Олимпиадники против егэшников: кто кого?

Ко Дню учителя 2017 года появилась такая новость: почти половина успешных олимпиадников не могут преодолеть порога 60 баллов ЕГЭ по своему предмету. Некоторые участники давних олимпиад огорчились: теперь что, всех таких станут считать обманщиками и коррупционерами? Романтики советских времен! Давайте обсудим некоторые моменты, касающиеся олимпиад, — автор, в свое время организовывавший советские и Соросовские олимпиады, в состоянии судить о таковых лишь в области математики, физики, химии, биологии и информатики.

Прежде всего, необходимо уточнить происхождение показателя 40/60 (40% олимпиадников не тянут даже на 60 баллов по ЕГЭ). Участники финалов всероссийских олимпиад (где и определяются победители и призеры) категорически это отрицают. О каких именно олимпиадах идет речь и о каких олимпиадниках? В перечне олимпиад есть и другие творческие конкурсы — начиная от Турнира городов и юных физиков до не очень известных ремесленных конкурсов.

Второй вопрос: какие ЕГЭ имеются в виду — базового или профильного уровня? К сожалению, профильный экзамен введен лишь у математиков — давайте о них и говорить. (Здесь, правда, есть дополнительный вопрос: могут ли выпускники профильных школ и классов ограничиться сдачей экзамена базового уровня? Почему бы не использовать практику медицинских и инженерных классов, когда знания в выпускных классах решено проверять силами вузовских преподавателей?)

Нынешним выпускниками и родителям, как и организаторам олимпиад, не стоит волноваться: угрозы разобраться с ними — это пока фига в кармане. Почти в тот же день были опубликованы (согласно законодательству) правила приема в вузы, как и список значимых 67 олимпиад. Интересны, конечно, ведущие вузы. После прочтения этих правил остается ощущение какого-то квеста (образное выражение А. Вороха, автора статьи о ЕГЭ в ТрВ-Наука, № 232); в застойные годы говорили «крючкотворство», в имперские — «византийство».

Действительно, там говорится о преимуществах олимпиадников при поступлении. В одном месте — что без конкурса, в другом — до 25 баллов к ЕГЭ, в третьем — 100 баллов вместо ЕГЭ по профильному предмету и расплывчато про перечень учитываемых олимпиад. Остается надеяться, что в ближайшем будущем недопонимание будет развеяно. Почему вопрос о привилегиях возник сейчас, ведь нашим олимпиадам, не имеющим аналогов в мире, стукнуло 80 лет (начались они в том самом 1934-м и том самом 1937-м)?

Этим летом в лучших вузах олимпиадники отобрали у егэшников львиную долю мест (а где-то и вообще все). Напомним историю вопроса. Зачисление победителей олимпиад в вузы вне конкурса и без вступительных экзаменов было установлено в советские времена и касалось только кандидатов в сборные команды страны на международные олимпиады ЮНЕСКО. Объяснение этому совершенно простое: пора вступительных экзаменов приходилась на период самих олимпиад и подготовительных сборов к ним; на сборах бывало до дюжины школьников по каждому предмету. И это всё! Никаких выдуманных преимуществ и льгот. Иногда это бывало критичным для некоторых школьников (в их числе нынешние академики!), которые не могли поступить обычным путем в силу субъективных причин, характерных для тех времен.

В современной России практика зачисления олимпиадников в вузы сформировалась как содержательная и обоснованная реакция на ЕГЭ. Действительно, первые годы существования ЕГЭ «прославился» невероятным уровнем коррупции, сама по себе тестовая форма проверки уровня знаний воспринималась как необъективная. Ведущие вузы выстроили свои формы обороны от ЕГЭ: дополнительный профильный и полноценный экзамен в МГУ и ВШЭ, традиционное собеседование в МФТИ (многих удивила позиция ВШЭ — источника всех наших педагогических новаций последнего времени). Расцвет практики зачисления олимпиадников минуя экзамены, пожалуй, пришелся на Соросовские олимпиады — по результатам первой же из них некоторые ведущие вузы набрали до половины первокурсников. Никакой коррупции в этом не было: такой исход оказался неожиданным даже для организаторов олимпиады. ЕГЭ тогда не существовало, а денег у детей из глубинки на поездку в столицу и проживание в ней не было никаких.

Какова ситуация сегодня? Оборона от ЕГЭ была пробита олимпиадами. К так называемому федеральному уровню отнесены 67 олимпиад (в прошлом году было более 80) — о них в основном и речь. Что в итоге? Если вуз не идет на дополнительные испытания (как СПбГУ — в интересах детей из глубинки), то ситуация тупиковая. Абитуриент с баллами выше 300 (три стобалльных ЕГЭ плюс медаль и значок ГТО, например) формально не имеет шансов! Добавим, что олимпиадники нередко получают дополнительные преимущества и льготы после зачисления в вуз— например, гранты спонсоров и даже лучшие бытовые условия (что сегодня немаловажно). А еще нужно учесть, что вуз, принимающий призеров и победителей какой-либо олимпиады вне конкурса, вообще говоря, обязан принимать вне конкурса также призеров и победителей всех олимпиад этого же уровня! Среди главных олимпиад есть и организованные группами аффилированных вузов — фактически это узаконенный обход ЕГЭ. Многие олимпиадники показывают вполне неплохие успехи в учебе, многие (половина) все-таки в состоянии сдать и ЕГЭ.

