Original Material
«Иностранный агент — теперь как знак качества»
Что ожидает СМИ-иноагенты после того, как спешно принятый закон подписал Путин
Фото: ru.usembassy.gov
Предписания без наказания
В субботу, 25 ноября, вступили в силу поправки в Закон об информации, позволяющие признавать иностранными агентами зарубежные СМИ в России. Эти изменения введены в качестве «зеркального ответа» на требование Министерства юстиции США признать иностранным агентом компанию, обеспечивающую вещание телеканала RT. После того как закон был принят Госдумой (это произошло 15 ноября), Минюст направил письма «о возможном признании иностранными агентами» редакциям «Голоса Америки», «Радио Свободная Европа / Радио Свобода (РСЕ/РС)», телеканалу «Настоящее время» и другим проектам американской государственного агентства BBG (Совет управляющих по вопросам вещания).
После вступления закона в силу, медиа должны будут зарегистрироваться в Минюсте и маркировать свои публикации меткой «иностранный агент» под угрозой штрафов, а затем и закрытия. Когда пришли сообщения о подписании закона Путиным, генеральный директор BBG Дwон Лэнсинг в своем официальном комментарии отметил, что заявления о «зеркальном ответе» сильно расходятся с реальностью, и выразил надежду, что у американских медиа в России будут такие же возможности для работы, как у российских в США — после того как RT внесли в реестр иностранных агентов, телеканал продолжает работать как обычно (подробнее о том, как устроена деятельность RT в Америке, читайте здесь).
Внешнеполитическая служба Евросоюза, в свою очередь, заявила: «Законодательство об иностранных агентах идет против обязательств РФ в сфере прав человека. Это новая угроза свободе и независимости СМИ и доступа к информации, еще одна попытка сузить пространство для независимых голосов в России». (NT уже рассказывал о реакции на закон в России).
Собеседники NT в Госдуме признают, что поправки, которые подписал Путин, принимались впопыхах, как срочный «зеркальный ответ» на объявление иноагентом RT. Однако, как отметила сенатор Людмила Нарусова — единственная, кто воздержался при голосовании в Совете Федерации, — эти поправки не предусматривают ни мер ответственности, ни способов принуждения.
«Необходимы поправки в КоАП и УК, они принимаются долго, с обязательными отзывами из регионов, но их пока даже не начинали обсуждать», — говорит источник NT в нижней палате парламента. По его словам, в административном и уголовном кодексах должны быть прописаны меры ответственности — что конкретно может грозить работникам российских офисов СМИ-иноагентов, если они не будут подчиняться: будут ли штрафы, после каких нарушений возможна приостановка деятельности и закрытие СМИ. Кроме того, должен быть порядок блокировки сайтов и пабликов в соцсетях в случаях, если СМИ откажется подписываться иноагентом. Такого порядка тоже нет (одновременно с поправкой о СМИ-иноагентах принята поправка о блокировке сайтов запрещенных организаций, но это к иноагентам отношения не имеет).
Поправки принималась впопыхах, как срочный «зеркальный ответ» на объявление иноагентом RT. Эти поправки не предусматривают ни мер ответственности, ни способов принуждения
Неясно также, будут ли и как глушить радиопередачи СМИ-иноагентов, если те опять же откажутся подчиниться законам. Подобной работы сейчас ни в Думе, ни в Совете Федерации, по данным NT, не ведется.
NT спросил у руководителей российских НКО, как им вот уже несколько лет живется со статусом «иностранных агентов», а также выяснил, чего ожидают в тех СМИ, которые такой статус могут получить. Последние разговаривали на условиях анонимности — их руководство негласно запретило любые публичные комментарии по поводу нового российского закона.
Президент Фонда защиты гласности Алексей Симонов: «Статус иноагента сократил наши возможности до минимума»
Присвоение Фонду защиты гласности статуса иностранного агента привело к очень серьезным последствиям для работы организации. Общественное мнение колыхнулось так, как будто бы вода ушла. Фактически под нашу деятельность была подведена очень серьезная мина. Мы лишились половины клиентов-заявителей, а я как представитель своей организации стал чужим в обществе. Конечно, те люди, которые до этого меня знали, с кем у меня уже были налажены связи, они не изменили своего отношения ко мне. Но вот с налаживанием новых контактов мы испытываем большие проблемы.
«Теперь, когда я прихожу в суд и говорю, что я из Фонда защиты гласности, то от меня сразу отворачиваются, не хотят общаться с «иностранным агентом», я сразу слышу: «Нет-нет-нет»
Все эти внешние признаки нисколько не утомительны, если не считать оскорбительности названия. Мне 70 лет, и носить звание «иностранного агента», будучи настоящим патриотом своей страны, призером многочисленных наград, полученных в качестве режиссера, мне обидно, это меня оскорбляет.
