Духовник — не духовник

На днях телеканал «Дождь» показал фильм Сергея Ерженкова и Влада Пушкарева «Духовник. Лубянский батюшка Путина», героем которого стал епископ Егорьевский Тихон (Шевкунов). За несколько дней до эфира на сайте «Радио Свобода» было опубликовано интервью, которое епископ Тихон дал Зое Световой. Он утверждает, что фильм «Дождя» «заказной» — первый в череде грядущих «заказных» материалов о Русской православной церкви. На вопрос, кто же может заказывать такие расследования, епископ Тихон не ответил. Интервью Световой де-факто стало анонсом фильма, подогрев зрительский интерес, тем более что с корреспондентами «Дождя» епископ разговаривать отказался. У них получился фильм без героя.

И Светову, и авторов фильма очень интересует роль епископа Тихона в деле Кирилла Серебренникова. С самого ареста режиссера циркулировали слухи, что «рука РПЦ» причастна к его преследованию. Стремление это доказать, судя по всему, и стало поводом для создания фильма, авторы которого за неимением фактов давят на зрительские эмоции. За кадром Ерженков утверждает: «Несколько собеседников рассказали “Дождю”: епископ неоднократно при встречах с Путиным нелестно отзывался о Кирилле Серебренникове. Слежка за режиссером была установлена в начале года, рассказали близкие к ФСБ источники, и недовольство владыки могло повлиять на решение о начале оперативных действий».

Следим за руками: источники говорят, что епископ выражал недовольство работой Серебренникова в присутствии президента. Другие (?) источники говорят, что режиссер был в оперативной разработке с начала года. Это факты. А далее приводится суждение авторов фильма, что между этими двумя фактами может быть причинно-следственная связь. То есть зритель ожидает расследования этой связи, запасается попкорном в предвкушении информации, но получает очередную эмоцию.

Далее прямой склейкой идут начитанные актером слова Серебренникова из зала Басманного суда: «Я узнал, что за мной ведется слежка, намного раньше, чем из материалов дела. Официанты говорили: “У вас там магнитофон под столом”. То есть я об этом знал». В это время на экране крупным планом показан молодой монах с закрытыми глазами, олицетворяющий то ли телепатическую слежку, то ли предупредительного официанта. Всё. Это кульминация фильма, драматургически верно пришедшаяся на его середину. На том месте, где должны быть доказательства, оказались домыслы и манипуляции зрителем. Мало ли о ком еще мог отзываться «нелестно» епископ, сидя с президентом за одним столом? Сами же авторы вмонтировали в фильм критические слова Шевкунова о «Левиафане» Звягинцева. А в интервью Световой он говорит, что фильмы Серебренникова — в частности, «Ученика» — не смотрел, но предполагает, что это фильм не антиклерикальный, а антифарисейский. Исходя из чего зритель должен верить анонимным источникам и не верить Шевкунову? Только потому, что так хотят авторы?

Остальные 40 минут — столь же эмоциональная попытка ответить на вопрос «Who is Mr. Shevkunov?» Биография у героя разнообразная, поэтому набраны самые разные эпизоды из его жизни, смонтированы в условно хронологическом порядке и озвучены с многозначительными намеками. Конфликт с общиной протоиерея Георгия Кочеткова, брошенные без доказательств утверждения руководства общества «Память», что в 90-е молодой Шевкунов был связан с этой организацией, колхоз, принадлежащий Сретенскому монастырю, создание собственной семинарии, строительство собора невежественным архитектором — по мнению авторов, вся эта пестрота должна о чем-то говорить, но о чем? Пока не получается даже портрета.

Методы, которыми пользовались авторы фильма, раскручивая экспертов на разговор под камеру, раньше были характерны только для продюсеров пропагандистских передач на федеральных каналах.

Тезисы о влиятельности Шевкунова опровергает главный эксперт — банкир Сергей Пугачев, который когда-то познакомил архимандрита Тихона и премьер-министра Владимира Путина. В фильме опальный олигарх говорит: «У Путина, естественно, нет никакого духовника. По крайней мере, по моему мнению, он неверующий человек». Он же намекает, что очередь из министров выстраивается на прием к Шевкунову именно благодаря его репутации президентского духовника — что не соответствует действительности. Но даже этот вывод авторы фильма не могут докрутить до конца, предпочитая выносить оценочные суждения типа «епископ, жеманничая, ушел от ответа».

