, открывающиеся друг другу — вот я. Я люблю тебя, я волнуюсь. Я тоже реву и злюсь на мир, как и ты. Мне бывает грустно. Я живой. Давай поговорим.

И говорить, конечно, не панацея тоже. Придется принять со всей смелостью ужас нашего невлияния. Ужас того, что его жизнь — это не наш проект. А мы можем только жить свою жизнь рядом. Несмотря на тревогу и желание «пусть все обойдется». И давать выбирать – самому. Принять свою уязвимость. И танцевать с ней вдвоем свой собственный танец на цыпочках. Танец своей жизни. Выходить в свет, фокусировать взгляд свой прожектором — не на нашем подростке, неразумном таком. А на себе, на своем участке дороги.

И тогда нашим подросткам — сквозь свои океаны и штормы — будет немного легче жить.

подростки