Что значит РАН

Роль науки и ученых в обществе не должна снижаться

После выборов президента Академии наук продолжается активная дискуссия о месте и роли этого института в жизни российского общества. Прежде всего, что Академия наук (причем любая, не только российская) как общественный институт действительно устарела и выглядит достаточно архаично безотносительно от таких проблем, как средний возраст членов академии, ее качественный и количественный состав, структура и организация.

Академии наук были естественным и необходимым этапом развития общества в условиях сохраняющейся политической и религиозной реакции, всеобщей нехватки образования и культуры. Национальные агрегации умных и знающих людей выступали в XVII—XVIII веках движущей силой прогресса и ускоренного развития производительных сил, рычагом просвещения и совершенствования общества.

В то же время появление подобных общественных институтов само было следствием настоящей революции в науке, в частности, в физике, математике, теории и практике электричества, комплексе знаний об обществе и человеке. Так было и во Франции, и в Англии, и в России, других странах.

Роль академии была велика и в советский период — в период постреволюционного и послевоенного восстановления, а также попыток ликвидации государством патриархального самосознания масс, формирования новой и чуждой для России идеологии и, что очень важно, с началом нового рывка в развитии науки, в том числе физики, химии, электроники, биологии, материаловедения, освоения атомной энергии и космоса.

После 60—70-х годов по мере всеобщей интеллектуализации общества роль академий наук как постоянно действующих собраний высокообразованных и прогрессивных людей неизбежно и во всем мире снизилась. Наука делается сегодня не узкой кастой избранных и гениальных, а в различных научных институтах, в том числе академических, в учебных заведениях. Определенную роль в снижении общественного статуса академий наук играет конечно то, что почти вся наука, в том числе прикладная, вошла, на наш взгляд, в очередной и вполне естественный этап относительного затишья, замедления, а по сути, накопления ресурса для нового и неизбежного последующего революционного прорыва, к которому Россия обязательно должна быть готова.

Означает ли это, что структура, подобная сегодняшней РАН, вовсе не нужна? Вовсе нет. Существует несколько важнейших функций, которые может выполнять только постоянно действующее собрание ученых мужей высших достижений и высшей квалификации.

Прежде всего это непосредственное управление всей системой отраслевых и специализированных научных институтов, в том числе академических и учебных. Никакой административный орган, типа созданного ФАНО, с этой ролью не справится. Это вообще не компетенция менеджеров и администраторов. Отдавать научный поиск в руки администраторов, которые руководствуются скорее всего переводными статьями из западных изданий, никак нельзя.

Именно модернизированная Академия наук должна задавать вектор научного развития страны, в том числе через управление всей системой национальных научных и исследовательских учреждений, формирование их руководства, материальной базы, штатного расписания, планов научных исследований и т.д.

Другое дело, что структура, да и состав Академии должны претерпеть определенные изменения, и прежде всего иметь очень сильные отделения по всем ключевым отраслям наук, в том числе общественным.

Сегодня роль академии, например, в формировании экономической политики, недопустимо мала. За исключением публикаций, интервью и каких-то фрагментарных программ 2—3 сильных специалистов-академиков, можно сказать, этой роли нет.

Высший орган обновленной академии (наподобие того, что сегодня называется президиумом РАН) может включать на выборной основе 15—20 человек и являться не чем иным как одной из структур при президенте РФ или парламенте РФ. О каком совершенствовании системы госуправления можно говорить, если из этого процесса исключены умнейшие и самые знающие люди страны, те же В. Полтерович, Р. Гринберг, В. Ивантер.

ФАНО должно быть в системе модернизированной Академии наук и заниматься не «управлением наукой», а только вопросами материально-технического обеспечения, рационального управления имуществом.

Александр Беляков, д.э.н.
Игорь Туруев, профессор МГИМО