Есть совершенно экзотические примеры — пара наших лучших физматшкол запросто учредила собственную олимпиаду верхнего уровня. Происходит она занятно: детки гурьбой затекают в аудиторию и вместе решают их же учителями придуманные задачи. Потом разбирают дипломы: кто — победителя, кто — призера. И той же гурьбой заливаются в наши лучшие вузы. Удивительно, но в учебе и потом на работе показывают прекрасные результаты (таким учителям надо бы вообще дать право рекомендации в вуз — и не заводить ненужные церемонии в форме олимпиад).

Что в этом не так? Дело не только в том, что олимпиадники действительно зачастую не в состоянии сдать обыкновенный ЕГЭ. Если посмотреть на статистику их успеваемости в вузе, то они часто проигрывают егэшникам. У родительской и педагогической общественности вызывает недоумение степень закрытости данных о результатах ЕГЭ. Есть целый институт педагогических измерений и даже тематический журнал — но кажется, что тема посекретнее ракетно-ядерной. А ведь хочется знать и сравнивать такие результаты по школам, регионам, а учителям и методистам — даже по отдельным задачам. Ссылка на персональные данные несостоятельна: имена школьников как раз никому не интересны, кроме них самих и их родителей, и их можно скрыть. Информация такого объема даже по стране сравнима с данными о продажах небольшой торговой сети и легко обрабатывается уверенным пользователем-аналитиком.

Насколько обоснованны вообще какие-то льготы для олимпиадников? Подобно двум видам бегунов — спринтерам и марафонцам, есть и две категории учащихся. Одни могут быстро решить несколько нестандартных задач, другие способны долго и систематически корпеть над книжкой, даже если тема не вызывает азарта. Очевидно, нужны обе категории студентов, но в каком соотношении — это большой вопрос. Подготовка к ЕГЭ, безусловно, больше отвечает учебному процессу в высшей школе.

Ветераны олимпиадного движения с горечью узнают, что сегодня есть фирмы — организаторы олимпиад, которые по договору (официально!) с родителями школьника готовят к своей олимпиаде с гарантией призового места. А в памяти еще живы воспоминания о многих олимпиадах, в которые организаторы вкладывали собственные деньги и где не было никаких льгот (например, Красноярские олимпиады, бессменным организатором которых был Александр Горбань — ныне профессор Лейстерского университета в Великобритании).

Алексей Брониславович Сосинский, вице-президент Московского независимого университета, отмечает: «Как только вопрос свелся к поступлению на бесплатную форму обучения в любой вуз, стало очевидно, что негативных последствий не избежать. Хотя коррупция найдет и другую лазейку». Пусть всё же такие лазейки не касаются олимпиад. Тем более что на государевом уровне внимание к олимпиадам и творческим конкурсам молодежи беспрецедентно!

Что кажется нужным сегодня для реабилитации олимпиадного движения? Разобраться с олимпиадами первого уровня, ответив на простой вопрос: какова успеваемость их победителей и призеров в ведущих вузах страны в сравнении с егэшниками — хотя бы в вузах из кандидатов в список «5-100»? Такие данные должны предоставить организаторы олимпиад, претендующих на продление своего статуса. А Рособрнадзору несложно проверить предоставленные сведения. И давайте попросим егэшников с высокими баллами порешать олимпиадные задачки. И наконец, давно назрел аналог ЕГЭ для бакалавров на уровне базовых курсов (есть абсолютная уверенность, что испытаем шок от результатов).

При сохранении всего видового разнообразия наших олимпиад стоило бы придать особый статус традиционной Всероссийской олимпиаде школьников в качестве Федеральной вне всяких уровней. Что же касается льгот при поступлении в вузы, то достаточно добавлять сколько-то баллов или иметь отдельный конкурс, как для инвалидов или сирот. Не стоит в то же время увлекаться некоторыми льготами -что-то в старших классах становится все больше инвалидов и увода детей под опеку родственников.

Говоря о зачислении олимпиадников минуя экзамены, хочется хотя бы задним числом выяснить, кого при этом отсеяли — из егэшников, места которых олимпиадники отобрали, и какова дальнейшая судьба тех и других. А заодно сравнить их с бюджетниками. Однако при попытке устроить разбор полетов не нужно ужесточать режим проведения олимпиад. Проверять надо итоги — успеваемость в вузах.

Александр Денисенко