Original Material
Вперед, в 1950-е
О чем умолчал Путин в своей валдайской речи и что стоит за его угрозами «зеркального ответа» США
Отгрузка последней партии низкообогащенного урана, произведенного в рамках российско-американского Соглашения ВОУ-НОУ. Представители государственных ведомств РФ и США, а также российских и зарубежных компаний, участвовавших в реализации Соглашения, расписались на контейнерах с ураном. Санкт-Петербург, 14 ноября 2013 года. Фото: nuclear.ru
«Мы еще удивим весь мир своей неблагодарностью» — эта фраза, которой министр иностранных дел Австро-Венгрии Феликс Шварценберг полтора века назад описал политику в отношении России, вполне может служить эпиграфом к выступлению российского президента на заседании Международного дискуссионного клуба «Валдай» 19 октября. Попытавшись говорить о будущем, он по традиции довольно быстро свернул в прошлое, став привычно обвинять США в несоблюдении обязательств по международным договорам, попытках унизить Россию и игнорировать ее исконные интересы. Путин прошелся по известному списку: выход США из Договора по ПРО, якобы существующие у Вашингтона намерения выйти из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД), а также нарушение Соединенными Штатами Соглашения об утилизации плутония, участие в котором Москва приостановила год назад.
Но этим обычным списком претензий Путин не ограничился. На сей раз в качестве примера были избраны также программа Нанна-Лугара, Соглашение ВОУ-НОУ (о производстве низкообогащенного урана из урана оружейного), выполнение Конвенции о запрещении химического оружия и уничтожении его запасов.
Патетика от первого лица
Программа Нанна-Лугара осуществлялась с 1991 по 2013 год. В вину американцам Путин ставит то, что они совершили «620 проверочных визитов, причем в святая святых российского ядерного оружейного комплекса: на предприятия, занимающиеся разработкой ядерных зарядов и боеприпасов, наработкой плутония и урана оружейного качества. США получили доступ на все совершенно секретные объекты Российской Федерации».
А по программе ВОУ-НОУ, возмущается российский президент, американцы 170 раз посетили наши обогатительные комбинаты, причем их опять пустили в самые закрытые зоны — в узлы смешивания и на склады хранения материалов. А на ядерном обогатительном Уральском электрохимическом комбинате был даже оборудован постоянно действующий американский наблюдательный пост, прямо в цехах этого комбината были созданы постоянные рабочие места.
О том, что государство может утратить контроль над десятками тысяч боеголовок и сотнями тонн оружейного урана, предупреждали отнюдь не американские агенты влияния. А твердые патриоты вроде министра обороны Игоря Родионова
Последствия для российского президента очевидны: разведка США, воспользовавшись беспрецедентной открытостью и доверчивостью России, узнала реальное, неблестящее состояние отечественного ядерного арсенала. В результате Москву перестали-де считать глобальным игроком и всячески унижали (ну, по крайней мере, до того самого момента, как страну возглавил Владимир Путин). Говоря о сотрудничестве с США, Путин патетически восклицает: «Что мы от этого получили, тоже хорошо известно: полное игнорирование наших национальных интересов». Но забывает добавить одну довольно существенную деталь: в результате всей этой несправедливости Москва получила еще и несколько десятков миллиардов долларов. Причем задолго до того, как российский бюджет стал ломиться от доходов с экспорта углеводородов.
«Забытые» миллиарды
Все 1990-е годы состояние российского ядерного потенциала представляло собой одну из главных международных проблем. Экономика находилась в коллапсе, а военно-транспортные самолеты ведущих натовских стран доставляли в самом начале 1990-х армейские пайки в Москву, чтобы столица избежала голода. О том, что государство может утратить контроль над десятками тысяч боеголовок и сотнями тонн оружейного урана, предупреждали отнюдь не американские агенты влияния, а твердые патриоты вроде министра обороны Игоря Родионова. В 1996 году Александр Лебедь всерьез утверждал, что в одной из воинских частей он обнаружил бесхозный ядерный боеприпас. И Борис Ельцин приказал Виктору Есину, руководившему тогда военным управлением Совета обороны, лично пересчитать вручную все ядерные боеприпасы в арсеналах страны.
