«Мои дети видели оружие только по телевизору». Как отец убитых и объявленных боевиками пастухов из Дагестана добился расследования их смерти

Почти полтора года назад в Дагестане возле горного села Гоор-Хиндах расстреляли братьев Наби и Гасангусейна Гасангусеновых. Силовики настаивали, что юноши были террористами и имели отношение к нападению на федерального судью и поджогу школы. Однако позже в ФСБ сообщили, что не проводили спецопераций в день их гибели, а 28 ноября отец Наби и Гасангусейна был признан потерпевшим по делу об убийстве.

Убийство

23 августа 2016 года братья Гасангусейн и Наби Гасангусеновы из села Гоор-Хиндах Шамильского района Дагестана проснулись с рассветом и отправились на пастбище, расположенное в нескольких километрах от села. Тем летом 19-летний Гасангусейн рассчитывал заработать, чтобы помочь родителям-инвалидам скопить деньги на строительство нового дома, поэтому он вместе с 17-летним школьником Наби каждое утро проделывал полуторачасовой путь по горным тропам до склона, где паслись овцы. Другой работы в их селе не было.

Вечером Гасангусейн и Наби предупредили мать, что скоро вернутся домой.

«Мне ночью в 21:05 позвонили сыновья и сказали: "Мама, мы идем домой, приготовь для нас жареную рыбу и пожарь хлеб на масле. Через полтора часа мы будем дома". Готовя еду для своих голодных детей, я ждала их. Но никак они не шли. Сколько бы я не звонила на телефон, они все равно не поднимали», — рассказывала Патимат Алиева корреспонденту «Кавполита». Не дождавшись сыновей, она легла спать.

Около шести утра тела братьев, брошенные в кустах по дороге к пастбищу, нашел их дядя Исрапил Магомедов. Гасангусейн и Наби были без обуви и лежали лицами вниз; пятна крови на тропе кто-то присыпал песком. Трупы были одеты в черные куртки с капюшонами, поверх них — на спины мертвецов — кто-то положил автоматы. Рядом с телами Магомедов обнаружил пластиковые тапочки, армейские ботинки и рюкзаки. «Я подошел, у одного куртку приподнял. Сразу я его не узнал, все лицо в крови было. Потом я еще посмотрел и их узнал», — вспоминал родственник убитых пастухов. Позже родные насчитали на теле Гасангусейна восемь пулевых ранений, на теле младшего брата их было не менее 13-ти. При этом в куртках было всего по два отверстия от пуль; Магомедов уверен, что братьев переодели уже после смерти.

В то же утро к дому, где жили Гасангусеновы, приехали военные, а на место обнаружения трупов — полицейские. Они увезли тела для проведения криминалистической экспертизы, однако, опасаясь, что силовики не отдадут останки родственникам и сорвут похороны, жительницы села зашли в отделение и забрали мертвых. В тот же день Гасангусейна и Наби похоронили на местном кладбище. Проститься с молодыми людьми пришли несколько сотен человек.

Официальная версия

По данным правоохранительных органов, 23 августа примерно в двух километрах от Гоор-Хиндаха проводились оперативно-розыскные мероприятия. В 21:45 молодые люди обстреляли силовиков и были убиты ответным огнем; неназванный источник «Интерфакса» назвал братьев членами «шамильской группировки».

Из рапорта исполняющего обязанности главы отдела полиции Шамильского района Ибрагима Алиева следовало, что в спецоперации участвовали сотрудники республиканского управления ФСБ, дагестанского Центра по противодействию экстремизму, ФСБ России и отдела МВД по Шамильскому району. После гибели подозреваемых было возбуждено уголовное дело по факту посягательства на жизнь сотрудника правоохранительных органов и незаконного хранения оружия (статьи 317 и 222 УК).

Родственники и знакомые Гасангусеновых в версию республиканских властей не поверили. Односельчане настаивали — убитые пастухи не имели отношения к террористическим организациям и все свое время тратили на помощь семье. «Они помогали не только родителям, но и нам, односельчанам: кому-то дрова порубят, кому-то урожай соберут, воду потаскают, так подрабатывали, — рассказывала педагог сельской школы Хаджибаты Рамазанова. — Потом решили чабановать, на хлеб зарабатывать. Так они кормили семью».

