«Потом я совершу суицид, а ты пойдешь и добровольно сдашься властям»

Водителя бизнесмена Георгадзе, застрелившего четверых человек в Красногорске, признали невиновным после двух лет в СИЗО

Присяжные в Московском областном суде 15 ноября признали невиновным Шоту Элизбарашвили — водителя бизнесмена Амирана Георгадзе, который в октябре 2015 года убил четырех человек в Красногорске, после чего покончил с собой. Элизбарашвили обвиняли в пособничестве в трех убийствах и незаконном обороте оружия; свою вину он полностью отрицал — и говорил, что сам мог стать жертвой Георгадзе. Вердикт о невиновности Элизбарашвили присяжные огласили в пять утра 15 ноября. Сразу после этого водителя, который два года провел в СИЗО, освободили прямо в зале суда. Адвокат Элизбарашвили Светлана Воронкова рассказала «Медузе» об итогах процесса.

19 октября 2015 года 55-летний бизнесмен Амиран Георгадзе убил четырех человек в Красногорске (Московская область). Он приехал в администрацию Красногорского района, зашел в кабинет заместителя ее главы Юрия Караулова, застрелил его и его посетителя — генерального директора ОАО «Красногорское предприятие электрических сетей» Георгия Котляренко. Затем Георгадзе поехал к дому главы района, чтобы расправиться и с ним, но по дороге застрелил случайного прохожего Константина Смыслова, после этого он изменил планы, уехал за пределы города и там покончил с собой. В тот же день, 19 октября 2015 года, в его квартире был найден застреленным многолетний партнер Георгадзе по бизнесу Тристан Закаидзе. Считается, что мотивом этих убийств стал конфликт бизнесмена с чиновниками — они выдавливали его с местного рынка жилищного строительства.

На протяжении большей части дня Георгадзе сопровождал его водитель, 27-летний Шота Элизбарашвили. Он привез своего начальника к зданию администрации, затем вез его к дому главы района, а также подавал ему оружие и снимал расстрел чиновников на видео. За это Шоту Элизбарашвили обвинили в пособничестве в убийствах. Водитель Георгадзе все это время утверждал, что он не соучастник, а потерпевший — поскольку выполнял приказы начальника под угрозой убийства.

Светлана Воронкова

адвокат Шоты Элизбарашвили

Вчера, 14 ноября, у нас состоялись прения сторон. После них в 21:23 присяжные ушли на вердикт. В три часа ночи они вышли из совещательной комнаты, но судья признал вердикт неясным из-за формулировок и отправил их обратно. В 4:48 вердикт огласили. Шоту единогласно признали невиновным.

Думаю, что наиболее весомо невиновность Шоты в суде доказывало утверждение стороны обвинения о том, что у него с Георгадзе был заранее подготовленный план о совершении трех убийств.

Почему это сработало против обвинения? Мы просто сказали присяжным: хорошо, давайте посмотрим на этот замечательный план. Давайте представим, что миллионеру Георгадзе не [удалось] найти за деньги кого-то, кто бы ему помог в убийстве трех человек. Поэтому он приходит к своему водителю Шоте и говорит: «У меня есть план, Шота. Сейчас я пойду застрелю в администрации ее первого замглавы и руководителя „Красногорских электрических сетей“. Потом мы поедем расстреляем моего партнера по бизнесу. Потом на улице подберем подходящего мопедиста, застрелим и его. Потом я совершу суицид, а ты пойдешь, добровольно сдашься властям. Получишь свои 20 лет, ничего страшного». А Шота ему отвечает: «Делов-то, Амиран Георгиевич, я согласен! Денег не надо, главное, чтобы вы ко мне и на том свете хорошо относились!»

Шота работал у Георгадзе пять лет, но все свидетели говорили о том, что отношения были исключительно рабочие. Этих людей разделял возрастной, классовый, социальный, эмоциональный и прочие критерии. Шота сказал присяжным в ходе судебного заседания: «Я был бы последним, к кому бы обратился Амиран Георгиевич, если бы ему понадобилась помощь в трех убийствах».

Но гособвинение настаивало, что Шота умышленно был пособником в убийстве трех человек, потому что у него были хорошие отношения с работодателем Георгадзе — и он не хотел их терять! Какой-нибудь разумный человек в этот план поверит? Да и давайте посмотрим на то, как выполняется этот план. Убийство происходит в Красногорской администрации — толпа народа, посетители, охранники, сигнализации, тревожные кнопки. В живых остаются ключевые свидетели. Плюс человек, который заранее хочет кого-то умышленно убить, разве будет — как Георгадзе — битый час стрелять в потолок администрации и кричать: «Куда вы дели мои 20 миллионов долларов?» Мы были на сто процентов уверены, что Георгадзе ехал в администрацию просто пугать чиновников. Уезжая в администрацию, он назначил на 15 часов совещание в офисе, а на 19 — встречу с партнерами по бизнесу.

Мы думаем, что Георгадзе не собирался никого убивать, у него произошел эмоциональный срыв. И дело не в деньгах, а именно в отношениях с людьми. В конце процесса мы попросили присяжных вспомнить, что говорил Геоградзе Шоте уже после убийств [в администрации], употребляя при этом алкогольные напитки.А он говорил: «Я их всех кормил-поил. Я им всем угождал. А они? А они предали меня!» Вот он — этот алгоритм, который вел Георгадзе от убийства к убийству, и на этом пути он ни в каких помощниках не нуждался.

Я думаю, поняли это и присяжные. Они честные великодушные люди, которые считают, что добро всегда должно побеждать зло, а про черное нельзя говорить, что это белое.

Обвинение раздувало историю с водителем Шотой, а дело о гигантской коррупции в Красногорской администрации, о набивании карманов чиновников остается до сих пор не расследованным. Все тихо и с почетом ушли на пенсию, питаются фуа-гра с черной икрой. Когда мы попытались вызвать в качестве свидетеля бывшего главу Красногорского района, гособвинитель категорично сказала: «Да вы что, как можно тревожить заслуженного человека?»

Шота тяжело переживал свой арест, но потом постарался как-то приспособиться к ситуации. Я знаю, что к нему хорошо относились в тюрьме — и сотрудники, и сокамерники. Понимали: Шота в тюрьме человек случайный, и попал туда несправедливо и незаслуженно. Сейчас Шота наконец-то дома с семьей — сестрой и родителями.

Павел Мерзликин