программы Нанна-Лугара. Фото: eurasian-defence.ru
Именно поэтому в начале 1990-х и были приняты программы, о которых говорит Владимир Путин. Он совершенно справедливо сообщает, что речь в программе Нанна-Лугара шла о «модернизации систем контроля, учета и физической защиты ядерных материалов, демонтажа и утилизации подводных лодок и радиоизотопных термоэлектрических генераторов». Но забывает добавить слово — «российских».
В течение почти 20 лет американцы тратили по полмиллиарда долларов в год (всего были истрачены $9 млрд) на все виды средств защиты наших ядерных арсеналов — от сигнализации до огнетушителей, оплачивали провоз специальными составами боеприпасов на заводы, где их разбирали.
Кстати, неправда и то, что американцы посещали все, что хотели посетить. Так, например, они финансировали модернизацию системы физической защиты так называемых «объектов С» — сверхсекретных арсеналов, где хранились ядерные боеприпасы. Их туда не допускали. Была разработана довольно сложная система, которая теоретически позволяла инспекторам из США проверить, что доллары были истрачены по предназначению. Каждому огнетушителю, закупленному в рамках программы, присваивался уникальный номер. И инспекторы, находясь в Москве, могли по этому номеру затребовать конкретный огнетушитель для проверки.
В ТЕЧЕНИЕ ПОЧТИ 20 ЛЕТ АМЕРИКАНЦЫ ТРАТИЛИ ПО ПОЛМИЛЛИАРДА ДОЛЛАРОВ В ГОД (ВСЕГО БЫЛи ИСТРАЧЕНы $9 МЛРД) НА ВСЕ ВИДЫ СРЕДСТВ ЗАЩИТЫ НАШИХ ЯДЕРНЫХ АРСЕНАЛОВ — ОТ СИГНАЛИЗАЦИИ ДО ОГНЕТУШИТЕЛЕЙ, ОПЛАЧИВАЛИ ПРОВОЗ СПЕЦИАЛЬНЫМИ СОСТАВАМИ БОЕПРИПАСОВ НА ЗАВОДЫ, ГДЕ ИХ РАЗБИРАЛИ
Мегатонны на мегаватты
В результате выполнения Россией своих обязательств по СНВ-1 и другим договорам скопилось немалое количество обогащенного урана — около 500 тонн (этого достаточно для создания 20 тыс. ядерных боеприпасов). И тогда у американцев родилась идея «поменять мегатонны на мегаватты». Заключалась она в том, чтобы превратить высокообогащенный оружейный уран в низкообогащенный (отсюда и название программы — ВОУ-НОУ), а потом использовать его для создания топливных элементов для атомных электростанций. По соглашению США брали на себя обязательство закупать этот уран. И исправно делали это около 20 лет. За это время Россией были проданы в США 14 446 тонн низкообогащенного урана. Доход российской стороны составил около $17 млрд, из них 13 млрд поступили в бюджет. При этом американцы хотели иметь гарантии, что в переработку идет именно российский оружейный уран. Москва же хотела гарантий, что «наш» уран не будет использован в военных целях. Для этого США и Россия получили право инспекций соответствующих промышленных объектов. Но так как основные работы по реализации Соглашения проходили на российской территории, то и большинство процедур контроля опять-таки осуществлялось на российских предприятиях. Так, американцы установили оборудование для непрерывного контроля за процессом разбавления урана, получили возможность контролировать точный изотопный состав материалов... Но и платили за все тоже они…
Отстающая Америка
Та же история с соглашением о ликвидации химического оружия. Три раза срок его реализации продлевался из-за финансовых проблем, с которыми сталкивалась наша страна. В конце концов, «большая восьмерка» приняла в 2002 году Глобальную программу уменьшения угрозы, в рамках которой России, тогда еще не успевшей «подняться с колен», предполагалось оказать помощь в размере $20 млрд. Деньги предназначались для ликвидации последствий Холодной войны: огромного количества ядерных отходов, выведенных из эксплуатации полутора сотен атомных подводных лодок, а также для ликвидации самых крупных в мире запасов отравляющих веществ. В результате США, Великобритания, Германия, Нидерланды, Италия и Канада выделили на российскую программу утилизации химоружия более $1 млрд.