Старейшина села Магомед Магомедов подтверждал, что братья все свое время посвящали работе и не были замечены в связях с боевиками.

«Моих детей обвинили в поджоге школы в селе Телетль. Они там даже никогда не были. Еще им приписывают убийство судьи в селении Асаб. Я как мать погибших сыновей хочу знать, на каком основании мои дети были убиты», — говорила Алиева. По ее словам, силовики сами переодели Гасангусейна и Наби «в одежду боевиков» и «запятнали их светлое имя».

Спустя почти неделю после похорон Гасангусеновых на волнения в селе Гоор-Хиндах обратил внимание глава Дагестана Рамазан Абдулатипов. В своем инстаграме он отметил, что родственники и односельчане убитых «отрицают возможность участия молодых людей в незаконных вооруженных формированиях», а «некоторые СМИ ставят под сомнение информацию правоохранительных органов».

«По данному делу проводится разбирательство. Я с прокурором республики обсуждал эту проблему, он держит расследование под контролем. Просьба набраться терпения. Всем, у кого есть сомнения, будет дан ответ», — заверял Абдулатипов.

Несмотря на эти обещания, ни глава республики, ни другие представители власти так и не попытались разобраться в ситуации, считает отец убитых молодых людей Муртазаали Гасангусенов. «Он [Абдулатипов] даже не приехал к нам, когда приезжал на открытие туберкулезной больницы в соседнее село. Он не соизволил один километр проехать и соболезнования принести», — говорит он.

Расследование

31 января Муртазаали Гасангусенов обратился в управление СК по Дагестану с требованием возбудить уголовное дело по факту убийства его сыновей. В феврале следователь Баграт Сафаралиев, расследовавший дело о нападении на силовиков, пообещал, что по заявлению будет проведена проверка.

В начале года интересы Гасангусенова по инициативе правозащитного центра «Мемориал» начали представлять адвокаты Мурад Магомедов и Шамиль Магомедов. 21 февраля 2017 года они попытались получить доступ к материалам дела, однако следователь им отказал — в ответ на требование защитников он пояснил, что у Гасангусейна и Наби нет статуса подозреваемых или обвиняемых по уголовному делу, а значит, представлять интересы их родителей адвокаты не могут. Адвокаты обжаловали отказ в ознакомлении с материалами дела, а затем пожаловались и на бездействие следствия, которое должно было принять решение о возбуждении дела по заявлению Гасангусенова в течение трех дней. В обоих случаях суд встал на сторону семьи убитых.

По данным «Мемориала», в ходе предварительного следствия о покушении на полицейских было изъято 10 автоматов, принадлежащих Центру по противодействию экстремизму и отделу МВД по Шамильскому району. Эксперты не смогли установить, из каких автоматов были стреляны гильзы, найденные на месте происшествия. Лишь одна из 18 найденных гильз была стреляна из автомата, оставленного на теле одного из пастухов. При этом причастность сотрудников ФСБ к убийству братьев Гасангусеновых не проверялась, отмечают правозащитники.

«Новая газета», следившая за расследованием, попыталась выяснить, почему вокруг места проведения спецоперации не было выставлено оцепление, и кто из сотрудников правоохранительных органов передвигал и одевал тела. Эти вопросы были направлены главе МВД Дагестана Абдурашиду Магомедову. «Ответа на этот запрос мы так и не получили. Сначала в пресс-службе МВД нам объясняли, что запрос они потеряли, а потом, помявшись, прямо сказали, что "нам нечего вам ответить. Мы не знаем"», — писало издание.

Замначальника управления ФСБ по Дагестану Вячеслав Назаров сообщил «Новой газете», что «23 августа 2016 года в окрестностях селения Гоор-Хиндах Шамильского района сотрудники СОГ‑5 никаких оперативно-разыскных мероприятий не проводили». По его данным, ФСБ вообще не принимала в тот день участия в спецоперациях в Шамильском районе.

