Стыдные вопросы про ДНР и ЛНР. Чем они вообще отличаются? Что там происходит?

Отвечает спецкор «Новой газеты» Павел Каныгин

21 ноября в самопровозглашенной Луганской народной республике произошла попытка вооруженного захвата власти, и кто сейчас руководит этой территорией — глава ЛНР Игорь Плотницкий или уволенный им министр внутренних дел Игорь Корнет, непонятно. Более того, неясно и то, кого представляют противоборствующие стороны, в чем их разногласия и чего они добиваются. «Медуза» решила задать эти и другие вопросы про ЛНР и ДНР долго работавшему в Донбассе спецкору «Новой газеты» Павлу Каныгину.

Боевые действия на Востоке Украины все еще продолжаются? Там гибнут люди?

Война между сепаратистами и регулярной украинской армией не закончена. Каждый день в ходе артобстрелов, в позиционных перестрелках и стычках гибнут военные и гражданские лица с обеих сторон. Позиционные бои идут преимущественно в зоне плотной городской застройки в пригородах Донецка и Луганска. Этим и объясняются практически ежедневные потери среди гражданского населения.

Самые тяжелые бои были в августе 2014 года под Иловайском и в январе — феврале 2015-го в окрестностях Дебальцево, причем в Дебальцево бои велись до марта 2015-го, после Минских соглашений о перемирии. Тогда силы непризнанных ДНР и ЛНР при поддержке российских «отпускников» отвоевали у Украины территорию города, взяв в кольцо несколько сотен украинских солдат и добровольцев. Тогда же в обиходе военных корреспондентов, освещавших события в Донбассе, появилось выражение «бурятские танкисты». Во время дебальцевских боев на стороне сепаратистов действительно сражались солдаты из Бурятии, называвшие себя военнослужащими российской армии. Одного из таких танкистов по имени Доржи Батомункуев посетил в донецком госпитале певец Иосиф Кобзон. Интервью с Батомункуевым было опубликовано в «Новой газете».

Чем отличаются ДНР и ЛНР, почему это две республики, а не одна?

Существенных различий между ЛНР и ДНР немного. Это два марионеточных квазигосударства, провозглашенных пророссийскими активистами в апреле 2014 года после захватов зданий областных администраций в Донецке и Луганске. Позже такие же захваты произошли и в соседних городах — Славянске, Краматорске, Горловке, Макеевке, Алчевске, Северодонецке. Немалая часть городов в обеих областях осталась лояльна украинской власти, так что территория ДНР и ЛНР не совпадает с административной территорией Донецкой и Луганской областей.

Весной 2014-го близкие к Кремлю политтехнологи заявили о создании нового государства под названием Новороссия, а представители ДНР и ЛНР в мае 2014 года подписали соглашение о союзе с таким названием. Позже проект был свернут — видимо, в Кремле решили, что создавать «Новороссию» на базе только двух областей несерьезно.

Обе непризнанные республики заявили, что хотят получить независимость от Украины. В этом и состояла их главная миссия — поставить под сомнение украинскую государственность, а их собственное объединение было задачей факультативной.

Нынешний глава ДНР Александр Захарченко уже давно мечтает присоединить луганские территории и стать правителем объединенных земель — замкнув на себе все финансовые потоки, идущие из России. Он даже вводил в оборот термин «Малороссия». Происходящий сейчас в Луганске конфликт — отчасти следствие стремления Захарченко контролировать и ЛНР.

Так что происходит сейчас в ЛНР — переворот?

Правильнее было бы назвать происходящее борьбой двух силовых групп за ограниченные ресурсы. Одну из сторон возглавляет действующий глава ЛНР Игорь Плотницкий, вторую — глава МВД республики Игорь Корнет, действующий при поддержке Захарченко.

В своей правоте сторонам нужно убедить московских кураторов. Корнету надо доказать, например, что Игорь Плотницкий неэффективен, не справляется и не может даже совладать с главой республиканского МВД. Финал борьбы неясен, хотя очевидно, что Плотницкий слабее Захарченко как лидер. Плотницкий покидал Луганск и, по всей видимости, ездил в Москву искать защиты в администрации президента России.

Вечером 24 ноября глава ЛНР Игорь Плотницкий подал в отставку по состоянию здоровья. «Сказались многочисленные боевые ранения, последствия контузии», — сообщил «Луганский информационный центр» со ссылкой на министра государственной безопасности ЛНР Леонида Пасечника.

А все эти самопровозглашенные власти среди людей-то популярны?

Судить о популярности властей ДНР и ЛНР сложно. Первые и последние выборы, проведенные администрациями сепаратистов, были осенью 2014 года. Выбирали членов парламентов ДНР и ЛНР, а также глав самих непризнанных республик. Все кандидаты заявляли о пророссийском курсе и обещали народу независимость от Украины. К выборам не была допущена ни одна действующая тогда на территории Украины партия, включая пророссийскую Партию регионов. Выборы не были признаны легитимными нигде за рубежом. Также надо понимать, что на этих территориях никто ни разу не проводил опросов общественного мнения, соответствующих международным стандартам.