Методы, которыми пользовались авторы фильма, раскручивая экспертов на разговор под камеру, раньше были характерны только для продюсеров пропагандистских передач на федеральных каналах. Вот как они уговорили участвовать в фильме профессора Санкт-Петербургской духовной академии, известного церковного историка и доктора богословия протоиерея Георгия Митрофанова: «Продюсер “Дождя” позвонил и сказал, что они хотят взять интервью про переговоры о воссоединении Русской православной церкви с Церковью заграницей для какой-то передачи. Я удивился, что ради этого надо отправлять корреспондента в Петербург, но они настаивали. Приехал Сергей Ерженков, я по вопросам понял, что он не очень хорошо ориентируется в теме, и со своим рефлексом преподавателя с полчаса объяснял ему про весь контекст воссоединения церквей. А потом он вдруг спросил, не кажется ли мне, что архимандрит Тихон меня использовал. Я ответил то, что попало в фильм: будучи клириком РПЦ МП, я участвовал в объединительном процессе, который считал правильным. Про фильм я ничего не знал, как и про то, что он будет посвящен епископу Тихону. Так что если кто кого использовал, то Сергей Ерженков — меня».

Примерно так же действовали авторы фильма и с бывшим ответственным редактором Журнала Московской патриархии Сергеем Чапниным: «Мне позвонили с “Дождя” и попросили дать интервью и непременно на три часа, сказав, что готовится многосерийный фильм о Церкви в 90-е годы и именно поэтому им нужно такое невообразимо большое интервью. Я говорил о проблемах периода церковного возрождения, а потом в конце мне задали несколько вопросов про Шевкунова. Конечно, в рамках истории Церкви последних 30 лет епископ Тихон — важная фигура, но что весь фильм будет посвящен только ему, меня не предупреждали».

Разумеется, из этого не следует, что все, что показано в фильме, — неправда. Возможно, там даже больше правды, чем поняли сами авторы. То, что епископ связан со спецслужбами, — не тайна. Многолетнее сотрудничество в передаче и журнале «Русский дом» с генерал-лейтенантом КГБ Николаем Леоновым в 90-е казалось маргинальным чудачеством, а в нулевые стало для отца, а затем владыки Тихона трамплином. Присутствие на богослужениях в Сретенском монастыре силовиков с узнаваемыми лицами, такими, как у Сердюкова, и еще больше — с лицами неузнаваемыми, но характерными, очевидно и для прихожан, и для захожан. В Сретенской семинарии долгие годы преподавала нынешний министр образования и науки Ольга Васильева; впрочем, параллельно она преподавала и у главного внутрицерковного оппонента Шевкунова — в Свято-Филаретовском институте протоиерея Георгия Кочеткова.

Епископ Тихон — прагматик. И вряд ли у него есть рациональный мотив использовать такой ресурс, как контакт с президентом, для преследования одного из режиссеров, которые ему не нравятся.

Свои эстетические воззрения епископ Тихон тоже не скрывает: режиссер Серебренников ему очевидно не близок, как и большая часть современной культуры. Хор Сретенского монастыря дает концерты в Crocus City Hall и «Барвиха Luxury Village» с репертуаром из советской эстрады, а Шевкунов не раз признавался в том, что ему нравятся песни Леонида Дербенева, в которых он находит христианское содержание.

При этом епископ Тихон — прагматик. И вряд ли у него есть рациональный мотив использовать такой ресурс, как контакт с президентом, для преследования одного из режиссеров, которые ему не нравятся, — это ничего не дает ни его карьере, ни Церкви, ни конкретным проектам. Сытый хищник не кидается на добычу просто так. А Шевкунов сыт. В семнадцати городах России открыты постоянно действующие выставочные парки «Россия — моя история» на основе мультимедийных выставок, которые епископ Тихон каждый ноябрь проводит в московском Манеже при многочасовых очередях и искренней народной любви. В регионах на эти парки даже переориентируют местные краеведческие музеи. Это самый успешный идеологический продукт постсоветского времени — ультрасовременные выставочные технологии встречаются с попсовой, раздробленной на фрагменты версией истории, где великая страна плывет, как корабль, под управлением мудрых правителей, преодолевая внешние угрозы Запада и предательства внутренних врагов-масонов. С цитатами из Путина, Пушкина и Солженицына. Суммарный тираж книги «Несвятые святые» уже больше трех миллионов экземпляров — тоже идеологический продукт, но сугубо православный, о правильном благочестии и послушании; де-факто эта книга — катехизис современного массового православия, образ веры. Ерженков в фильме не раз намекает на то, что Шевкунов — недоучившийся, несостоявшийся режиссер. Но на самом деле он режиссирует гигантский спектакль на сцене всей постсоветской России, идеально совпадая с духом времени.

Два главных мема о Шевкунове — «духовник президента» и «преемник патриарха». В интервью Зое Световой он говорит то же, что и Пугачев в фильме: у Владимира Путина нет духовника, а сам епископ Тихон просто вхож в некий ближний круг. Однако вот уже почти 18 лет он, ни разу не оступившись, аккуратно пользуется мифом, выросшим из журналистского бонмо.