Получение статуса «иностранного агента» сократило наши возможности до минимума. Раньше я мог встречаться с судьями, и со многими из них у меня были замечательные отношения. И они сохранились до сих пор. Но теперь, когда я прихожу в суд и говорю, что я из Фонда защиты гласности, то от меня сразу отворачиваются, не хотят общаться с «иностранным агентом», я сразу слышу: «Нет-нет-нет».
Другой пример — мы проводили расследование по школам, и до включения нашей организации в реестр иностранных агентов проблем не было, а вот после они появились, мы везде натыкаемся на отказ от сотрудничества, прямой или завуалированный.
А поскольку мы не можем нормально работать, наше общественное значение также снизилось до минимальных цифр.
Закон был написан для снижения активности среди некоммерческих организаций, в этом плане он свою задачу выполнил. Это не была попытка уничтожения, но в данном случае это и не нужно было.
Что я могу рекомендовать СМИ? Поскольку закон формален, надо попытаться выполнить минимальный набор требований, и дальше работать. От всех возможных рисков обезопасить себя все равно не удастся, потому что в этом законе такое количество бессмысленных терминов и определений, что при желании можно подогнать под них что угодно.
Член совета правозащитного центра «Мемориал» и правления Международного общества «Мемориал» Александр Черкасов: «История скорее бюрократическая, чем репрессивная»
Удивительно, но вот уже пять лет (c момента принятия закона об организациях-иностранных агентах) нам вполне себе живется. Хотя поначалу казалось, что все кончено. Еще до принятия Закона об иностранных агентах его обсудили в сообществе неправительственных организаций. Решение пришло само собой: бойкот закона. Закон требовал самостоятельно вписываться в реестр иностранных агентов — так сказать, веревочку приносить с собой. Так вот, никто этого делать не стал.
На несколько месяцев ситуация подвисла, а потом, весной 2013 года, пошла массовая волна проверок. В частности, в московских организациях «Мемориала» сотрудниками Минюста и прокуратуры были изъяты копии документов на 9000 листов (и это не предел). В итоге 30 апреля 2013 года правозащитному центру «Мемориал» было вынесено предупреждение — о том, что мы нарушаем Закон об иностранных агентах: получаем иностранные деньги (чего мы не скрывали) и занимаемся политической деятельностью. Под политической деятельностью имелось в виду то, что мы ведем списки политзаключенных и мониторинг задержаний на массовых митингах. Можно было только порадоваться такому прокурорскому представлению в 45-летний юбилей «Хроники текущих событий»: нам предъявили претензии, что мы занимаемся тем же, что и редакторы «Хроники». И дальше из этого долго ничего не следовало. Важно, что волна проверок 2013 года утихла после международного возмущения.
Мы находились в состоянии судебной тяжбы с прокуратурой больше года — заседания все откладывались и откладывались, судьи уходили в декрет… Пока в мае 2014 года не были приняты поправки в закон, согласно которым власти сами были должны вносить организации в списки иностранных агентов, а не ждать, пока люди сами на себя донесут. И вот 21 июля 2014 года нас вписали в иностранные агенты.
С тех пор началась другая жизнь. Во-первых, больше отчетности, больше нагрузки на административный аппарат, больше нагрузки на юристов, которые ведут «агентские дела» в судах — больше ресурсов тратится не на помощь тем, кому мы взялись помогать, а на выживание. И во-вторых, штрафы за то, что мы не маркируем наши материалы лейблом «иностранный агент». Нам в общей сложности выписали 4 штрафа по 300 тыс. рублей. Мы проиграли все суды по этим штрафам. Кроме того, были же еще и плановые проверки. Акт первой из них был совершенно дивный и диковинный: выяснилось, что мы подрываем основы конституционного строя. Юный сотрудник Московского управления Министерства юстиции постарался на славу, хотя в чем заключалось подрывание основ, так и осталось невыясненным. И никаких последствий этот диковинный акт для нас не имел.
«Эта история — скорее бюрократическая, чем репрессивная, если не считать регулярные налеты добрых молодцев под флагами НОД или с бэйджиками НТВ и REN ТВ вместе с незримо присутствующими оперативниками»
В сентябре прошлого года пришла «черная метка» — уведомление о том, что если мы не будем маркировать материалы лейблом «иностранный агент», нашу деятельность приостановят, а организацию закроют. Общее собрание «Мемориала» решило, что выживание и работа важнее — и у нас на сайте появилась маркировка следующего содержания: нас включили в реестр иностранных агентов, мы с этим не согласны, обжалуем в Страсбурге. Плюс еще масса сведений о нашей организации. Это удовлетворило Минюст. С тех пор ждем, что будет дальше (подробнее об итогах судов «Мемориала» с Минюстом читайте тут) .
