Президентская кампания в Кыргызстане показала, что демократия и административный ресурс могут существовать мирно

В Кыргызстане прошли одни из самых резонансных президентских выборов за всю историю страны. Ожидающие второго тура противостояния между провластным кандидатом Сооронбаем Жээнбековым и парламентским оппозиционером-бизнесменом Омурбеком Бабановым должны быть разочарованы: Жээнбеков победил в первом туре с результатом 54,8 %.

Результат теоретически может измениться: на выборах работала автоматическая система подсчета голосов, а теперь их пересчитывают вручную (и могут считать до 20 дней). Но в вероятность второго тура не верит даже главный конкурент Жээнбекова. Бабанов в понедельник, 16 октября, на специальной пресс-конференции де-факто признал результаты выборов и попросил не устраивать митинги протеста. В Таласской области, где Бабанов набрал больше 85 % голосов, на центральной площади в понедельник же собралось, по некоторым данным, больше трех тысяч человек (МВД считает, что всего 300) — но требований при этом они никаких якобы не выдвинули, и к вечеру почти все разбрелись по домам.

Несмотря на формальное завершение кампании, вопросов осталось очень много. Претензии есть к проведению выборов — далеко не все там можно назвать демократичным, а к тому же трудно прогнозировать, как сложится политическая судьба Кыргызстана дальше.

Лотерея «2 из 11»

В день выборов нарушений ни ЦИК, ни МВД страны не зарегистрировали. Хотя они были: в городе Ош на юге Кыргызстана, например, журналиста принадлежащего Омурбеку Бабанову телеканала НТС избили при попытке попасть на избирательный участок.

«Милиция и спортсмены вытолкали меня. После этого около десятка парней спортивного телосложения на глазах у людей толкали меня в разные стороны и били по почкам», — рассказал Мирбек Айтикеев радио «Азаттык».

Многие избиратели не смогли найти себя в списках на тех участках, куда они обычно ходили. В стране ввели систему голосования по биометрическим данным, и из-за этого часть людей перераспределили на другие участки: некоторые просто не успели проголосовать, бегая от одной школы к другой. Биометрия подразумевала некую автоматику: голоса считались за час компьютером. Это исключило возможностей вбросов и «каруселей», но не исключило других факторов. В родном селе Сооронбая Жээнбекова, например, за него проголосовали абсолютно все пришедшие на избирательный участок, а недействительных бюллетеней не оказалось вообще.

В итоге экс-зоотехник, экс-бухгалтер и экс-премьер-министр Жээнбеков выиграл в пяти областях из семи, за его конкурентом остались лишь Чуйская и Таласская области. В последней Бабанов родился, так что количество голосов за него достигло астрономических 85 %. Правда, это было бессмысленно: достаточно было выиграть в Ошской области (кандидат от власти набрал там 73 %), чтобы перекрыть весь результат Бабанова. Более того, южанин Жээнбеков выиграл в северном Бишкеке. «Это было вполне очевидно, — говорит кыргызский политолог Сейтек Качкынбай. — В Бишкеке сосредоточено много бюджетных организаций плюс структур со статусом министерств около сорока. У всех сотрудников есть родственники, которые будут делать все, чтобы сохранить за собой теплое местечко».

Собственно, именно за счет административного ресурса и была достигнута победа Жээнбекова, считает эксперт по Центральной Азии политолог Аркадий Дубнов. Он напоминает, что одним давлением на избирателя тут не обошлось. «Трудно назвать кампанию честной, — говорит политолог. — Беспрецедентным фактором вмешательства власти в предвыборный процесс является даже не столько агитация самим действующим президентом в пользу своего фаворита, сколько шельмование его главного противника и угрозы в его адрес». Дубнов имеет в виду постоянные намеки президента Алмазбека Атамбаева, что Омурбек Бабанов — ставленник казахстанских олигархов и казахстанской власти. В день выборов Атамбаев заявил, что ему «предлагали 20 миллионов долларов за поддержку Бабанова», но он гордо отказался. По сути, это прямое нарушение правил избирательной кампании, однако штабу кандидата от оппозиции было отказано в жалобе, поскольку президент обладает «неприкосновенностью», а значит, может говорить все, что ему вздумается.

