«Мы с Олегом [Дерипаской] сошлись, что UC Rusal и «Норникель» – разные предприятия и разные компании и какой-либо синергии между ними не видно. Поэтому они будут в среднесрочной перспективе самостоятельно развиваться», – сказал в интервью «Ведомостям» президент и основной владелец «Норникеля» Владимир Потанин. Представитель Дерипаски лишь напомнил, что доля в «Норникеле» всегда рассматривалась «как стратегическая инвестиция и эта позиция не менялась».

Именно с идеи объединить UC Rusal и «Норникель» начались почти 10 лет назад отношения Дерипаски и Потанина. В 2007 г. последний начал раздел бизнеса с Михаилом Прохоровым. Предполагалось, что Потанин выкупит главный актив партнера – блокирующий пакет «Норникеля», собрав в своих руках более 50% акций компании. Переговоры шли очень трудно, и в итоге актив Потанин упустил. Весной 2008 г., незадолго до кризиса, о покупке этого пакета объявила UC Rusal.

Покупатель не скрывал цели – объединиться с «Норникелем». В этом случае получится «крупнейшая российская горно-металлургическая компания и мировой лидер на рынках алюминия, никеля, меди, платины и палладия», говорилось в совместном заявлении группы «Онэксим» Прохорова и UC Rusal. После ожесточенного корпоративного конфликта и перемирия акционеры вновь вернулись к мысли создать национального горно-металлургического чемпиона и привлечь других игроков: «Металлоинвест», Evraz, «Мечел» и даже «Уралкалий».

Участники переговоров не скрывали – они хотят создать российский аналог BHP Billiton. Эта компания добывает железную руду, медь, золото, уран, калий, нефть. За год, завершившийся 30 июня 2017 г., ее выручка составила $38,3 млрд – это почти в 5 раз больше показателей UC Rusal и «Норникеля».

Идея создания русской BHP Billiton остается в силе, говорил в январе 2010 г. французской Les Echos Дерипаска: «Задача заключается в создании глобального российского лидера в области металлургии и горной добычи». «Есть большая потенциальная синергия между двумя компаниями», – отмечал бизнесмен, подчеркивая, что договорился с Потаниным не поднимать этот вопрос до конца 2011 г. А в 2011 г. сторонам оказалось не до переговоров об объединении – корпоративный конфликт разгорелся с новой силой.

Теперь переговоры прекращены. «Эта идея [слияние], на мой взгляд, не очень живая, потому что стратегически должны быть другие приоритеты, – объясняет Потанин. – Я с Олегом это обсуждал летом. У нас был откровенный разговор, что если у кого-то из нас есть мысли о слиянии, то лучше это сейчас обсудить. Не держать камень за пазухой». По словам Потанина, Дерипаска ответил, что «больше видит синергии между UC Rusal и En+ и что он думает скорее в направлении, как консолидировать эту цепочку на базе En+». «Он рассказал о том, что он собирается делать IPO, и по итогам вы видите – Glencore меняет часть своих акций в UC Rusal на En+», – говорит Потанин.

En+ – энергометаллургическая компания Дерипаски, которая в ноябре провела IPO на Лондонской бирже на $1,5 млрд. Она владеет контрольным пакетом UC Rusal и энергетическим холдингом «Евросибэнерго», в которую входят четыре крупные сибирские ГЭС. Цель En+ – консолидировать UC Rusal, подтверждают несколько источников, близких к разным акционерам En+. Glencore, владеющая 8,75% акций UC Rusal, согласилась обменять их примерно на 11% акций En+. Но полная консолидация – перспектива отдаленного будущего и возможна только при благоприятном стечении обстоятельств, говорит источник, близкий к одному из акционеров компании. Два собеседника «Ведомостей» слышали от разных акционеров UC Rusal, что идеалом было бы слияние всех трех компаний – En+, UC Rusal и «Норникеля». Источник, близкий к одному из акционеров En+, утверждает, что такая перспектива не обсуждалась. К тому же она означала бы для Дерипаски потерю контроля над En+, а это невозможно, подчеркивает он.

Сейчас капитализация En+ составляет $8 млрд, тогда как у «Норникеля» – $28 млрд, говорит директор по металлургии и горной добыче Prosperity Capital Management Николай Сосновский. Соответственно, пакет Потанина в «Норникеле» стоит $8,5 млрд. Если бы компании решили объединиться на базе En+, то он мог бы претендовать на 51%, тогда как доля Дерипаски снизилась бы с 73 до 36%.

Слияние могло бы быть вариантом развития отношений UC Rusal и «Норникеля», так как нет «другой логики владения одной крупной производственной компанией акциями другой крупной производственной компании», говорит Потанин. «С индустриальной точки зрения логики в такого рода владении нет, поэтому это должно разрешаться либо через слияние компаний, в чем мы с Олегом оба не видим синергии, либо через выделение этих акций, их выкуп», – сказал Потанин.

У слияния двух крупнейших в своих отраслях компаний есть и еще одно препятствие. Сейчас традиционные промышленные компании должны фокусироваться не на масштабировании бизнеса, а на поиске места в новой, постиндустриальной реальности, считает Потанин. Тяжелую индустрию сложнее всего перевести на цифровые технологии, указывает он. «Для компаний из этого сектора острее всего вопрос стоит не о консолидации, укрупнении или экстенсивном развитии, а о том, какой будет их связь с новым технологическим укладом и с новой цифровой экономикой», – считает бизнесмен. Да и эффект от объединения двух компаний вряд ли бы превысил по капитализации сумму капитализаций отдельных компаний, говорит аналитик АКРА Максим Худалов. А повторения сырьевого бума, когда горнодобывающий гигант может быть эффективен, ждать придется очень долго, отмечает он.

В статье исправлен объем размещения En+ и число крупных сибирских ГЭС, входящих в «Евросибэнерго»

Потанин и Дерипаска отказались от создания металлургического гиганта