"История – это люди"

В сибирских городах – краеведческий бум. Мои "Прогулки по старому Иркутску" собирают сотни горожан, в архивы не попасть, все изучают генеалогию, музейные ночи и библиовыходные становятся все более популярными.

Может быть, это российский тренд, скажете вы? Ну, ночи в музеях и библиотеках, наверное, да. Мы видим репортажи о том, как москвичи выламывают двери в национальных музеях – очень хочется прикоснуться к прекрасному. Но что заставляет людей в маленьких сибирских городах в любую погоду выходить на улицу, чтобы послушать историю своего города, улицы, конкретного какого-то дома?

Когда шесть лет назад мы объявили на одном ресурсе о том, что начинаем бесплатные пешие "Прогулки по старому Иркутску", решили для себя, что будем сильно радоваться, если придет человек тридцать. Пришло сто пятьдесят. Поэтому мы сразу же сказали, что не можем бросить ценителей провинциальной истории и будем гулять с ними "до последнего". Причем все наши уже сто сорок прогулок имеют не просто разные темы, но и разный смысл. Мы хотим раздвинуть аудиторию, чтобы каждый иркутянин увидел себя в проекте. Поэтому появились истории-прогулки об иркутском джазе, футболе, окраинах, парках и военных событиях столетней давности. К каждому мероприятию мы издаем уникальные открытки, за которыми началась охота в среде коллекционеров. Мы договариваемся с железной дорогой и выезжаем в Слюдянку (это 150 км от региональной столицы), и с нами два вагона (150 человек) иркутян. Почему это происходит, спросите вы?

Мы и себе задаем этот вопрос постоянно. Почему все большему количеству людей так важно знать, что было на конкретной улице, в доме, в котором я живу и мимо которого каждый день прохожу, когда в Иркутске появились фонари, положили асфальт, начали показывать кинофильмы и пошел трамвай. История – это люди, в ней есть место моим родителям, бабушкам и дедушкам. Поэтому в Государственный архив Иркутской области попасть довольно трудно. Небольшой зал на десять человек всегда заполнен, в меньшей степени учеными, а больше – теми, кто сидит над метрическими книгами и разбирается в том, где родилась его бабушка и женился прадед.

Нечто подобное мы наблюдаем в Иркутске и в "Книжном приюте", когда молодой человек по имени Женя, занимаясь сбором макулатуры, понял, что в нее – макулатуру – попадают какие-то совсем не макулатурные вещи. Так открылся магазин под открытым небом, где любой иркутянин и гость города может приобрети себе любую книжку за 50 рублей. Здесь встречаются книжки даже не разрезанные, то есть полвека и более пролежавшие где-то в квартирах.

Правда, в то же время на мое предложение встретиться и поделиться своими воспоминаниями о городе и его послевоенной истории ответили отказом несколько старожилов Иркутска по одной простой причине: дети (внуки) делали ремонт и всё выбросили. В доме нет ничего из прошлой мебели и нет ни одной фотографии из прошлого. Все ушло в утиль и на помойку. Такое тоже бывает, что и говорить.

Но видя, сколько иркутян покупают старые книги и книги о прошлом в "Букинистах" и книжных магазинах, понимаю, что читающих и трепетно относящихся к истории все равно больше. И это не только иркутская история. Такие же истории успеха уже есть в Томске, в Новосибирске и в пролетарском Красноярске, на книжной ярмарке в котором я пишу эти строки. Здесь, конечно, не погуляешь так, как гуляем мы в Иркутске, поскольку ничего исторического почти не осталось, но местные библиотеки, архивы и музеи уже тоже выступают в этих городах как институты памяти.

На прошлой неделе я читал историческую лекцию в небольшом провинциальном городке Черемхово. Сейчас в нем проживает чуть более пятидесяти тысяч человек, хотя в середине двадцатого века – до комсомольских строек – город был вторым в регионе после Иркутска и по промышленному потенциалу, и по населению (в два с половиной раза больше, чем сейчас). В зале было более трехсот молодых ребят, и те сорок минут, что я им говорил о том, как сейчас можно изучать историю города через историю собственной семьи, я видел много горящих глаз. Город, который не обласкан судьбой, может получить новое культурное развитие. И не только потому, что мэром в нем является историк. Но и если появится у городских властей и бизнеса желание что-то поменять в своей среде: уличные выставки и пешеходные экскурсии, создание свободных пространств для молодых художников и издание книг и буклетов о прошлом Черемхово. У большого города может быть больше средств, а у малого города может быть больше желания. И это не конфликт интересов, это интерес интересов. Присвоение звания почетного гражданина Черемхово (опять сошлюсь на этот довольно родной для меня городок) краеведу Татьяне Ковальской в год столетия города – первый шаг к этому...

И еще мне хочется, чтобы каждый, кто приезжает к нам в Иркутск на денек-другой, смог бы не просто купить магнит, который будет пылиться на холодильнике, а захотел бы купить интересную книгу про Иркутск, сходить на спектакль в местный театр и засмотреться местной архитектурой. Или, как автор этого текста, научиться разговаривать с деревяшками – красивыми домами исторической застройки начала прошлого века, которые, несмотря на свою ветхость, по-прежнему прекрасны и доступны. Представьте себе: вы залезли на чердак дома, где когда-то останавливался Александр Колчак… А дальше… дальше рождается миф, который помогает вам понять душу города и его историю.

Алексей Петров – иркутский историк, блогер

Высказанные в рубрике "Мнения" точки зрения могут не совпадать с позицией редакции