Даже по российским официальным данным, иностранная (прежде всего, американская) помощь составила около 10% инвестиций в ликвидацию химического оружия РФ. Нужно обладать изрядной долей нахальства, чтобы теперь попрекать США за то, что они-де отстают в ликвидации своего собственного
Финансирование строительства объектов по ликвидации химоружия шло не без проблем. Нудные западники без конца придирались к документации строительства объектов по уничтожению химоружия, а Москва периодически ставила им на вид за перебои с финансированием. Как бы то ни было, даже по российским официальным данным, иностранная (прежде всего, американская) помощь составила около 10% инвестиций в ликвидацию химического оружия РФ. Нужно обладать изрядной долей нахальства, чтобы после всего этого теперь попрекать США за то, что они-де отстают в ликвидации своего собственного. (Отставание-то, кстати, вызвано тем, что в 2000-х годах много времени было потрачено на урегулирование отношений с властями территорий, где должна проходить ликвидация, разбор судебных исков, возбужденных экологическими организациями и местными жителями).
Конечно, инвестиции в обеспечение безопасности российских арсеналов, утилизацию ядерного и химического оружия не были чистой благотворительностью. Западом руководило извинительное желание избежать катастрофы. Былые противники финансировали уменьшение угрозы. При этом у того, кто давал деньги, были, понятное дело, иные права, чем у того, кто их получал. Именно этот диспаритет, видимо, и дал повод Путину для деланного возмущения. Вот только для людей сведущих это прозвучало как черная неблагодарность.
«Калибров» не хватит
Речь Путина-2017 стала самым негативным описанием американской политики за все время существования Валдайского клуба, цитирует агентство Bloomberg сидевшую в зале во время выступления президента РФ Тоби Гати, в прошлом высокопоставленного чиновника Госдепа и Совета национальной безопасности. Но Путин, конечно, не случайно обрушился на договоры, заключенные с США вскоре после распада СССР. И столь же не случайно Путин во время дискуссии оскорбительно высказался о бывшем министре иностранных дел РФ Андрее Козыреве, который олицетворяет собой российскую внешнюю политику в ранние 1990-е. В те годы Запад не только помогал нашей стране поддерживать ее ядерный потенциал. Именно при помощи западных государств, и прежде всего, США, Андрею Козыреву и министру обороны Павлу Грачеву удалось вытащить все ядерное оружие с территории стран СНГ, сохранить Россию как единственного наследника атомного потенциала СССР. Но теперь поставлена задача: любыми способами доказать, что Вашингтон всегда нарушает обязательства.
От нашего главного начальника утаили главное: при отказе от Договора РСМД у США появится возможность «достать» своими «томагавками» Москву и Санкт-Петербург. Кроме того, очевидно, что у Вашингтона в десятки раз больше «Томагавков», чем у Москвы — «Калибров»
Судя по всему, правы те аналитики, которые предполагают: российская власть взяла курс на слом существующей договорной системы в военно-стратегической сфере. Именно об этом свидетельствуют прозвучавшие в Сочи путинские угрозы «дать немедленный зеркальный ответ» на сугубо гипотетическое предположение о намерении выхода США из Договора о ракетах средней и меньшей дальности. По мнению экспертов, с которыми говорил NT, кто-то убедил Путина, что этот Договор вреден России, что нашим Вооруженным силам необходима способность к нанесению массированного ядерного удара на Европейском или Азиатско-Тихоокеанском театрах военных действий. При этом от нашего главного начальника утаили главное: при отказе от Договора РСМД у США появится возможность «достать» своими «Томагавками» Москву и Санкт-Петербург. Кроме того, очевидно, что у Вашингтона в десятки раз больше «Томагавков», чем у Москвы — «Калибров», которыми успел похвастаться Путин.
Путин в своем выступлении пожаловался, что Россию, дескать, ее недруги хотят вернуть в 1950-е годы. Но только ли от недругов это зависит? Например, срок действия главного российско-американского соглашения — Договора СНВ — истекает в феврале 2021-го. Он может быть продлен, но никаких переговоров на сей счет не ведется. И, похоже, никто их вести не собирается. В случае, если исчезнет этот Договор, ничем не сдерживаемая гонка ядерных вооружений может стать реальностью. И тогда мир действительно вернется в 1950-е. И далеко не факт, что нынешние руководители России и США проявят мудрость и сдержанность, которую в свое время проявили Хрущев и Кеннеди…