«Показать фильм в 6 часов вечера после войны»

Как украинские документалисты отказывались ехать в Россию

В Москве, Петербурге и Екатеринбурге 6 декабря начнется фестиваль документального кино «Артдокфест». Президент фестиваля Виталий Манский представляет на «Медузе» фильмы, участвующие в конкурсной программе фестиваля, а также несколько параллельных программ. В этот раз режиссер рассказывает о программе «После Союза», в которой представлены фильмы, снятые в бывших республиках.

Виталий Манский

режиссер-документалист

В программу «После Союза» входят фильмы, которые сняты или повествуют о жизни в бывшей советской империи. Совершенно очевидно, что независимые государства начинают снимать все больше фильмов на национальных языках. И это тоже одно из обстоятельств, которое нас подтолкнуло к созданию этой программы. Регламент «Артдокфеста» предполагает включение картин на русском языке, поэтому какие-то важные фильмы оставались за рамками фестиваля.

Мы создавали программу «После Союза» до 2014 года, когда каких-то больших проблем — кроме 2008 года с Грузией — не было. И тогда в 2008-м был один нехороший звоночек, когда грузинский режиссер, снявший в России картину, отказал нам в ее показе. После этого все было более-менее спокойно, даже в 2014-2016 годах. Видимо, три года потребовалось кинематографистам, особенно украинским, чтобы как-то сформулировать и определиться в вопросе отношения культурных связей между Россией и Украиной.

Мы знаем, что Украина на законодательном уровне фиксирует свое отношение к российскому кинематографу. Я нахожусь в дружеских отношениях и с министром кино Украины, и с многими украинскими режиссерами, и часто в неформальной обстановке мы эти вопросы обсуждаем. Например, историю с показом или не показом в Украине фильма «Андрей Рублев» Андрея Тарковского, в котором присутствует актер Николай Бурляев, находящийся в санкционном списке. То есть формально, по закону, этот фильм не должен быть показан на территории Украины. И таких коллизий немало. Но при этом картины украинских кинематографистов мы каждый год привозим в Россию. Более того, на «Артдокфесте» из этих фильмов мы формируем важные и большие программы, которые показывают принципиально отличную от российской точку зрения на конфликт и войну в Украине.

И вот в этом году плотину прорвало, причем по всем фронтам. Кто-то отказывался [от участия в фестивале] очень деликатно, как, например, украинский режиссер Сергей Буковский, чью картину «Главная роль» о его маме мы пригласили в конкурсную программу. Этот фильм был в Лейпциге и на «Артдокфесте» в Риге, получил важную национальную премию как лучший документальный украинский фильм 2017 года. И вот отказ Буковского был вполне деликатный. Он сказал: это фильм о моей маме, я маму люблю и не очень хочу, чтобы фильм о самом дорогом для меня человеке смотрели люди, которые поддерживают войну в моей стране. Все, вопрос был снят.

Или другой пример. В программе «После Союза» был заявлен фильм «Война химер» [Марии Старожицкой, Анастасии Старожицкой]. Более того, авторы картины сами прислали заявку. А когда мы его пригласили, они сказали, что готовы на показ фильма в России только «в 6 часов вечера после войны». И спросили, можно ли им объявить публично, что их пригласили, а они отказались. Я никогда не был сторонником какой-то цензуры, так что, пожалуйста — но они в Украине сделали из этого очень большую историю. И я видел много шума вокруг этого в социальных сетях, причем от людей, которых я знаю.

У меня самого нет ответа на вопрос, нужно ли показывать российские фильмы в Украине, а украинские — в России. Нужно ли вообще иметь дипломатические отношения между Россией и Украиной — тоже для меня вопрос открытый. Но открытый вопрос всегда предполагает более осторожную оценку происходящего. А в обсуждении этой проблемы я вижу людей, которые говорят по-украински с большим русским акцентом или не говорят по-украински вовсе, но при этом придерживаются однозначно четкой позиции, что вот в России мы покажем наши фильмы только в 6 часов вечера после войны.

Никак не хочу давать оценку этой позиции, но хочу еще раз подчеркнуть, что на этот вопрос нет одного ответа. Поэтому я могу только поблагодарить тех авторов, которые отказались в весьма корректной форме, а также тех, кто согласился показать свои фильмы. Мне кажется, что программа «После Союза» все-таки гиперважна. Понимание, где мы находимся, возможно, позволит нам хотя бы в нашем профессиональном сообществе нащупать какие-то рациональные шаги к более цивилизованному будущему.

В программу «После Союза» включена, например, картина «Доброе утро, Приднестровье!» — о такой гуттаперчевой республике, путем которой, видимо, при худшем развитии событий могут пойти Луганская и Донецкая народные республики. И было бы неплохо им посмотреть, в каком добром утре они могут проснуться лет этак через 20.

Это и фильм «Тата», то есть «Отец». Белорусская картина о белорусской деревне — точнее сказать, портрет дочери и отца, живущих в белорусской деревне. Как известно, президент Белоруссии очень гордится своими социальными программами, которые, по его мнению, всех делают равно счастливыми. Мне кажется, этот фильм создает очень яркий образ белорусского бытия в таком квазисоциалистическом обществе.

Или фильм «Монолог» — вполне креативный взгляд на психиатрическую больницу где-то в Абхазии режиссера Отто Лакоба. И киргизская картина «Маленький сказитель» о Манасе — национальном эпосе, который находится в общей парадигме киргизского кинематографа, киргизской литературы, Чингиза Айтматова, «Белого парохода», Актана Абдыкалыкова и всего, что есть в киргизском культурном срезе. Такая современная документальная стилизация, базирующаяся на фундаменте киргизской культуры.

И в заключение я бы хотел еще выделить картину Романа Бондарчука «Диксиленд». Прежде всего важно обозначить, кто такой Роман Бондарчук. Это украинский режиссер, один из руководителей главного украинского фестиваля документального фильма «DocuDays», достаточно жестко относящийся к России в контексте событий в Украине.

Бондарчук долго делал картину «Диксиленд». Честно сказать, я даже не сразу понял, что я вижу, отмотал и стал смотреть заново. Это картина о дирижере детского музыкального оркестра «Диксиленд», которого уже нет в живых, где-то на юго-востоке Украины. Весь фильм режиссер, крайне негативно воспринимающий российскую агрессию, с любовью рассказывает об этом человеке. При этом всю картину и главный герой, и все участники «Диксиленда» на торжественных выступлениях поверх белой рубашки надевают огромные георгиевские ленточки.

P. S. О фильмах конкурсной программы «Артдокфеста — 2017» можно прочитать тут.