«Год и три месяца нас кормили отписками из прокуратуры Дагестана. Мы писали всем, и вот этому [врио главы республики Владимиру] Васильеву, который пришел сюда президентом. Тогда только что-то началось», — рассказывает Муртазаали Гасангусенов. По его словам, совсем недавно ему пришел ответ из МВД, в котором говорится, что 23 августа 2016 года в Шамильском районе республики спецоперации не проводились.

13 ноября Европейский суд по правам человека получил жалобу от представителей Муртазаали Гасангусенова. В ней представители отца расстрелянных пастухов жалуются на нарушение статей 2 (право на жизнь), 13 (право на эффективное средство правовой защиты) и 8 (право на уважение частной и семейной жизни) Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Дело об убийстве

29 ноября стало известно, что СК по республике Дагестан возбудил уголовное дело по факту убийства братьев Гасангусеновых, а их отец был признан потерпевшим. Впрочем, ни адвокаты, ни сам потерпевший постановления о возбуждении дела пока не видели.

«До этого подобные уголовные дела прекращались в связи со смертью подозреваемых. Но есть постановление Конституционного суда, в котором говорится, что если родственники убитых выражают протест против прекращения уголовного дела, то следствие не может это дело прекратить. Оно обязано довести его до передачи в суд. В таком виде передавать дело [Гасангусеновых] в суд им нельзя, ни один суд не признает их виновными. И мы написали заявление на имя следователя, что отец против прекращения уголовного дела», — объясняет неожиданное решение СК адвокат Мурад Магомедов.

Защитник напоминает, что суд обязал следователей провести проверку по факту гибели сыновей Муртазаали. Проигнорировать судебное решение следователи не смогли. «Ну и широкий резонанс, который получило это дело. Мы старались максимально предавать все огласке, привлекали к этому внимание СМИ. Все эти факторы вместе возымели действие на следователей», — говорит Магомедов.

По информации другого адвоката, Шамиля Магомедова, на встрече с потерпевшим следователь сообщил о прекращении уголовного дела по статье о посягательстве на жизнь сотрудника правоохранительных органов, однако соответствующего постановления отцу убитых молодых людей он тоже не показал.

«Сейчас получается, что есть два уголовных дела, которые ведет один следователь. В первом уголовном деле статья 317 закрыта, но в ней по-прежнему осталась 222 (незаконный оборот оружия) УК. То есть, получается, следствие признает, что у братьев было с собой оружие, — пояснил защитник в беседе с изданием "Новое дело". — 222-я статья фигурирует и во втором уголовном деле, возбужденном по факту убийства братьев Гасангусеновых, а это уже признак того, что, по мнению следствия, в братьев стреляли не сотрудники правоохранительных органов. В постановлении сейчас говорится, что стрельбу вели неустановленные лица. Если бы дело велось в отношении сотрудников правоохранительного органа, этой статьи УК РФ — 222-й — не было бы, так как у силовиков табельное оружие и они владеют им на законных основаниях. Возможно, следствие будет идти по пути того, чтобы искать неизвестных лиц (возможно, какие-то бандиты), вступивших в перестрелку с братьями».

Гасангусенов подчеркивает, что за прошедшее со дня убийства его сыновей время следователи так и не смогли представить хоть какие-то доказательства их связи с террористическим подпольем: «Я хоть и сам служил, у нас дома оружия никакого не было, даже охотничьей двустволки. Мои дети видели оружие только по телевизору».

Он уверен, что ответственность за смерть Гасангусейна и Наби несет Ибрагим Алиев, в 2016 году исполнявший обязанности главы отдела полиции Шамильского района. Позднее он был утвержден на должность руководителя отдела. «Он просто свалил вину за убийство судьи на моих сыновей, убил двух пастухов», — считает Муртазаали.

«Знаете, чего я больше всего боюсь? Что в смерти моих сыновей могут обвинить невиновного человека», — говорит он.