Оценку популярности властей ДНР и ЛНР среди местного населения затрудняет и тот факт, что с начала активных боевых действий из зоны конфликта в Донбассе на территорию, подконтрольную центральным киевским властям, выехало 1,5 миллиона человек, а еще около 750 тысяч мигрировали в Россию. Это примерно половина жителей региона, имеющих право голоса (до войны в обеих областях проживало примерно 7 миллионов человек, сейчас на территории ДНР проживает 2,3 миллиона человек, в ЛНР — 1,4 миллиона, еще 2,7 миллиона человек живут на подконтрольных Украине территориях).

Неправильно было бы говорить, что все оставшиеся поддерживают власти непризнанных республик. Стихийный антивоенный митинг в июне 2015 года в центре Донецка показал, что люди недовольны затянувшейся войной и хотят от сепаратистов мира с Украиной. Власти ДНР назвали ту демонстрацию диверсией и провокацией Киева, напугали ее участников уголовным преследованием, а освещавших митинг журналистов выдворили. С тех пор местные жители больше ни разу массово не выступали с критикой местных властей.

Как работают в ДНР и ЛНР школы и больницы? Получают ли люди пенсии и в какой валюте? Как там вообще мирные жители?

С 2017 года Украина ввела товарную блокаду ДНР и ЛНР, они стали полностью зависимы от поставок продовольствия из России. Периодически в Донбасс направляются и гуманитарные конвои со стройматериалами и другими товарами. Фактически Россия целиком взвалила на себя содержание этих территорий. В расследовании немецкого издания Bild говорится, что это обходится примерно в миллиард евро ежегодно. Основной валютой сепаратистских республик являются российские рубли.

Школы и больницы работают, вся социальная инфраструктура вернулась к довоенному режиму работы. Только общее число учреждений сократилось.

Условия жизни различаются в зависимости от того, по какую сторону остались жить люди. Минимальная пенсия в ДНР, например, составляет 2,6 тысячи рублей, а на подконтрольных Киеву территориях — 1452 гривны (около 3,2 тысячи рублей по ноябрьскому курсу). При этом цены в Донецке стали сопоставимы с российскими, тогда как на Украине цены на товары и услуги ниже, иногда — в 1,5–2 раза. Многие жители ДНР и ЛНР раньше хитрили, получая социальные выплаты и от сепаратистов, и от Украины. С введением особых правил пересечения границы между самопровозглашенными республиками и остальной Украиной хитрить стало затруднительно.

Жители ЛНР и ДНР могут выезжать, например, в Киев?

Да, могут, но с 2017 года это стало не так просто. Линия разграничения между самопровозглашенными республиками и Украиной закреплена в Минских соглашениях. Сейчас это и есть граница. Чтобы пересечь ее, необходимо сначала заполнить и отправить заявку на сайте Службы безопасности Украины, где следует указать на русском или украинском языках свои данные, загрузить необходимые документы и, главное, объяснить причину поездки. Ответ по регламенту должен прийти в течение 10 дней, но на деле ожидание может затянуться и на месяц. В случае одобрения заявки границу можно перейти в одном из четырех специальных пунктов пропуска. Точно по такой же процедуре можно будет и вернуться назад.

Пересечение границы между самопровозглашенными республиками и Россией считается на Украине нарушением порядка въезда и выезда. Граждан страны за это могут оштрафовать, а иностранцам могут запретить въезд на Украину.

Москве это все еще надо?

Сейчас главная декларируемая цель ДНР и ЛНР (а по правде — России) — это реинтеграция. То есть возвращение территорий в состав Украины на условиях очень широкой автономии.

При этом Москва не оставляет попыток восстановить на Украине пророссийский курс и минимизировать влияние Запада. От Киева, в частности, требуют провести федерализацию государства (сейчас Украина — унитарная страна, то есть ее территории не могут иметь самостоятельного государственного статуса), а также закрепить в Конституции внеблоковый статус страны. Это означает, что Украина не сможет вступить в НАТО, а автономные области будут вести свою внутреннюю и даже внешнюю политику как захотят. Например, Донбасс и другие территории с существенной долей русскоязычного населения получат возможность самостоятельно строить отношения с Россией. Киев с этим не согласен, поскольку такая ситуация поставит под угрозу целостность страны и неминуемо вернет Украину в сферу влияния Москвы.

Для России нет разницы, кто будет во главе республик — ни Плотницкий, ни Захарченко почти ничего не решают в делах между Россией и Украиной. Имеет значение лишь лояльность политике Кремля. Пикантность нынешней ситуации вокруг ЛНР еще и в том, что и Захарченко, и Плотницкий имеют в администрации президента России одних и тех же кураторов, которые, судя по всему, пока не вмешиваются в их конфликт.

Кто в Кремле этим занимается?

Курирует политику в отношении Донбасса и в целом Украины помощник президента России Владислав Сурков. Про его жесткие способы работы с непризнанными республиками их представители высказывались неоднократно. «Любой звонок из Москвы расценивался как звонок из канцелярии самого Господа Бога и не обсуждался, принимался к исполнению немедленно», — рассказывал один из бывших лидеров восстания в Донецке в 2014 году Алексей Александров. Сурков часто встречается с главами республик, ее бывшими руководителями и ветеранами боевых действий. Фотографии с этих встреч и совместных мероприятий публиковались многократно как в российских, так и в украинских СМИ.

Павел Каныгин, «Новая газета»