Теперь, когда выборы закончились, Бабанов надеется, что все эти слова забудутся. Cейчас с именем оппозиционера связано два дела — о подготовке госпереворота его «сторонниками» и еще не начатое, но активно муссируемое дело о разжигании национальной розни на юге страны во время предвыборной кампании. Политолог Качкынбай надеется, что Бабанова никто не будет трогать, поскольку в политике Кыргызстана «есть такая традиция» — не разбираться с конкурентами, когда они признали свое поражение. Аркадий Дубнов тоже думает, что может обойтись без реализации обещания Жээнбекова «начать борьбу с коррупцией» с Бабанова, но многое будет зависеть от самого оппозиционера.

Человек за спиной

В целом выборная кампания прошла «на три с половиной по пятибалльной системе», считает Сейтек Качкынбай. «Если бы был второй тур, было бы даже лучше, — говорит политолог. — Но даже то, что кандидат от власти победил еле-еле, с таким небольшим результатом, — это, я считаю, шаг вперед».

Жители Кыргызстана не столь однозначны: после выборов в обиход вошла поговорка «Выбирай не выбирай — победит Сооронбай».

Особенно всех раздражает, как своего ставленника продвигал Алмазбек Атамбаев. Но Жээнбеков скоро перестанет восприниматься креатурой предыдущего президента, уверен политолог. «Через год он уже наберет свою команду. Кроме того, у него очень влиятельные братья», — добавляет Качкынбай. В Кыргызстане это, наряду с родовым происхождением, дополнительный скилл силы.

Но пока-то Жээнбеков — прямой соратник Атамбаева, и это проблема. В первую очередь, для казахстанско-кыргызских отношений: из-за резких высказываний действующего президента в адрес казахстанского коллеги Нурсултана Назарбаева Астана фактически ввела блокаду Кыргызстана на своих границах. Люди стояли в очередях по пять часов (одна женщина умерла), большегрузы со скоропортящимися продуктами — по четыре дня. Жээнбекову разгребать все это, и он уже вроде как начал: назвал Казахстан «Богом данным соседом». После его победы на выборах Жээнбекова поздравил телеграммой Нурсултан Назарбаев. Взаимоотношениям на границе это помогло не сильно: на пункте пропуска «Ак Тилек» 16 октября пробка из грузовиков растянулась на шесть километров, а Казахстан вдобавок ко всему запретил провоз молочной продукции из Кыргызстана, ссылаясь на то, что там вдруг нашлись санитарные нарушения. Где-то в этот момент всплакнул от умиления Геннадий Онищенко.

Но в данном случае от Жээнбекова зависит не очень много. «Если Атамбаев по-прежнему будет демонстрировать свою неприязнь к казахстанскому руководству не только до 1 декабря (дата последнего рабочего дня действующего президента. — В. П.), но и вмешиваться в процессы примирения с Астаной и после, то впереди непростые времена, — предупреждает Аркадий Дубнов. — Скорее всего, без посредничества Москвы дело не обойдется». Владимир Путин, как подметили кыргызские СМИ, отправил телеграмму с поздравлением Жээнбекову самым первым. России тоже есть из-за чего волноваться: Алмазбек Атамбаев уже предупредил, что может собрать внеочередное заседание Евразийского союза, чтобы поставить вопрос, что же это за союз такой, в котором одни блокируют других.

Собственно, от активности Атамбаева и будет зависеть дальнейшая судьба Жээнбекова как президента. Сам Атамбаев заявил, что не собирается занимать никаких постов, но это ровным счетом ничего не значит: захочет — останется. И тогда и без того яркая в своей парадоксальности кыргызская демократия заиграет новыми красками: если раньше друг с другом боролись премьер-министры (в нынешней избирательной кампании их было трое), то теперь борьба может выйти на уровень противостояния президентов.

Пока же можно констатировать, что большая часть жителей Кыргызстана признала нового президента в Жээнбекове. По крайней мере, сотрудники госорганизаций уже думают, какой портрет нового руководителя страны вешать в своих кабинетах. Баннеры с улиц при этом пока никто не убирает. В вероятность второго тура, которая теоретически возможна (вдруг обязательный ручной пересчет голосов отнимет пять заветных процентов от результата Жээнбекова), не верит никто. Но это же все-таки Кыргызстан: там хоть и административный ресурс, а все же демократия.