Сам епископ утверждает, что точно знает, кто первый назвал его духовником президента. Есть версии, что это был Андрей Колесников, Михаил Леонтьев, безвестный автор журнала «Эксперт», корреспондент телеканала «Московия» и так далее. Очевидно, что это произошло не позднее лета 2000 года. Потому что уже в августе, накануне Юбилейного архиерейского собора, журналист «МК» Сергей Бычков без всяких сомнений называет тогда еще архимандрита Тихона «духовником президента» и считает, что именно он лоббирует канонизацию царской семьи, которая должна состояться на этом соборе. А спустя год корреспондент Кестонской службы новостей Джеральдин Фейган берет интервью у заместителя начальника Главного управления внутренней политики Администрации президента РФ Максима Мейера, который на вопрос о духовнике Тихоне отвечает: «Это совершенно не соответствует действительности ни в отношении самого Путина, ни даже в отношении его жены» (русский пересказ интервью — тут). Так с тех пор все и теряются в догадках — с учетом того, что «функционал» духовника в православии никак не формализован.

У епископа Тихона, если он и впрямь соберется в патриархи, будет серьезная конкуренция из непубличных, но от этого не менее искушенных во внутрицерковных интригах архиереев.

Что касается «преемника патриарха», то здесь все еще сложнее. Нужно иметь в виду, что каждое описание «электоральных раскладов» внутри епископата — это не прогноз, а скорее фиксация настоящего момента. Выборы случаются только в случае смерти патриарха, а это единственное, что в прямом смысле в руках Божиих.

Так, в конце девяностых — начале нулевых все церковные аналитики шутили о борьбе Кирилла с Мефодием. Влиятельный митрополит Воронежский и Липецкий Мефодий казался многим более вероятным кандидатом на патриарший престол, чем амбициозный митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл. А тот, кто потом стал реальным конкурентом Кирилла, — митрополит Калужский Климент — в те годы был всего лишь одним из его сотрудников в Отделе внешних церковных связей. Случись выборы в 2002-м, вероятно, патриархом стал бы Мефодий. Но в конце 2008 года, когда началась реальная предвыборная кампания, про него уже пять лет как забыли — сначала патриарх Алексий сослал его управлять епархиями РПЦ в Казахстане, а теперь он носит скромный титул митрополита Пермского и Кунгурского.

О том, что сейчас реально происходит внутри епископата РПЦ, судить гораздо сложнее, чем было перед избранием патриарха Кирилла: в 2008 году архиереев в Церкви было 196, а на ноябрь 2017-го их число составило 406. Нынешний патриарх удвоил епископат за девять лет своего служения, так что новому претенденту на патриарший престол придется договариваться с вдвое большим числом выборщиков. Всем им явно не хватает одного — денег: распиленные на несколько частей и без того бедные епархии не могут обеспечить тот уровень дохода, к которому привыкло предыдущее поколение архиереев РПЦ и на который явно рассчитывали вновь рукоположенные епископы. Но очевидно, что у епископа Тихона, если он и впрямь соберется в патриархи, будет серьезная конкуренция из непубличных, но от этого не менее искушенных во внутрицерковных интригах архиереев.

Несмотря на то что отношения епископа Тихона с Кремлем строятся параллельно отношениям патриарха, он всегда предельно корректен по отношению к последнему и никак не демонстрирует своей заинтересованности в церковной власти. Но летом этого года главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов опубликовал странный пост в Телеграме: он утверждал, что разыгрывалась многоходовка по назначению епископа Тихона сначала настоятелем переданного церкви Исаакиевского собора, потом митрополитом Санкт-Петербургским и постоянным членом Синода, а затем патриарха Кирилла сместят и на его место изберут Шевкунова.

Епископ Тихон, комментируя журналистам это предположение, сказал, что «не занимается толкованиями на пророчества Венедиктова», однако в качестве опровержения высказал аргумент, что патриархом можно избирать только архиерея, который не менее пяти лет управлял епархией, тогда как сам Тихон — всего лишь викарий, заместитель патриарха. Но в Уставе Русской православной церкви, ее главном документе, не существует такого условия (см. пункт 17). То есть формальных препятствий к тому, чтобы быть избранным, даже если выборы состоятся завтра, у Шевкунова нет. Но зачем для этого становиться настоятелем Исаакиевского собора, будучи уже наместником самого успешного московского монастыря, — загадка. Легкий идиотизм поста Венедиктова наводит на мысль, что кто-то через него посылал кому-то некий сигнал.

Через несколько дней Алексей Венедиктов снова написал в своем телеграм-канале о епископе Тихоне (Шевкунове). На сей раз утверждая, что именно он повлиял на решение о переносе премьеры балета «Нуреев» в Большом театре. Это и было отправной точкой разговоров о причастности Шевкунова к делу Серебренникова. А спустя четыре месяца, именно в те дни, когда зрители с ночи занимали очередь за билетами на первые показы «Нуреева», вышел в эфир фильм «Дождя» о «лубянском батюшке».