В общем, эта история — скорее бюрократическая, чем репрессивная, если не считать регулярные налеты добрых молодцев под флагами НОД или с бэйджиками НТВ и REN ТВ вместе с незримо присутствующими оперативниками. Фильм НТВ «Евроколлекторы», авторы которого обижались, что мы судимся в Европейскому суде по правам человека, и возмущались, что мы защищаем права мусульман, преследуемых за исповедание их веры, в сентябре 2017 года был признан пропагандистским Комиссией по жалобам на прессу (Комиссия по жалобам на прессу — общественная организация. — NT ). Правда, обращаясь в эту комиссию, мы обязуемся отказаться от судебных разбирательств по своему делу.
Вот так мы и живем. Однако не факт, что так смогут жить СМИ. Мы, по сравнению с ними, относительно «безвредные» и не имеем такого воздействия. Так что, с одной стороны, нужно быть готовыми к тому, что горизонты выживания несколько приблизятся. А с другой — кто же знает, где этот горизонт?
Ведущий сотрудник «Радио Свобода», на условиях анонимности: «Для местных спецслужб закон может стать сигналом»
В целом власти США, признав иностранным агентом RT, поставили американские СМИ в России в очень сложную ситуацию. С принятием закона о СМИ-иноагентах она переходит из правовой плоскости в понятийную — в отличие от США, где и законы, и суды работают четче.
Меня беспокоило, сможет ли «Свобода» как не слишком поворотливая институция внедрить сложную систему отчетности перед Минюстом — ведь любое формальное нарушение сможет повлечь за собой запрет на работу в России. Однако в руководстве меня заверили, что эта система будет создана. Российский зритель очень важен для «Свободы», и мы не собираемся уходить с рынка. Так что сейчас мое самое большое беспокойство — это работа наших журналистов в регионах. Для местных спецслужб принятие закона о СМИ-иноагентах может стать сигналом для того, чтобы создавать проблемы корреспондентам «Свободы». Если это будет происходить, придется оформлять их репортажи без вывода авторов в кадр и больше работать со стрингерами. Но надеюсь, что этого не случится.
«С принятием закона о СМИ-иноагентах ситуация с иновещанием в России переходит из правовой плоскости в понятийную — в отличие от США, где и законы, и суды работают четче»
К тому же, если закон о СМИ-иноагентах в России вводится по принципу симметричности, в ответ на аресты российских журналистов в США должны будут арестовывать журналистов той же RT. Вряд ли такое возможно.
Как ни странно, в этой ситуации для нас есть и плюс. Российские СМИ в последние годы власти тщательно убивают. И мы, оставаясь на рынке вне конкурентного поля, автоматически становимся довольно хорошим медиа на фоне тех, что остались. В 2010–2011 годах мы были бы средненьким СМИ. Теперь же «иностранный агент» — это знак качества, как иномарка или импортная одежда. А для гостей наших эфиров визит в студию «Свободы» — своего рода фрондерство. В последние дни к нам в эфир приходили государственные чиновники и сенаторы, которые давно у нас не бывали. Теперь же это становится престижным для них.
Сотрудник «Маршо Радио» (чеченская редакция «Радио Свободы»), на условиях анонимности: «Остроту сбавлять не намерены»
Наша чеченская фракция была под запретом и ранее, а вообще нам к ярлыку «иностранный агент» не привыкать. Конечно, непривычно, когда обзывают на официальном, кадыровском и кремлевском уровне «предателями народа».
Наш контент почти полностью выводится через интернет. Если заблокируют, будем создавать «зеркала» или иным путем доводить информацию до аудитории. В век информации такие вещи не составляют особого труда. Я не думаю, что «Радио» пострадает в части просматриваемости, прослушиваемости и видео-общения. Да и вряд ли Кремлю выгодно до конца идти в своих политических (и не только) состязаниях с США и здравым смыслом. Тут суеты нет. Нам смешно, и только.
Россия, конечно, правду о себе не приемлет. Ни официальная, ни народ. А что до «пододеяльного прослушивания» «Радио Свобода» — это пройденное жуткое.
Остроту не намерены сбавлять — мы не имеем права перед нашими народами не развенчивать диктатуру, не стараться спасти их от ужасов, негласно в РФ творимых. Взять ту же Чечню или Татарстан, где денно и нощно попираются права человека. Мы не можем об этом не говорить. Это благо американской демократии, помогающее нам же, россиянам, вещать о плачевности дел в РФ.
(Про сверхидею закона о СМИ-иноагентах — в колонке Федора Крашенинникова).